Евгения Гордеева - Все точки над ё...?

В девять ноль ноль жизнь офиса забурлила, закипела. Коллеги деловито обсуждали новости и сплетни, по-глощали утренний чай и кофе, некоторые даже работали. Я решила, что момент самый подходящий, взяла первый по-павшийся документ и подошла к копиру. Обычное офисное телодвижение, но почему меня так трясёт, словно я со-вершаю противозаконное действие? Или я опасаюсь результатов, последующих за этим? Я глубоко вздохнула и про-изнесла:

— Вернись!

Лёгкое дуновение… Или это мне показалось?

— Варя, это ты кому? — оторвалась от кофе Анжела.

Я только было раскрыла рот, дабы объяснить наблюдательной коллеге, что это я прошедшим выходным, но злой вскрик заставил меня отложить объяснения.

— Гадство! — выругалась наша офис — менеджер Влада и прижала палец к губам.

— Поранилась? — заинтересованность в моём голосе удивила даже меня.

— Угу, — отозвалась девушка, — антистеплером проколола.

— Платок дать? — я подошла к её столу. Неужели вот эта милая девушка и есть та самая ведьма, которая посла-ла порчу на Нору? Верилось во всё это с трудом. А может, по закону жанра, ни в чём не повинный человек отвлёк моё внимание в самый ответственный момент, а виновник тихо пережил атаку собственного заклинания, оставшись неуз-нанным.

— Спасибо, у меня есть…

Вот и всё. Других вскриков — вздохов не последовало. Я осторожно оглянулась на коллег, но ничего подозри-тельного не обнаружила. Мда… И как это понимать? Искомый субъект на работе отсутствует? Я припомнила всех присутствующих на юбилее Норы и убедилась, что коллеги, находившиеся на празднике все на месте. Кстати, Влада на дне рождения отсутствовала. Порчу на Нору наслал кто-то из родственников? Такое, конечно, возможно, но там был лишь её брат Эдуард и двоюродная сестра, кажется… Эти точно не могли.

Тут до меня дошло, что существует ещё одна, весьма прозаическая причина: я не смогла вернуть заклинание автору. Ещё раз кричать: «Вернись!», лишь вызывать подозрения. Я решила, что лучше проконсультироваться у Джинни. Изобразив нежную заботу о хлорофитуме в виде его обильного поливания, чего раньше за мной не наблю-далось, я взобралась на стул и забрала амулет со шкафчика. Недоумённый взгляд Зои проводил меня до рабочего мес-та. Я прямо-таки спиной чувствовала, что она вопросительно кивнула Анжеле, а та в ответ изобразила округлый жи-вот беременной женщины. На том они и успокоились. Замечательно! Моим интересным положением можно оправ-дать любые странности в поведении. Повезло, так повезло. Спасибо Маю!

На следующий день заболела Зоя. В середине лета её свалила гнойная ангина, отягощённая кишечным рас-стройством. Анжела полдня ахала и охала, давая по телефону консультации Зое и попутно терроризируя всех сотруд-ников, находящихся в её досягаемости. Общими усилиями Зое насоветовали массу лекарств, способствующих мгно-венному излечению от ангины, кроме этого мазать горло дёгтем, накладывать компресс из нежирного творога, глотать чёрный перец и запивать это всё соком алоэ, не считая — попариться, подышать, полежать…

А я задумалась… А не Зоя ли это, так не ко времени переевшая жирного мороженого (по словам всё той же Анжелы). Тем более что Джинни подтвердила отсутствие чужого заклинания в амулете. По всему получается, что хо-зяйка — ведьма получила назад свой вредоносный продукт. Но то, что это Зоя… в голове у меня не укладывалось, пока Анжела не позвала меня навестить болящую.

— Варя, давай сходим к Зое, — вкрадчиво попросила она меня.

— Не могу, у неё ангина, — сделала я попытку отвертеться от неожиданно предложенного визита, — это опасно.

— Она на тебя кашлять не будет, маску оденет, — продолжала уговаривать меня заботливая подруга.

— Скажи мне, Анжела, а с чего бы это такое желание в общении? — я постаралась смягчить тон и не столь явно демонстрировать ехидство. Они то не знают, что я тогда подслушала их разговор.

— Тебе что, трудно? — ушла она от ответа.

— Не трудно, но мне не совсем понятна причина этого приглашения, — глядя честными глазами на Анжелу, соврала я. О причине я уже догадалась. Всё-таки это Зоя… Ведьма, то есть. И теперь она желает узнать, как избавить-ся от собственной порчи. Но вот что мне не понятно, так это как она сообразила, что это я подложила ей такую сви-нью?

— Больная подруга зовёт тебя в гости…

— Подруга? — вскинула я бровь. — И давно Зоя считает меня подругой? Мне всегда казалось, — а с некоторых пор я знаю наверняка, — что её мнение обо мне сугубо негативное.

— Вот она и хочет замириться, — неуверенно доложилась Анжела.

— Замириться? Слово то какое… детское. Я ничего не имею против твоей подруги, но напрасно рисковать здо-ровьем будущего ребёнка ради Зои не буду. Извини.

— Варя, она так просила! Ну, ты можешь в комнату не входить, из коридора с ней поговоришь, — жалобно ныла коллега, — пойдём. Пожалуйста-а-а.

— Ты что, ей честное пионерское слово дала, что меня приведёшь? — удивилась я такой настойчивости.

Анжела кивнула и заискивающе посмотрела мне в глаза. Терпеть не могу такие ситуации! Тебя под благовид-ным предлогом заставляют делать то, что тебе категорически не хочется. Я Зое этой абсолютно ничем не обязана, а вот оказывается должна её навестить…

— Пойдёшь?

— Она что, на смертном одре пребывает? — сделала я ещё одну попытку отказаться.

— Да ты что! — возмутилась Анжела.

— Тогда к чему такая спешка, выздоровеет и замириться со мной…, если не передумает. Люди, когда болеют, такими странными, порой становятся.

— Она боится, что не выздоровеет, — призналась верная подруга.

Я, честно, всегда считала, что Анжела дружит с Зоей из-за контраста, который они демонстрируют, находясь вместе. Но сейчас засомневалась, уж больно искренне та заботилась о благополучии подруги.

— С чего бы ей не выздороветь? — нахмурилась я. Кажется, меня взяли в кольцо. — Сейчас даже порок сердца лечат.

— Какая ты всё-таки бездушная! — обиделась на меня Анжела.

— Ага, ты ещё скажи, что Зоя права была, — не сдержалась я.

— Зоя?… Откуда ты знаешь?

— Сплетничать меньше надо! — не менее обиженным тоном ответила я. — А то, сначала все косточки перемыли, а теперь мириться она со мной захотела! Да так, что если откажешься, то тебя сразу в бездушии и жестокосердии уп-рекают! Чего ты так на меня смотришь? Давай, выкладывай, чего ей от меня надо?

— Я… я не знаю. Она мне не сказала.

— И ты хочешь, что бы я поверила? — усмехнулась я на один бок, пародируя Кощея.

— Имеешь полное право не верить, но это правда.

— Хорошо, схожу, — обрадовала я Анжелу, — но только завтра.