Андрей Легостаев - Канун Армагеддона

— Он в здравом уме и полной памяти? — спросила Моонлав.

— Да. Он только не может передвигаться на большие расстояния без Наследника. И лишен своей божественной силы…

— Надеюсь, мужской-то силы он не лишен?

— Сэр Радхаур давно уже добыл восьмой член Алвисида, — уклончиво ответил Хамрай, усмехнувшись в усы.

— Давай, делай свой выход в этот Коридор. Я сама поговорю с Алвисидом.

— Это позднее, — остановил ее Хамрай. — Надо решить вопрос, как добыть сердце Алвисида…

— Кто о чем, а Хамрай все о своем, — усмехнулась Моонлав. — К сердцу земли ведут восемь воронок, но подобраться к ним почти невозможно — столь дикие леса их окружают. Одна из них — на южном рубеже драконьей страны, и драконы спускаются в нее по своим драконьим делам. Насколько я знаю, до дна они не летают. Но могут, так? — она посмотрела на Дапро.

— Да, — кивнула королева драконьей страны. — Если вы говорите о Бездне Жизни и Смерти, как мы ее называем.

— О ней, — подтвердила богиня. — Драконы отвезут вас и оставят на дне мира. Дальше вам придется действовать самим. В центре земли нет ни времени, ни пространства. Поймете, о чем я говорю, когда сами там окажетесь.

— Я вот о чем подумал, — сказал Хамрай. — Возможно, дракон отвезет меня туда одного? А я поставлю там еще один выход в Коридор Алвисида…

— А ты не растерял своей хитрости, Хамрай, без мыла в задницу влезешь, — расхохоталась Моонлав. — Но и на хрен с винтом есть зад с лабиринтом. В центре земли вотчина хранителей. Ты знаешь, кто это такие?

— Теперь знаю.

— Там не действует магия. Никакая. Я не знаю, сможешь ли ты поставить свой выход на дне входа в центр мира. Скорее всего, нет. Так что, с утра садитесь на драконов — ив добрый путь. Вопросы есть?

— Нет.

— Тогда все. Ужин не предлагаю, поскольку, как я понимаю, у королевской четы уже приготовлен пиршественный стол для дорогих гостей? Отдыхайте, но помните, Наследники Алвисида, что с бодуна очень трудно держаться на драконе. Пойдем, Хамрай, я покажу, где нужно сделать выход к Алвисиду…

Постель Отлака была расположена почти у самого окна, и в широком проеме было видно, как в небе кружат драконы — совершенно невероятных тонов в лучах заходящего солнца. Потрясающее зрелище. Но оно отнюдь не радовало.

Отец отправил его спать, чтобы оклемался после столь позорного падения во время сражения, и он с радостью ушел с пира, который давала в честь гостей королева драконов. Ушел, потому что никого не хотел видеть. Потому что не хотел жить. Зачем жизнь, если сегодняшний позор не искупить никогда? Зачем его вытащили с места битвы, лучше быть затоптанным лошадьми, чем жить с таким позором в сердце!!!

В комнату кто-то вошел. Отлак повернул голову. На пороге стоял тот, кого он меньше всего ожидал увидеть. И меньше всего желал видеть. Уррий. Теперь, видишь ли, сэр Уррий.

— Пришел хвастать своими подвигами, да? — зло прошипел Отлак. — Радуешься моей неудаче? Радуйся!!!

Уррий опешил.

— Нет, — сказал. — Я пришел к тебе потому, что…

— Что потому?

— Потому, что мне больше не к кому идти, чтобы сказать о том, о чем не сказать не могу. Граф Маридунский в четырнадцать лет совершил уже столько подвигов! В четырнадцать лет у него были возлюбленные, которые были готовы пожертвовать за него свою жизнь. Он оказался не таким, как все, обладателем Силы Алвисида. Я тоже — ну и что? Алвисид почти собран. Мне ничего не осталось!!! Войн нет и не предвидится. Возлюбленной нет и не будет. Жизнь кончилась, не начавшись! В четырнадцать лет граф Маридунский, король Этвард и Ламорак дали друг другу священную клятву у Озера Трех Дев, у которого я провел почти всю жизнь. А я? Ни друзей, ни врагов не нажил! И на лестнице Моонлав, лестнице воинов, ничего не увидел!!! Ничего!!!

Отлак молчал. Он почему-то понял в это мгновение, что-то, о чем он недавно размышлял — все не так. Все. И то, что говорит сейчас Уррий, — тоже не так.

— Завтра барон Ансеис и граф Маридунский полетят на драконах к сердцу земли. С ними будут наши воины и бойцы этой богини… как ее… Моонлав. Она говорит, что там какие-то хранители, они не пустят, но надо пробиться… А я боюсь, что меня отправят через волшебный коридор к Алвисиду. На случай, если вдруг сэр Радхаур погибнет… Но если он не сможет, разве я-то смогу? И жить мне незачем. Вот чего я боюсь и вот что хотел сказать тебе.

Но Отлак услышал лишь то, что касалось его.

— Полетят… На драконах… Сражаться… Меня после сегодняшнего позора отец точно отправит домой…

В его голосе звучало столько боли, что Уррий подумал, что его собственные переживания блекнут перед горем Отлака.

— Какого сегодняшнего позора? — раздался с порога знакомый голос.

— Отец! Я опозорил твое имя в сегодняшней битве, я позволил, чтобы меня…

— Ты жив, а остальное — ерунда. Ты не показал врагу спину, это главное. А то, что вышибли из седла в первом бою… Будут и другие битвы, ты сможешь еще доказать свою доблесть. Знаешь пословицу: матерый волк в детстве попадал в капкан.

— Нет, никогда не слышал, — признался Отлак. — А в чем суть?

— Потому волк и стал матерым, что сумел выбраться и больше в капкан не попадать. Кстати, — добавил барон и сказал прямо противоположное тому, что собирался:

— Я пришел спросить тебя — как ты себя чувствуешь после битвы? Способен ли ты завтра сесть на дракона и отправиться в боевой поход? Ты, Уррий, конечно, готов сопровождать графа Маридунского и меня?

— Да, барон, — сдержал порыв нахлынувших чувств юный рыцарь, хотя понимал, что обмануть старого мага ему не удастся.

Отлак же не смог скрыть своего состояния:

— Я готов отправляться хоть сейчас!

Он спрыгнул с кровати, всем своим видом показывая, что утреннее падение было досадным недоразумением.

Глава десятая

Как человек большой, ты скромно

Увиливаешь от похвал,

Как будто сам ты слишком мал,

А подвиги других огромны.

— Неудобно, конечно, — сказал Ламорак, похлопав по крупу дракона. — Особенно с непривычки. Но седла на них не наденешь, не терпят. Ничего, лететь не так уж далеко. Не на край света. Потерпите. Да и драконы все понимают, не сбросят седоков. Усаживайтесь по двое.

— Уррий, — позвал Радхаур, — полетишь со мной.

— Нет, — возразил барон Ансеис. — Не стоит надевать два драгоценных перстня на один палец. Лучше пусть за вашей спиной сидит сэр Бламур. Ему будет легче, раз уж он настоял лететь с нами. Он этих тварей побаивается…. А Уррий полетит с сэром Гловером.

— Хорошо, — не стал спорить Радхаур и отошел в сторону, предоставляя барону командовать подготовкой к полету. Радхауру уже доводилось летать на драконах, и никаких проблем он здесь не видел.