Андрей Легостаев - Канун Армагеддона

Новости были весьма интригующими — к Дапро и Ламораку явился посланец с Юпитера, с властителями которого повелители драконьей страны еще в древности подписали мирный договор, и под угрозой разрыва дружеских отношений запретил принимать в ближайшие месяцы гостей в стране драконов. То есть, иными словами, запрещал допускать свидания Моонлав с кем бы то ни было. Если бы речь шла «о ком бы то ни было», Ламорак, может быть, и послушался. Но, едва узнав, о ком идет речь, указал посланцу на дверь. Королева драконов подтвердила приказ мужа, но вечером это послужило причиной серьезной семейной размолвки — Дапра с уважением относилась к обязательствам предков. В свою очередь, Ламорак был потрясен, узнав, что объявлен Армагеддон — посланец с Юпитера ни слова не обмолвился об этом, словно не сомневался, на чьей стороне выступит повелительница драконов. А ведь Армагеддон, так или иначе, освобождал Ламорака от вынужденного плена в драконьей стране. Сладкого плена, спору нет, он обожает свою королеву (Ламорак так и сказал — не жену: королеву), но он так соскучился по родному замку, по матери, по Этварду, наконец. Когда он узнал, что какие-то тевтонские рыцари напали на Радхаура и его спутников, он ни минуты не сомневался, как поступить. Ламорак никогда не забывал о мальчишеской клятве у Озера Трех Дев. Но посланец-то с Юпитера каков — ведь ни словом об объявленном Армагеддоне не обмолвился. Ни словом! И Моонлав ничего не знает…

Сейчас, глядя на Моонлав, Радхаур понял — уже знает. Слишком она взволнованна, учащенное дыхание выдает, хотя старается выглядеть бесстрастной, как и положено богине.

Один из старцев выступил вперед и начал было заготовленную речь, но Моонлав, едва увидев спутника Радхаура, встала с трона, небрежным жестом оттолкнула церемониймейстера и бросилась к барону Ансеису, крепко обняв бывшего возлюбленного.

— Хамрай! — выдохнула богиня. — Я и забыла, как ты выглядишь. Я представляла себя совсем другим. Ты изменился, но я тебя сразу узнала! Хамрай, ты снова со мной! Сегодняшняя ночь — безраздельно наша!

— Нет, Моонлав, — сказал Хамрай, отстраняясь.

— Нет? — отпрянула она.

Он хотел объяснить, что любит другую, что он женат по всем человечьим законам, хотя ни один обряд так и не исполнен, что у него сын, дочка и еще один сын, что… Но он лишь коротко сказал:

— На мне, как и на шахе Балсаре, по-прежнему лежит заклятье Алвисида, — и добавил, хотя не собирался:

— Иначе бы Балсар давно был здесь.

Впрочем, он сомневался в искренности своих слов — старому шаху нужен был наследник, а не любовные утехи… Хотя, кто знает, может и примчится сюда владыка полумира по первому слову Моонлав, если она позовет…

— Я здесь как посол, великая богиня Моонлав, — официальным голосом объявил Хамрай. — Посол от Алвисида. Примите у меня и моих спутников верительные грамоты.

Моонлав с укоризной посмотрела на бывшего возлюбленного и вернулась на свой трон. Вот теперь она действительно приняла бесстрастно-величественное выражение.

Но долго она бесстрастной остаться не смогла — слишком важным оказалось для нее то, что сообщили посланники Алвисида.

Когда Хамрай закончил свою речь и протянул ей письмо от Алвисида, она быстро просмотрела послание, которое было написано неизвестными Хамраю буквами на неизвестном языке, вздохнула и отбросила бумагу в сторону.

— Господи, — воскликнула она, обращаясь явно не к тому, кто восседал на Юпитере, — как я соскучилась по дому! И как мне надоели все эти игры! Прав Алвисид, пусть нас всех пятерых отдают под суд, мы заслужили это.

— Что мне передать Алвисиду? — спросил Хамрай, пропустив мимо ушей странные слова.

— Ты хочешь услышать, на чьей стороне я выйду на поле Армагеддона, Хамрай? — в глазах Моонлав промелькнули лукавые искорки. — А я не скажу об этом. Никому. Как Будда. Во всяком случае, пока не поговорю со своим наместником на земле, с шахом Балсаром. Сегодня же отправлю к нему гонцов… Но вот что я тебе, Хамрай, скажу…

— Я слушаю тебя, Моонлав.

— Я тоже хочу, чтобы заклятие Алвисида было как можно скорее снято с тебя. Одного твоего спутника я знаю, хотя он и сильно возмужал с момента нашей встречи. А вот второй, черт меня побери, так же сильно смахивает на одного известного нам с тобой красавца. Тоже Наследник Алвисида?

«Это мой сын», — хотел сказать Радхаур, но, сам не понимая почему, промолчал.

— Да, это тоже Наследник Алвисида. Но Зов Алвисида угас после Большого Парада Планет…

— Ты не зря пришел сюда, Хамрай, старый лис. Я знаю, где хранится Сердце Алвисида, поскольку сама прятала. Более того — не зря же ты притащил их сюда — я помогу вам туда добраться. Вы сегодня же отправитесь за ним. В центр земли…

— Но, по пророчеству, добывать частицу Алвисида Наследник должен один… — попытался возразить Радхаур.

— Плевать на пророчества, — отмахнулась Моонлав. — После Большого Парада Планет мир изменился, но вы, похоже, этого не поняли. Кто будет пытаться играть по старым правилам — пропадет. Так уже было, — улыбнулась она. — Во Время Великой Потери Памяти. Там все было иначе внешне… Но сейчас это преданья старины глубокой… Надо думать не о том, что напророчено, а о том, как добиться результата. Ваш Алвисид говаривал, что, как бы ни умна была программа, плох тот программист, который не найдет в ней прореху.

— Как мы доберемся до центра земли? — деловито спросил Хамрай. Когда-то он искренне любил Моонлав, или думал, что любил, но сейчас ему хотелось поскорее покинуть ее хрустальный дворец.

— Вас доставят туда драконы, — сообщила Моонлав. — С королевой драконов я уже договорилась. Но будет нелегко. И не только мальчикам, — она выразительно посмотрела на Радхаура и Уррия. — До центра земли будет добраться очень непросто — хранители не пустят. Но я дам вам три десятка отборных воинов…

— Если надо войско, — сказал Хамрай, — то алголиане выделят любое необходимое количество опытных бойцов…

— Уйдет время на сборы, — поморщилась Моонлав. — Надо ковать железо, пока горячо.

— Ты слышала что-нибудь о так называемом Коридоре Алвисида? С помощью которого можно…

— Знаю, я в нем была, — перебила Моонлав. — Алвисид в свое время хвастался…

— Я собираюсь здесь, если вы позволите… Или в драконьей стране, — легкий кивок в сторону Дапро, которая о чем-то тихо переговаривалась с супругом, — если позволит королева драконов… Или на крайний случай возле часовни отшельника Аселена открыть вход в этот Коридор. Алвисид теперь снова живет в своем дворце на Плутоне.

— Он в здравом уме и полной памяти? — спросила Моонлав.

— Да. Он только не может передвигаться на большие расстояния без Наследника. И лишен своей божественной силы…