Дылда Доминга - Деревянное чудо

— Я могу поделиться силой, — начал он.

— С ума сошел, — перебила я. — Сам же говорил — никакой магии.

— Но это не совсем магия и может дать тебе шанс, — возразил он.

— Нет уж, лучше побегаем, — качнула я головой.

Ругарин улыбнулся и сильнее сжал меня в своих руках.

— Если бы мы были дома… — мечтательно заговорил он.

— Что, угостил бы меня кружкой-другой? — Я едва не проговорилась и не сказала 'жужи'. С каждым днем врать становилось все сложнее, а мысли ворочались все медленнее. — Чтобы посмотреть на меня забавную?

— Нет, предложил бы тебе свою руку, — вдруг произнес он.

— Чтобы не упала? — предположила я.

Ругарин затрясся от смеха.

— Прости, — сказал, успокоившись. — Это нечто вроде предложения встречаться в вашем понимании.

— Откуда ты столько всего знаешь? — искренне поразилась я. Ну, откуда ему знать, как его предложение правильно звучит для обитателя серого мира? Или система обучения в Кресании на порядок лучше, или Ругарин — выдающийся маг, или учиться нужно с детства — но я за предыдущие несколько варов лишь нахваталась отрывочных знаний из разных областей, а вот фундамента мне явно не хватало.

Ругарин лишь пожал плечами и выпустил меня из круга своих рук.

— Пора, — сказал уже привычно. Темнота отступала.

— Так каков план? — спросила я больше для собственного успокоения.

— План — попасть в зону восстановления и не покидать ее.

Даже первое было сложно осуществимо. Если бы эти зоны можно было хоть как-то просчитать заранее, не мы бы одни додумались до такого плана. Но понимание приходило где-то на грани, за секунды до того, как начиналось восстановление. Потому все и бежали: или безнадежно стремясь к ускользающему чуду или в расчете на удачу. Бежали, потому что остановиться — означало сдаться.

Я споткнулась и повисла на руке Ругарина.

— Прости, — попыталась встать и поняла, что не угонюсь за ним. Для меня план был уже неосуществим.

— Лена, — его глаза, большие, карие, живые, встревоженно всматривались в меня. — Надо спешить.

Спешить? Для чего? Мне захотелось рассмеяться ему в лицо. Чтобы сдохнуть не на этой лестнице, а на следующей? Зачем он таскает за собой обитательницу серого мира? Зачем ему такая обуза? Сам бы уже наверняка восстановился.

— Уходи, Ругарин, — попросила я.

— Нет, я тебя не брошу.

— Потому что ты хороший, — пробормотала я и опустила голову, готовая погрузиться в забытье. Но чьи-то настойчивые руки не позволили мне это сделать: встряхнули раз, затем другой, пока я не открыла глаза и не уставилась зло на упертого мага.

— Идем, — он потащил меня за собой.

Ноги едва слушались, и столько сил требовалось, чтобы поднимать их: одну, потом другую, а где-то совсем рядом был спасительный сон — только руку протянуть. Я еще раз споткнулась, и те самые руки, что не дали мне заснуть, подхватили меня и понесли вверх. Заботливо вкладывали в трубы, потом подымали и снова несли.

Мы встречали других людей: но они проносились мимо, лишь вскользь касаясь моего сознания. Потом был снова рассвет — и снова мимо. Мы лишь молча наблюдали, как восстанавливаются здания вдалеке. А потом опять пришла тьма, и я поняла, что больше не очнусь. Моя рука непроизвольно вцепилась в руку Ругарина, словно он мог меня спасти.

— Держись, — прошептал он мне на ухо, а я и так уже держалась за все, что могла.

— Ругарин, — тихо позвала я.

— Что? — спросил он мягко, обволакивая меня своим огненным взглядом.

— Сколько тебе варов?

— Что? — он не сразу сообразил, а потом тут же напрягся. — Откуда ты…

— Я была в Гаке, — призналась я. Скрываться больше не было смысла.

— Как? Каким образом?

— Тот маг, что я говорила. Их было двое. Один забрал меня с собой, а второй подарил семя, а потом и первый — тоже.

Ругарин молчал какое-то время, переваривая мое признание.

— Ты — Олянка, девушка с двумя деревьями? Та самая, из-за которой я оказался здесь?

Я думала, он сейчас сожмет свои руки чуть сильнее и свернет мне шею, и на этом все мои мучения окончатся. Но время шло, и ничего не происходило. Так что я даже осмелилась открыть глаза и посмотреть на мага.

— Не так я себе представлял тебя, — проговорил он.

— А как: чудовищем с клыками, плюющимся ядовитой слюной? — не выдержала я.

— Не знаю, — покачал головой Ругарин, — злой, что ли, холодной, расчетливой.

— Прости, что разочаровала, — бросила я и отвернулась. Мне невыносимо было еще в одних глазах увидеть холод и отстраненность. Хотя, о чем это я — в глазах врага, причиной несчастий которого была я?

— Это не так, — произнес он. — Надо поторапливаться, — его мощная рука ухватила меня за шиворот и вздернула вверх. — Помнишь, где ты оказалась впервые?

— Да, — с недоумением выдавила я, пытаясь перебирать ногами, чтобы он не волок меня по полу. — Возле входа вон в то здание, — я указала на дом, в который вошла впервые.

— Быстрее, — он сунул меня в трубу и придал ускорение. Я все еще не понимала, к чему эта гонка, но от всего происходящего даже нашла в себе какие-то жалкие остатки сил.

— Ну же! — его руки тащили меня по холлу на выход, а я уже едва понимала, обращается он ко мне или к себе.

— Здесь? — заорал он мне на ухо, когда мы оказались у входа. Я всмотрелась в здание, возвышающееся над моей головой. Бетонные дома были все похожи, как две капли воды. Но этот сверху оплетали трубы, как крона — безумное дерево.

— Да, — выдохнула я. — Что ты задумал?

— Твои корни, они должны были остаться, — бросил он и принялся искать, с помощью магии. Меня обдало его огнем, и я поняла, что на кону — все. Обе наши жизни. А до темноты — считанные секунды.

— Ругарин.

Он поднял на меня свой обжигающий взгляд.

— Прости меня, — попросила я, не желая уходить и отпускать его со злобой в сердце.

Он лишь отмахнулся от меня, как от назойливой мухи, и продолжил поиски. Я больше не стала мешать. Опустилась на землю и подперла собой пока еще существующую стену.

— Я не сержусь, — вдруг услышала над собой его голос. — Война есть война. — В руке маг сжимал нечто очень напоминающее высохший жгут.

— Давай руку, — потребовал он, протягивая мне свободную. Я подчинилась, и мир привычно схлопнулся, а очнулась я уже на другой стороне.

Это был не переход, а возврат в точку отправки. Стояли мы посреди безжизненной пустыни, в которую я превратила окрестности Дона.

— Ох, черт, — выдохнула я, глядя на дело рук своих.

— Что-то болит? — встревожился маг. Он все еще держал меня за руку. И я отстраненно подумала, потащит ли он меня в Кресанию на растерзание своим коллегам или прибьет здесь, поскольку уже дома, и я ему совершенно не нужна. По силе я сейчас была против него, что котенок. Он же восстанавливался стремительно, и хотя я наслышана была о мощи кресанийских магов, поняла, что мой спутник все же — маг не из заурядных.