Маргарет Уэйс - Второе поколение

Тряхнув бородой, Дуган протянул Танину дрожащую руку.

— Вы ведь поможете мне, правда, парни? — спросил он тоном, таким жалобным и столь отличным от обычного, хвастливого, что застал Танина врасплох — и гнев юноши растаял. — Если скажете «нет», — продолжил гном, повесив голову, — я пойму. Хоть я все-таки выиграл спор, считаю, что поступил неправильно, заполучив вас пьяными и связав, когда вы были слабы и беззащитны.

Танин пожевал губу — ему явно не нравилось вспоминать об этом.

— И клянусь бородой, — серьезно произнес Дуган, поглаживая бороду, — скажите одно слово — и я прикажу механикам доставить вас назад, на Ансалон. Как только они починят корабль.

— Если они починят корабль! — зарычал наконец Танин.

Это казалось маловероятным. Гномы-механики не обращали никакого внимания на корабль, а вместо этого спорили о том, кто должен был стоять на вахте, кто должен был прокладывать курс по карте; и во-первых, кто входил в Комитет, составивший эту карту. Позднее пришли к заключению, что, поскольку скала не обозначена на карте, ее вообще не существует. Только приняв такое решение, гномы смогли приняться за работу.

— Так, а вы что скажете? — обратился Танин к братьям.

— Я скажу, раз мы здесь, следует хотя бы осмотреться вокруг, — басовито протянул Стурм. — Если гном прав и мы сможем вернуть Серую Драгоценность, посвящение в рыцари нам обеспечено! Как он сказал, мы станем героями!

— Не говоря уже о богатстве, которое получим, — пробормотал Танин. — Палин?

Сердце юного мага застучало быстрее. «Кто знает, какой магией обладает Серая Драгоценность? — подумал он внезапно.— Она может увеличить мою собственную силу, и не нужен мне никакой архимаг! Я смогу сам стать архимагом, едва прикоснувшись к артефакту, или...»

Палин покачал головой. Подняв глаза, он поглядел на братьев. Лицо Танина искажала жадность, Стурм трясся от тщеславия. «А мое собственное лицо? — Юноша дотронулся до щеки.— О чем оно им говорит?»

Он посмотрел на свою мантию и увидел, как белый цвет сменяется грязно-серым. Возможно, это просто от соленой воды, но возможно, и кое по какой другой причине...

— Братья, — призвал он, — послушайте себя! Подумайте над тем, что только что сказали! Танин, с каких пор ты ищешь богатства, а не приключений?

Старший моргнул, словно очнувшись от грез:

— Ты прав! Богатство! О чем это я говорю?! Я никогда не беспокоился о деньгах...

— Это говорит сила Серой Драгоценности, — воскликнул Дуган. — Она начинает развращать нас так же, как раньше — других.— Он указал на гномов-механиков.

Пихание и толчки переросли в драку. Иные швыряли собратьев за борт.

— Я считаю, что нам, по крайней мере, надо обследовать остров, — сказал Палин тихо, так, чтобы гном не услышал. Он притянул братьев поближе к себе. — Хотя бы для того, чтобы узнать, правду ли говорит Дуган. Если Серая Драгоценность действительно здесь и если вернуть ее удастся именно нам...

— О да, она здесь! — крикнул гном, нетерпеливо проталкивая голову между локтями братьев. — А когда вы добудете ее, парни, рассказы о вашем отце покажутся просто смешными по сравнению с легендами, в которых будут прославлять вас! И вдобавок избавите бедных людей острова от их жестокой судьбы! — добавил он торжественным тоном.

— Людей? — удивленно спросил Танин. — Хочешь сказать, этот остров обитаем?

— Да, здесь есть люди,— сказал Дуган, тяжело вздохнув, хотя по-прежнему хитро глядел на братьев.

— Он прав, — подтвердил Стурм, пристально глядя на прибрежную полосу. — На острове Гаргата есть люди. Но мне не верится, Дуган Красный Молот, что они хотят, чтобы их спасали!

Отряд гномов-механиков переправил Танина, Палина, Стурма и Дугана с «Чуда» на шлюпке. Взять с собой на борт «Чуда» лодку предложил Дуган, и механики были очарованы ее простотой и практичностью. Они и сами разработали спасательную шлюпку, которая должна была цепляться к «Чуду». Шлюпку такой же массы и габаритов, что и сам корабль, оставили в порту для изучения соответствующим Комитетом.

Пока волны и прилив подносили лодку все ближе к берегу, братья смогли разглядеть «Комитет по встрече». Лучи восходящего солнца отражались от копий и щитов, которые держали люди, стоящие в ожидании. Высокие, мускулистые, они носили мало одежды из-за мягкого климата острова. На бронзовых шеях блестели ожерелья их бусинок и перьев, лица воинов были преисполнены свирепой решительности, щиты раскрашены яркими цветами, на добротных копьях — каменные наконечники.

— Заточены умело и остро, можешь поверить,— мрачно проговорил Стурм.— Войдут в тело как нож в масло.

— Их не меньше чем двадцать на одного, — сказал Танин Дугану, который сидел на носу лодки, поигрывая боевым топором размером с самого гнома.

— Ха! Первобытные люди! — презрительно произнес Красный Молот, хотя Палин заметил, что лицо гнома немного побледнело. — Один взгляд на сталь — и они сразу падут ниц, поклоняясь нам как Богам.

Прибытие «Богов» на пляж получилось не совсем величественным. Танин и Стурм действительно имели великолепный вид в стальных эльфийских доспехах, подаренных Портиосом и Эльханой, правителями Объединенных Эльфийских Государств — нагрудные пластины сверкали в утренних лучах, шлемы ярко блестели.

Вылезшие из лодки старшие братья по колено погрузились в песок и через несколько минут прочно увязли.

Дуган, одетый в красный бархатный костюм, приказал гномам-механикам доставить его на берег так, чтобы он не испортил своей одежды. К своему наряду гном добавил широкополую шляпу, украшенную белым плюмажем, который трепетал на морском ветерке, так что Дуган представлял действительно удивительное зрелище, когда гордо стоял на носу лодки с топором и сурово глядел на воинов на пляже.

Механики исполнили его приказание буквально, врезавшись в берег с такой силой, что Дуган полетел из лодки головой вперед и чуть не перерубил себя надвое собственным боевым топором.

Палин часто представлял себе свою первую битву — как будет сражаться плечом к плечу с братьями, сочетая сталь и магию. Все время до берега он пытался вызвать в памяти те немногие заклинания, которые знал. По мере приближения земли пульс его все учащался, но, как сказал себе юноша, не от страха, а от волнения.

Он был готов к любой неожиданности, за исключением того, что придется помогать подниматься разъяренно бормочущему гному и вытаскивать братьев из мокрого песка, чтобы предстать перед армией тихих, мрачных полуголых мужчин.

— Почему они на нас не нападают? — проговорил Стурм, барахтаясь в воде и стараясь сохранить равновесие. — Они могли бы изрезать нас на ленточки!