Сергей Уксус - Путь к жизни

Не зря лич разрешил тому старому магу присутствовать. Очень не зря. Да и молодому тоже. Второй разглядел, а первый… «Этому сейчас, ваше сиятельство, не учат. Этому и в моей молодости уже не учили. Если б не мой прадед…»

Да уж, прадед у старика явно умным был: мало ли, что пригодиться может? Н-да. Вот и пригодилось. Не правнуку, правда, а ему, Гельду, но всё равно. Да и молодой заинтересовался. Его тоже такому не учили. И он тоже старается теперь жгуты делать. Получается у него… Паршиво, как говорил Грибник, когда мертвец выдавал что-то подобное: широкое, рыхлое, короткое… С которым ничего полезного не сделаешь. Точнее, которым не сделаешь. Но ничего. Натренируется. Трупы, конечно, поднять не сможет — не та у него Сила. Зато сможет что другое. Например, убивать. Потому что жгут можно приготовить заранее и держать при себе.

Нет, и с заклинанием такое тоже можно. Наверное. Вот только запускать его дольше. А ещё — один и тот же жгут может много разного. И просто проткнуть, и Силу высосать, и шею сломать, и камень кинуть, и… И ещё много чего. Гельд это чувствовал. Так что зря перестали этому учить. Очень зря. А вот что касается поднятия, тут сложнее. Тупые они оказываются. Совершенно тупые. Отпустишь его — на ближайшего живого кинется. И загрызёт. Если успеет. Потому что ни Силу пить не умеет, ни жизнь. И загрызенный потом не поднимается. А ещё, бойцы из них никакие. Хасси сказал, такого даже новобранец зарубит, если, конечно, в штаны не наделает. Самое же главное — хозяина они не помнят. Один раз жгут убрал, во второй можно не цеплять. Разве что Силу обратно высосать. Угу, ту самую, которой на поднятие целый кристалл уходит. Причём полный. А это — три пленника. Да. А назад только четверть возвращается…

В общем, глупо. И расточительно. Разве что издали в лагере противника. Или просто в толпе. Для паники… Правда, Хасси рассказывал, как такие вот много чего могут сделать. А потом сказал, что всё это сказки. Мол, никто не знает, правда или неправда. Может, живые придумали, чтобы друг друга пугать. Зачем-то. А молодой убежал, а потом привёл орка. Ну, это он так сказал. Лич посмотрел — живой как живой. Ничего особенного. Боится, правда, меньше, чем другие. Тот про своих магов рассказал, только называл их шаманами. И сердился, когда его поправляли. И объяснял, что они — не маги. Потому что умеют то, чего маги не умеют. И наоборот. В общем, опять какая-то путаница. Не в этом дело. Так вот шаманы эти тоже мёртвых поднимать могут. Не все, правда — только самые сильные. А которые слабые — только призывать духов умерших. И даже попросить их убить кого-нибудь. Но опять же — не все, а только которые посильнее. Посильнее из слабых, в смысле. И опять — сам не видел. Н-да. Хотя-а-а… А ведь сам Гельд тоже ведь поднятый, так? Так. То есть получается, что сказки не врут, так?…

Короче говоря, мертвец в очередной раз отложил дело на потом. Не всё, конечно. Потренироваться в поднятии и управлении нежитью всё же стоило. На всякий случай. И потом… Потом… А кто сказал, что нужно именно человеков поднимать? А если лошадь? Она большая, тяжёлая. Заставить её бежать через толпу — многих просто снесёт. И пока догадаются ноги подрубить…

Нет, даже в таком примитивном виде идея старика стоила многого. Жаль, отблагодарить было нечем. Гельд, конечно, предложил ему полный кристалл, но тот не взял. Сказал, что слишком дорого стоит. Он столько не заработал. И Хасси кривился. Когда отворачивался. А когда поворачивался, сам старика уговаривал. А тот всё равно не взял. Почему-то. Сказал, что здесь цены совсем другие, чем на севере. И торговаться не стал. Зато ещё одну интересную мысль высказал.

А потом пришли оба старших и начали ругаться. Но как-то… м-м-м… слабенько, неинтересно. Грибник, когда Гельда учил, сильнее ругался. Точнее, длиннее. Потом отворачивался и хмыкал. А эти боялись. Ругаются и боятся. Боятся и ругаются. Мол, почтенные маги своими раз-бор-ка-ми спать мешают. А завтра — опять дорога. А люди — устали. А… А что делать, если эти орут? Особенно когда мертвяки их жрать начинают? Или когда тех, кто рядом, жрут?… Нет, можно, конечно, их по голове бить, но они тогда бояться перестают. А страх — это Сила, а Силу можно накопить. На потом. На всякий случай…

В общем, те, кто ещё не проснулся, успели проснуться и тоже ругаться стали. Но очень хитро. Мол, какие придурки там шумят. Это про старших-то! И старшие услышали. Тоже отвернулись, захмыкали и в конце концов вежливо попросили на сегодня закончить. Пришлось послушаться. В смысле, не совсем закончить, а с опытами. Так, быстренько выпить оставшееся мясо и расходиться. В конце концов, магам и правда спать надо. И Хасси тоже. Живые они…

Тихая ругань продолжалась уже с полчаса. Караванщик с гвардейцем старательно делали вид, что мирно беседуют, однако давно уже были готовы схватиться один за кинжал, а второй за меч. Камнем преткновения была следующая ночная стоянка. Точнее, как протащить через неё мертвеца и не вызвать при этом подозрений. Проблема состояла в том, что ночевать придётся не посреди чиста поля, а на огромном постоялом дворе, аналоге караван-сараев Юга. Построили этот двор в давние времена, когда на перекрёстке торговых путей возникла небольшая деревенька, переросшая потом сначала в село, а затем и в небольшой городок, жители которого с удовольствием принимали гостей, предоставляя им всяческие услуги, начиная с кузнецов и заканчивая блудливыми девками и выпивкой. А заодно и возможность что-то прикупить, а что-то и продать, благо в окрестностях хватало и полей, и садов, и охотничьих угодий.

Вот и повелось у проходящих мимо караванов задерживаться там на денёк-другой — лошадей перековать, сани-телеги-упряжь починить, новости послушать, поторговать, наконец… Керах и сам намеревался там остановиться, как уже не раз делал, и Дарсиг против этого не возражал — действительно, проскочи караван мимо, выглядеть будет слишком уж подозрительно. Вот только зачем ещё и лича с собой тащить? Явно же кроме всего хорошего в том месте и всякие любители совать нос в чужие дела свои глаза и уши держат! Те же Светлые, например.

«Оно-то как раз и хорошо! — пытался вдолбить вояке купец. — Мы там как раз жалобу на нападение подадим. Королевскому судье. А вы, господин капитан, её и засвидетельствуете. И подопечный наш засвидетельствует».

«Скажите ещё, почтенный, — язвительно отвечал гвардеец, — что он тоже жалобу подаст!»

«Не угадали, господин капитан! — выражать голосом мнение об умственных способностях собеседника торгаш умел не хуже. — Его сиятельство жалобу подавать не станет, поскольку это нападение доставило ему удовольствие!»

«Ну коне-э-эчно! Так и заявит, что, мол, в результате два десятка пленников сожрал! Мол, хорошо пообедал!»