Алексей Фирсов - ДРАКОНЫ СЕВЕРА

— Хочешь, я дам тебе вторую грудь? — прищурилась Сью, уловив мой завистливый взгляд.

— Благодарю, я пока еще не так голоден…. Где ты была, милая?

— Я летала, Грегори! Это чудесно! Это так необычайно здорово! Это почти как восторг любовный в твоих объятиях…

— Я нашел надпись на стене…

— Это о нем, о нашем малыше.

— Кто дал ему имя, и кто сделал надпись?

— Грегори! Это магия! Имя новорожденному дает это место, и сама пещера записывает это на стене… Уж не думаешь ли ты, что ночью я овладела ремеслом каменотеса?

— Здесь очень необычное место и оттуда — из коридора, пахнет сливами…

— Нет, я запах не ощутила, но ты теперь можешь находить золото по запаху — посмотри что там…

— Но там темно, Сью и факела здесь нет. Огниво и трут я оставил в хижине.

— Хорошо, пойдем вместе. Вот только он закончит.

Малыш заканчивать не торопился. Сью хихикнула.

— Он так сильно тянет сосок — проголодался, крохотулька моя!

Сью шла впереди, освещая путь шариком белого пламени на раскрытой ладони. Светло было от него шагов на десять… Коридор был очень высок и широк — как раз для дракона — если бы ему вздумалось прогуляться.

Я шел следом и нес спящего малыша. Начался легкий подъем, коридор заворачивался плавно вправо. По шершавому полу было легко идти — ноги не скользили.

Запах сливы становился все сильнее и приторнее. Неужели мы нашли сокровищницу дракона? Может быть, нашего отца?

Внезапно вы вышли в зал. Света с ладони Сью было недостаточно, чтобы осветить его весь. Столько золота я никогда не видел в жизни! Сугробы, курганы грязно–желтого металла в разных видах: монеты, слитки, посуда, статуэтки, рукояти мечей. Поблескивали драгоценные камни.

Ради этой свалки тусклого металла герцог Бронкасл убил нашего отца и готов был убить нас.

Здесь уже давно никто не бывал. Толстый слой пыли покрывал все эти сокровища.

— Грегори, теперь ты настоящий король! С этим золотом ты можешь купить все и всех!

— А все будут готовы убить меня и тебя ради этого металла! Об этом месте никто не должен знать!

— Не проболтайся своему пажу, Грегори!

Сью нагнулась и извлекла из кучи сокровищ статуэтку — обнаженная девушка, стыдливым жестом закрывающая грудь и низ живота…

— Она похожа на тебя, Сью — такая же аппетитная попка и тонкая талия…

Сью засмеялась.

— Вернемся назад… Я прихвачу ее с собой.

Мы вернулись в зал с горным хрусталем.

— Что‑то надо поесть, и все же следует как‑то выбраться отсюда…

— Бедненький, ты тоже проголодался…

Сью поцеловала меня в губы.

— Сью, волкалак уже, наверное, залечил свои раны и будет нас ждать. Ты справишься с ним?

— Его уже нет, любимый, я порвала его на части как кухарка старую тряпку! Ты же не думаешь, что я улетела только чтобы размять крылышки? За тебя и за нашего малыша я порву на клочки всю королевскую армию!

Через расщелину Сью перенесла меня и малыша просто — в пасти. Я очень неуютно ощущал себя в этой влажной горячей пещере. Драконий язык упирался мне в спину, младенец пищал в руках.

Когда она взлетела — мое сердце упало до самой задницы — страх был просто животным….

Хорошо, полет был не долог.

У хижины Марты Сью выпустила нас на снег. Мои ноги подгибались… Порыв ветра бросил меня на колени. Вспышка света… Кружилась голова, меня мутило…

— Вставай, неженка! — Сью забрала малыша из моих рук.

— Подожди — я сейчас приду в себя…

Зачерпнул снег, вытер им лицо — стало легче.

— Нет, милая, я больше так не полечу… Да и вдруг ты задумаешь чихнуть?

Сью захихикала. Ей явно нравилась ее новая сущность.

Тело Марты она перенесла в когтях — мы решили похоронить старую женщину — положить в хижине и сделать из ее домика погребальный костер.

К нашему удивлению и радости в хижине мы нашли Сандерса. Он был плох. Волкалак порвал ему левую руку и перекусил левую же ногу. Как он дополз до хижины — не понятно?

Я залечил его раны, но с похоронами Марты пришлось подождать… Ее тело мы закопали в снег рядом.

Я прошел по окрестностям, нашел тела трех солдат… Нашлись и наспинные мешки с продуктами…

Тела я закопал в снег.

Три дня мы жили в хижине. Еды хватало. Сью слетала в лес и принесла несколько сухих деревьев. В хижине было жарко. Правда, малыш требовал пеленок и быстро их пачкал. Вскоре от длинной тонкой рубашки Сью остались одни кружева… Я отдал Сью свои нижние брюки и рубашку с камзолом, иначе она осталась бы совершенно голой…

Сандерс умолял нас оставить его здесь — он понял, что мы терпим эти лишения только из‑за него. Сью предложила ему заткнуться и быстрее набирать сил…

Я посоветовал ей взять кроху и лететь к замку, оставив меня и Сандерса, но она предложила заткнуться и мне…

На четвертый день из долины потянуло теплым ветром… Весна пришла.

— Надо уходить, милорд, снег станет сырым и просядет. Мы будем проваливаться на каждом шагу. За неделю не дойдем!

— Черта с два я пойду пешком! — заявила Сью — Надевайте по два плаща и полетели!

— Полетели?! — Сандерс был сбит с толка.

Я застонал.

— Только не лететь…

Но лететь пришлось… Какой мужчина может переспорить женщину? Верно! Никакой!

Я перетянул талию потуже и сунул туго спеленатого малыша за пазуху. Ему это чертовски не понравилось и он взялся вопить не переставая… Мы с ловчим, завернулись каждый в два плаща.

— Не оборачиваться! — приказала Сью.

Ветер ударил в спину, раздувая плащи. Вспышка света озарила мельчайшие неровности на скалах. Горячий ветер, треск пламени… Огромная когтистая лапа осторожно обхватила меня за бока, и земля ушла из-под ног.

Перепуганный Сандерс завопил совсем рядом. Я открыл зажмуренные глаза и подмигнул ему. Он поперхнулся криком… Бедняга, неверное, замочил штаны…

Скалы, пылающая хижина и лес пронеслись под нами с бешеной скоростью. Сердце замерло, дух захватило…

Путь, который занял двое суток, Сью одолела шутя за несколько минут.

Каменная река, гора, спуск к озеру, озеро…

Здесь на берегу дракониха, я все не мог привыкнуть к тому, что это моя милая Сью, аккуратно высадила нас в сугроб.

Я провалился по пояс в снег и пару минут не шевелился, блаженно ощущал, что я на земле…

— Вылезайте, лентяи! Слабая женщина носит их на руках, а они разлеглись как на перине! Где слова благодарности? Грегори, неси ко мне скорее кроху!

Придерживая вопящего младенца, я, барахтаясь в снегу, несколько минут выбирался на дорогу…

Сью, подбоченившись, стояла на дороге и хохотала. Я обернулся. Сандерс засел в сугробе и не желал, а может, не мог оттуда выбраться.