Арианна - Гроза Драконов (СИ) - Кривенко Анна

    Меня встречали с радостными криками и накрытыми столами. Почти вся деревня собралась во владениях старосты, чтобы приветствовать и поблагодарить меня – доблестного спасителя и героя. Воздух был наполнен их страхом и трепетом вперемешку с радостью и любопытством, но мне отчего-то стало даже хорошо. Захотелось поесть их простой пищи и послушать забавное заунывное пение.

     Я сделала несколько глотков рисового вина, тотчас же обжегшего мне горло, но больше пить не стала: я плохо переношу алкоголь. Однако я не учла, что оно было крепче, чем обычное вино, и мой разум вскоре поплыл под натиском неестественного веселья.

    Я улыбалась жителям деревни и пыталась вместе с ними петь их песни, но вскоре это состояние беспечности стало проходить, а вот печаль и боль, наоборот, начали набрасываться на меня мощнее, чем можно было представить.

    Мне вспомнился Рафаэль, его закрытость и отчужденная дрожь, и у меня очень болезненно сжалось сердце.

    Я поднялась на ноги и объявила о том, что хочу прогуляться.

    Никто не стал меня останавливать, когда я вышла со двора и направилась в сторону леса. Полностью погрузившись в свои невеселые мысли, я и не заметила, что опять плачу.

    Лес быстро вывел меня к высокому пустынному холму, с которого хорошо просматривалась местность, и здесь я позволила себе с головою отдаться чувствам. Я присела на землю и опустила голову. Опьянение усугубило мой надуманный трагизм, и слезы ручьем побежали из покрасневших глаз.

    - Мой господин!!! – послышался сзади робкий и дрожащий женский голос, а я, испуганно обернувшись, увидела стоящую перед собой Миону. – О великий Господин! – она упала передо мной на колени. – Почему вы плачете???

    Схватила меня за руку, исказила красивые черты лица великим состраданием.

     - Я все сделаю для вас! Только прошу вас: сделайте меня вашей наложницей!

  Я замерла в изумлении, а опьяненный мозг туго переваривал информацию. Воспользовавшись этой заминкой, она прильнула к моим губам с дерзким поцелуем.

    - Ариан!

    Голос Рафаэля в этой глуши посреди безумной ситуации с девушкой просто выбил меня из колеи. Я оттолкнула ее от себя и уперлась взглядом в его темную фигуру, облаченную в простой дорожный наряд.

    Миона тоже обернулась к нему, и глаза ее расширились от ужаса. Наверное, почувствовав опасность, она быстро поднялась на ноги и стремглав пустилась бежать на другую сторону холма.

    Я, полусидя на земле и едва соображая от нахлынувшего вдруг тумана, попыталась сразу же подняться на ноги, но не смогла.

     Рафаэль подбежал ко мне и, схватив за локоть, подтянул вверх, чтобы я могла встать. Я посмотрела в его лицо, но, к своему удивлению, не увидела в нем ни гнева, ни злости. Только тревогу. Безумную тревогу и боль.

    - Ариан, - вдруг прошептал Рафаэль тихо, а потом просто обнял меня и крепко прижал к себе. С изумлением я ощутила, что на мою шею упали теплые капли. Слезы??? Рафаэль… плачет???

   - Рафаэль, - пробормотала я неуверенно, а он просто уткнулся лицом в мою шею и прошептал:

    - Почему ты исчез, Ариан? Я… чуть не умер от страха! Я… подумал, что ты решил оставить меня навсегда…

    Почему-то после его слез и объятий у меня не осталось ни капли обиды, и стало даже стыдно. Наверное, я сама во всем виновата! Надумала лишнего, сбежала, как совершенно безответственный человек!

     - Я… прости меня, - пробормотала я, а потом вдруг с каким-то ужасом представила, как все это время чувствовал себя Рафаэль: я исчезла, и он может уловить мое местоположение только через браслет, а, когда находит меня, я полулежу на земле и бесстыдно… целуюсь с какой-то девицей! Я дико испугалась и отодвинулась от Рафаэля, пытаясь заглянуть в его глаза.

    Он смотрел на меня совсем без злости, словно ничего не осталось от того дикого ревнивца, которым он был в Марашех. Неужели настолько испугался, что я оставлю его, что теперь способен даже на чужие поцелуи сквозь пальцы посмотреть?

