Юлия Винтер - Проклятые

Немного покрутившись, я заняла менее болезненное положение и начала думать. «Итак, что мы имеем? Камеру, изрядно избитого, судя по виду, наследника, антимагические браслеты и ошейники. Кто ж так расстарался? Мы, вроде, ничего противозаконного не совершали… Или совершали»?

— Миану, а ты часом никому дорогу не перебегал в последнее время?

— Кариэлла, вся нация дроу на протяжении своей истории постоянно кому-то перебегает дорогу, вставляет палки в колеса, окружает себя зловещими легендами и так далее. Что конкретно тебя интересует?

— Что ж вы за пакостники такие? — задумчиво протянула я, на что дроу обиженно засопев, ответил:

— Ничем не хуже остальных.

— Не обращай внимания, это был риторический вопрос.

— Тогда может просветишь, о чем так напряженно думаешь?

— Обязательно, только позже.

Не обращая больше внимания на разобиженного Темного, я снова предалась размышлениям. «Ясно только то, что все темно… Кто же этот славный малый, отважившийся похитить не просто дроу, а самого наследника Тикуэля? Или этот некто не так уж хорошо осведомлен? Не похоже, что это обычные похитители, требующие выкуп с родни. Не так много найдется людей в Хортборге не знающих, как семья «несчастного» пленника «облагодетельствует» его персону… Тогда что?… Ладно, этот вопрос пока опустим, вернемся к более насущному. Браслеты и ошейник…» — Я хорошо знала возможности этих приспособлений. Убивая магию в зародыше, эти демоновы украшения еще и выкачивали силу из самого носителя и изрядно, к тому же, портили ауру. Кинув быстрый взгляд на дроу, я просканировала его ауру. «Ага… разрывы, небольшое смешение цветов. А дроу-то злиться… Стоп! Но я же смотрю магическим зрением, а значит…».

— Кариэлла, тебе больно? — взволнованно спросил эльф.

— Ровно, так же как и минуту назад, а что?

— Просто у тебя только что такое лицо стало… Будто… И глаза чуть ли не на пол-лица растянулись.

Услышав мой смех, наследник совсем опечалился. Жалостливо так посмотрел на меня, словно понял, что крыша моя благополучно съехала, махая ручкой на прощание.

Объяснить и успокоить ушастика не вышло. Так как возле двери раздались шаги, и спустя несколько минут она открылась, являя нашему взору четырех здоровых троллей вместе… «О, хозяин таверны! Как чувствовала, что инцидент нам обязательно аукнется»!

— Ну что, родственнички, как проводите время? Всего хватает? Может, пожелания какие имеются? — ехидно осведомился он. Миану скривился так, словно только что проглотил целиком лимон. Оно-то и понятно: ЕГО, наследника Тикуэля, Темного и Ужасного дроу, схватил какой-то человечишка! Позор!

Но чем больше я имела удовольствие наблюдать за трактирщиком, тем больше мне казалось, что на самом деле не он заказывает музыку. Как бы он не хорохорился и не пытался держаться уверенно, а глазки все равно бегали! «Что ж, это действительно становиться интересно. Пожалуй, можно и подыграть, главное потом успеть вовремя замести следы».

«Миану, — ментально обратилась я к дроу, — подыграй! Мне нужен настоящий заказчик»! — Наследник, удивленно посмотрев на меня, слегка пожал плечами. В его мыслях я отчетливо услышала: «Эта сумасшедшая еще и телепат! Эх, жалко такой талантище пропадет»!

«Не пропадет»! — послала я ему в ответ. Дроу выдал что-то длинное, заковыристое и явно непечатное. Я же, лучезарно улыбнувшись трактирщику, ехидно ответила:

— Не много жестковато, да и домашнего уюта у Вас явно не хватает. Кормят отвратительно, а точнее ту гадость, чей запах я ощущаю с кухни, так и не донесли. Почтенный, я крайне недовольна! — от такой наглости трактирщик на минуту растерялся. Затрудняясь что-то ответить, он перевел взгляд на одного из тролля, для чего ему пришлось сильно задрать голову. Думаю, ему было не очень удобно. Но тролль, он и есть тролль, ему все до лампочки. Главное — выполнить задание и получить плату, а там сами разбирайтесь. «Видимо еще не получили деньги, раз до сих пор здесь», — быстро подумала я и уже в слух сказала:

— Уважаемый, у Вас со слухом все в порядке? Повторяю, я крайне недовольна приемом!

— Ты! — закричал покрасневший мужик. Вежливо наклонив голову, я подтвердила:

— Я!

— Ах ты, гадина! Упыриное отродье!

— Послушайте, — я повысила голос, — вижу у Вас не только со слухом проблемы, но и со зрением, могу приготовить отменный отвар. Уже через неделю почувствуете себя снова молодым и здоровым. — Дроу фыркнул, сдерживая смех. Такого беспредела и издевательства над собой любимым мужик не стерпел и, подскочив ко мне, занес руку для удара. Я же с удовольствием наблюдала за его перекошенным от злости лицом и одним из наших охранников, который, молниеносно прыгнув к трактирщику, перехватил его руку. Мужик пыжился, напрягался, но сдаваться не спешил. По всей видимости, троллю это надоело, и, откинув мужика, словно мешок с… навозом, к стене, он прорычал:

— Хозяин велел не трогать!

Сразу же после его слов произошло одновременно несколько событий.

В свое голове я услышала знакомый женский голос: «Все играешься? А мне с тобой можно»?

В доме, где нас держали, открылся портал, через который спустя несколько ударов сердца вошел маг, принадлежащий Ковену. После Посвящения принадлежность к нему я чувствовала превосходно.

Я вспомнила и, наконец, поняла, чью магию почувствовала, прежде чем нас с Миану оглушили.

Шаги мага приближались к нашей камере.

Трактирщик вдруг взвыл и, схватившись за сердце, обмяк.

Наконец, заказчик вошел в камеру.

Высокий русоволосый мужчина со светлыми серыми глазами. Длинный черный плащ скрывал его фигуру, опускаясь практически до самого пола. Как я ни старалась вспомнить это лицо, ничего не получалось. «Пешка»! — мелодично прозвучал голос Свергнутой.

— Не могу сказать, что рад личному знакомству магианна, но долг обязывает. Меня зовут Клаудиус, я прибыл от лица Теодороса для того, что бы исполнить его волю.

— Что-то не припомню, чтобы Теодорос действовал такими методами, — сухо ответила я, чувствуя нарастающую злость в себе. — И в чем же заключается воля архимага?

Маг, ухмыльнувшись, приблизился ко мне. Впившись в меня взглядом, резко разорвал мою рубашку и дернул ее вниз. Дроу зарычав, попытался разорвать цепи и яростно забился. Все это я лишь слышала, так как, не уступая Клаудиусу, смотрела ему прямо в глаза. Маг тем временем начал расстегивать пояс на моих штанах. Среди заинтересованных мыслей троллей и отчаянных — Миануэля, я хорошо слышала мысли мага. «Эта тварь за все ответит! Теодорос прав, она проклята! Но до завтрашнего утра она не доживет! Я, так и быть, избавлю наставника от грязной работы»!