Алина Жигулина - Гадалка. Карта Смерти

Глава 13

Мое пробуждение нельзя было назвать приятным. В глаза бил луч света — как оказалось, из прорехи в материале, которым был покрыт воз. Я лежала на боку на полу, одеяло кучей валялось рядом. Тело до боли затекло. Попытавшись пошевелиться, я поняла, что связана по рукам и ногам.

Кляпа во рту не было, поэтому первым делом я заорала.

— Эй! Эй, оборотни! Что еще за шутки?!

Ответом мне послужил стук колес. Обоз двинулся в путь.

Я взвыла от отчаяния. Доверчивая дура! Ладно выпила с вожаком вина и поела похлебки, но защитный круг-то можно было провести! Что теперь делать? Что со мной сделают?

— Эй! Кто-нибудь!! Помогите!

Где-то рядом были слышны голоса, но на вопли никто не обращал внимания. Неловко забившись по полу, я кое-как умудрилась перевернутся на спину. Учитывая, что руки были связаны сзади, стало еще неудобнее. Я перевела дыхание и, повернувшись, плюхнулась на живот. Стало лучше, только в нос ударил запах пыли и грязи — пол воза не отличался чистотой.

Приподняв голову, я увидела совсем рядом одну из сумок. Руна на ее боку горела темно-фиолетовым. Охранные заклинания на каждой были разные — я чисто ради эксперимента решила поимпровизировать и наложила на сумку с зельями и едой чары под названием «Горючие шипы» из книги Трега. Теперь эти «шипы» вместе с сумкой достались оборотням. Чтоб им подавиться!

Но зато в оставшейся сумке с одеждой лежал меч. Только как я его со связанными руками достану, большой вопрос. Эх, что-нибудь придумаю.

Ползти было недалеко, но изображать из себя гусеницу оказалось непросто. Пока добралась до сумки, собрала жилетом и штанами всю грязь с пола и сильно ударилась подбородком и выпирающую шляпку гвоздя, так, что из глаз полетели искры. От боли я взвыла пуще прежнего, но даже на такой крик оборотни не отреагировали.

Когда боль подутихла, я поползла дальше, пока не уткнулась носом в ткань сумки. Как теперь снять собственное заклинание, я не знала. Для необходимых пассов нужны были руки. Зря ползла.

Но кое-какой толк от моих ползаний все же был. Теперь я могла сесть, прислонившись к борту воза и потихоньку пытаться развязать руки. Попытки, впрочем, так и не увенчались успехом: оборотни знали, как связать человека, чтобы он не распутался.

Сев и немного успокоившись, я поняла, что связанные руки — не единственная проблема. Хотелось пить, есть и сходить по нужде. Оборотни на мои крики никак не отвечали, но что слышали, точно. Я хорошо помню, как Тенла подслушивал разговор Сины и Трега в харчевне через весь зал. Ближайшие ко мне оборотни были намного ближе, я слышала их разговоры. Обо мне они ничего не говорили, больше были озабочены поднявшимися ценами на соль и снижающимися на муку.

Так я просидела долго. Воз все ехал и ехал, покачиваясь и встряхиваясь на колдобинах, оборотни все говорили и говорили. В прореху на потолке перестал бить луч света, светило ушло дальше по своей дороге на небосводе. Несколько раз я впадала в легкую дремоту, и мне снова снились крестьяне из Гладильников. Они поливали меня смолой и поджигали, а я все тухла и никак не сгорала.

Когда жажда стала совсем нестерпимой и мне показалось, что я сейчас умру, обоз встал. По моим ощущениям, время было уже обеденное. Оборотни захотели покушать? Надеюсь, кушать они будут не меня.

— Жива, лекарша? — совсем рядом послышался голос Тумша.

Я не ответила. Через несколько мгновений рыжий залез в воз.

— Что не отвечаешь? Язык отсох?

Он грубо дернул меня за косу, повалив на пол. Уже знакомая шляпка гвоздя снова впилась в мое тело, на этот раз в бок. Я взвизгнула от боли.

— Будешь сопротивляться — сделаю больно, — предупредил оборотень и навалился на меня своим телом.

От него пахло потом и костром. Я заскулила, как подбитая собака, и повернула голову в сторону. Из глаз полились слезы, но сделать я ничего не могла. Он жадно поцеловал меня в шею, там, где бился пульс. Начал лапать тело, а потом рывком порвал ворот рубахи. Деревянные пуговицы, стуча, покатились по полу. Рыжий примкнул к моей ключице и опустился ниже.

— Тумш! — послышался рассерженный голос вожака. — Поди сюда!

Рыжий издал разочарованный вздох.

— Мы еще повеселимся с тобой, лекарша, — прошептал он мне в ухо и поднялся.

Он спрыгнул с воза, а я тихо заплакала. Даже мать меня, наверное, сейчас бы не осудила. Она всегда внушала мне, что честь для девушки — это все.

— Не порть товар, волченок! — громогласно отчитывал Тумша вожак. — Изувечишь — получим вдвое меньше!

— От нее не убудет, — отбрехивался рыжий. — Она спала с Тенлой!

— Ты смеешь меня не слушаться?!

— Но…

— Чтобы я близко к возу тебя не видел! А теперь пшел вон отсюда!

Голоса стихли, а меня пробила дрожь. Куда они меня везут? На рабовладельческий рынок, что ли? Если это так, то я пропала. Продадут куда-нибудь в степь или горы, и все. Даже мать с ее связями вряд ли сможет найти меня и выкупить.

Через некоторое время около воза снова раздались шаги. Один из оборотней, седой, лет сорока на вид, напоил меня какой-то гадостью и развязал. После питья я почувствовала странную опустошенность. Нетрудно догадаться, что это был за отвар — «Оберег от сил», сковывающий магию на несколько часов, в зависимости от крепости отвара. А этот отвар был очень крепким. И рвоту вызывать бесполезно — он моментально усваивается.

— Захочешь сбежать — убью, — предупредил он меня и вывел наружу.

Около воза стояли еще три оборотня с мечами наголо. Я посмотрела по сторонам. Слева был сооружен костер, в котелке варилось что-то вкусное, от запаха которого у меня тут же заурчал желудок. Я мельком увидела и Тумша. Он стоял у одного из возов с каким-то другим мужчиной. Меня передернуло от его взгляда — взгляда настоящего хищника, у которого вырвали из рук добычу.

— Шевелись, — толкнул меня в спину оборотень.

Толпой мы пошли в сторону от лагеря, к кустам. Я еле-еле передвигала затекшие ноги, массировала руки. В голове звенело, уши будто залило водой. Это начались побочные эффекты отвара.

— Садись тут, — приказали мне.

Справлять нужду под пристальными взглядами было унизительно. Хорошо хоть среди охранников не было Тумша, тот бы превратил это в еще большее унижение.

Когда я встала и одела штаны, конвой повел меня обратно к возу. Там на полу ждали миска с кашей, кусок хлеба и моя же походная кружка с водой. Оборотни хорошо заботились о «товаре».

Первой мыслью было не есть. В кашу наверняка снова подмешали какую-нибудь дрянь, от которой я отключусь. Но оборотни не предоставили мне выбора и мигом приставили к горлу кинжал. Давясь, я все съела и даже с удовольствием выпила воду.