     - Рафаэль, - шепчу я, - я все тебе объясню, но только… прежде скажи мне: почему ты закрыл свою «атмосферу» от меня и словно перестал быть искренним со мной? Я…

    Мне хотелось сказать «наскучил тебе», но не смогла. Стало больно опять. Я опустила голову, а он вдруг прильнул ко мне с нежным поцелуем, и я снова ощутила на его губах следы слез. В этом поцелуе я глубоко прочувствовала его тоску и боль, его страх и страдания и вдруг поняла, что в меня полилась его «атмосфера». В ней оказалась целая буря эмоций: страх потерять меня, безумный и почти смертельный, готовность оставить всё ради меня, желание оградить меня от любой опасности, но при этом, совершенно новое и незнакомое чувство – благоговение перед моей личностью и недопонимание, как относиться ко мне!

     Последнее меня весьма изумило, но поцелуй Рафаэля не прекращался, а перерос в настойчивое и трепетное действо, начинающее обжигать меня желанием прильнуть к нему еще крепче. В темноте заката из пальцев моих полились искорки и обвились вокруг нас шлейфом, усилив влечение и любовь, но Рафаэль резко остановился и, тяжело дыша, посмотрел мне в глаза.

    - Я… очень люблю тебя, Ариан, и без тебя у меня больше нет жизни. Но… я до сих пор не знаю, кто ты. Головой я помню все твои слова и охотно верю тебе, но сердцем я тебя не понимаю. Твоя личность наполняет меня страхом, потому что ты кто-то больший, чем человек. Мне становится невыносимо, что я – столь ничтожный и бессильный перед тобой – стану не нужен тебе в какой-то момент, и ты просто оставишь меня… как сегодня…

    Он замолчал и опустил голову, а я поразилась глубине его скорби и страха. Значит, он закрылся от меня, чтобы скрыть это паническое состояние души? Значит он не тяготился мною, а, наоборот, слишком боялся потерять???

    - О, Рафаэль! – прошептала я сокрушенно и снова его обняла. – Прости, что заставил тебя так страдать! Я… не понял тебя сегодня и был очень эгоистичен и глуп.

   Я отодвинулась и снова посмотрела ему в глаза.

    - Наверное, мне нужно тебе немножечко больше о себе рассказать… - проговорила я и поцеловала его снова.

    Мы до самой ночи сидели на холме, и я рассказывала о том, как однажды увидела его в столице, когда мне было четырнадцать лет, и сразу же влюбилась без памяти… Только не сказала, что была в платье. Опустила, что у меня были длинные волосы. И скрыла, что исчезла прямо из его рук…

    *     *     *

     Наследный принц Георг осторожно сломал печать на тайной депеше, и быстро пробежался глазами по понятным символам. Его лицо резко озарилось самодовольной улыбкой, а во взгляде загорелся зловещий огонек.

    - Итак, это правда! – с ликованием в голосе прошептал он. – Рафаэль действительно любит мужчину! Чудесно! Просто чудесно! Нет ничего лучше, чем уничтожить противника через его самую позорную слабость!

    Он положил письмо на стол и радостно потер свои холеные руки.

    Депеша гласила: «Генерал Рафаэль Муарон был замечен в пригороде целующимся с мужчиной посреди леса. Предположительно, его любовником является его бывший помощник Ариан по прозвищу Черный Феникс…».

Порошок безумной страсти...

     Девушка в длинном роскошном платье из белого шелка стояла перед наследным принцем Георгом и немного дерзко смотрела ему в глаза. Ее прекрасное лицо с молочной гладкой кожей, большие темные глаза с длинными ресницами, аккуратный нос и пухленькие маленькие губы – все вызывало большое восхищение, особенно в сочетании с роскошной фигурой, подчеркнутой на тонкой талии широким золотым поясом.

    - Госпожа Тамилла! Вы удивительны! – не удержался принц от возгласа, но глаза его выдавали, что им двигал скорее грубый расчет, чем искренние эмоции. – Ваш отец – министр финансов - нахваливал не только вашу неземную красоту, но и живой ум, а, главное… - он слегка подался вперед, словно подчеркивая важность своих последующих слов, - главное – вашу покорность!