Наталья Авербух - Тиселе

— Госпожа, не будь такой жадной!

— Я не жадная! И я тебя сотню раз объясняла. Во-первых, я, как твоя жена, имею право на собственную территорию. Мне ее, что, на другом конце леса искать? А ты ко мне будешь в гости приходить?

— Госпожа!

— Во-вторых, ты только представь это… существо по соседству! Не время от времени, а постоянно!

— Госпожа, этот лесок как раз для него: люди там не селились из-за нежити, и он никому не причинит вреда.

— А нам?! — взвилась Хозяйка леса. — Тиселе, ты представляешь, этот недоумок каждую ночь лазает по деревьям и играет на дудочке!

— Что он делает? — поразилась бывшая ведьма.

— Играет! На дудочке! Смастерил себе и душу травит!

— А в чем дело? — недоумевала бывшая ведьма.

— Он играть-то не умеет! Говорит, если все время тренироваться — научится.

— И? — повеселела Тиселе.

— И тренируется! Каждую ночь!

— А зачем?

— Он считает, что так может заманить в лес будущую жену.

— И как?

— Ну… глухих в моих деревнях не водится, тугоухих — тоже нет. А кто совсем в музыке не понимает, те и подавно в лес не пойдут, им и невдомек, что там дудочка играет, а не чудище какое-нибудь на отдавленное ухо жалуется.

— Ты меня не разыгрываешь? — осторожно спросила Тиселе.

— Нет. Лучше будь другом, подумай, куда мы этого придурка можем сплавить?

— А на кого лес в следующий раз оставлять будете?

— У моего мужа не один кузен, — сухо ответила Заклинательница.

Тиселе задумалась.

— А других свободных участков нет?

— Нет. И не предвидится.

— Тогда не знаю.

— И никто не знает!

— Госпожа, пусть поживет рядом, от нас не убудет.

— Я не согласна! От нас очень убудет: если на тех владениях никто из людей не живет, он к нам повадится со своей дудочкой! От нее уже дети в деревнях рыдают!

— Тогда отошлите его в другое место. Или пусть спит, пока место не освободится.

— Он не хочет спать, — отмахнулась Хозяйка леса. — Постой-ка. В какое — другое место?

— Я не знаю. А таких нет?

— Нет. За пределами леса нет нигде…

— А почему бы и нет? Мы можем отдать ему парк в Варусе… нет, лучше в столице, — предложил страж.

Леди фыркнула.

— В столице!

— Официально устроим его садовником, договоришься со своим начальством — и будет там чистота и порядок, никакого мусора и обломанных веток.

— Ага. А потом во всех газетах напишут, как простой садовник гнусно надругался над какой-нибудь знатной девушкой. Над принцессой, к примеру.

— Надругался?

— А ты можешь подобрать другое определение для полного обряда? Или для того факта, что брак жертвы и стража никто не скрепляет — провел обряд и уже женатый?

Страж нахмурился.

— Странные вы люди, в ваших городах.

— В любом случае, принцесса не может быть простой садовничихой.

— А вам обязательно селить его в городе? — вмешалась Тиселе.

— Нет, но нигде больше нет… хотя…

— Она права, Госпожа. Мы можем сделать и другую землю пригодной для стража. Но это надо согласовывать и со сбором, и с городами.

— И все-таки придется найти ему жену заранее, — проворчала Хозяйка леса. — Потому что иначе скандал все равно будет крупный. Проклятье, я этнограф или сваха?!

— В любом случае, Госпожа, ему еще рано жениться, — подвел черту под разговором страж. — А вопрос мы поставим.

— Как мы с тобой полезно побеседовали, — переключила леди внимание на Тиселе. — Вот еще одну проблему решили. А теперь, пожалуйста, расскажи поподробней о своих способностях и что про них говорил тот маг из Карвийна.

Тиселе вздохнула и принялась соображать, с чего лучше начать.

Глава 12

Леди этнограф знала свое дело: разговор успокоил бывшую ведьму, сделал более разговорчивой и открытой. Тиселе в подробностях рассказала даже то, что опустила при первом рассказе, когда старалась не расслабляться и тщательно подбирать слова. Леди молча слушала, впитывая информацию об отрицательном балансе и других выводов городского волшебника. Пока она не знала, как это использовать, кроме одного:

— Как зовут этого мага?

— Залемран. Мастер Залемран.

— Это ты подослала его следить за мной и писать мне письма?

— Следить?

— Да, он подсылал к нам сыщика зимой.

— Зачем?!

— Сыщик сказал, что из любопытства. Мол, Заклятыми мастер интересуется. Так что?

— Элесит, я не знаю. Я говорила о тебе, говорила, где найти, но…

— Зачем?

— Он хотел опубликовать свои выводы, но боялся на меня ссылаться. И я многое забыла. Я и посоветовала обратиться к тебе. Только я говорила, пусть сам придет. Не знаю, почему он прислал сыщика.

— Мда… твой Залемран умный человек…

— Почему ты так говоришь?

— Ну, как же… сначала тебя проверил, потом и другие выводы сделал…

— Какие выводы?

— Потом расскажу, — отмахнулась Элесит.

— Нет, подожди, что значит, проверил?! Он и так знает, что я ему не лгу!

— Не кипятись ты так. Судя по всему, он боялся, что ты оставила за собой след.

— След?

— А ты забыла ночные нападения в Варусе? Между прочим, на тебя никто так и не пожаловался. Постыдились, поди, рассказать, как их побила молоденькая девушка.

Тиселе пожала плечами.

— Знаешь, есть у меня одна идея, — задумчиво произнесла леди. — Думаю, мне все-таки придется встретиться с твоим Залемраном…

— Он вовсе не мой!

— В ближайшее время, — невозмутимо закончила леди. — Отправишься с нами или у тебя есть другие планы?

— Я… нет, мне пока нельзя в Карвийн. Лучше в Кетор, возле него и портал есть…

— Портал… да, это отдельная сложность. Мы и не знали, что ведьмин цвет связан с порталами. Это все нужно будет исследовать и подробно. Но пока…

— Госпожа моя, я правильно понял, ты собираешься в Карвийн.

— Да, конечно. Мне многое надо обсудить с почтенным мастером.

— Госпожа моя, ты уверена в этом?

— Конечно! Пойми, зимой мастера интересовала наука, но он не стал писать письмо. Хотел, наверное, съездить летом. А потом… — Леди бросила взгляд на Тиселе и уклончиво закончила: — А потом у него появилась информация, которую он мог проверить только через меня… Он не стал обращаться через инстанции, сразу написал… значит, волновался.

— Ты о чем? — напряженно спросила бывшая ведьма.

— Да так…

— Госпожа!

— Что — Госпожа?! Ладно, скажу, — повернулась леди к Тиселе. — Твой друг написал, что его приятель был в Варусе и знал о заговоре и обо мне. Мастер счел это подозрительным и спросил, могу ли я что-то сказать по этому поводу.