Николай Чугунов - Слово на удачу

Ледяной ветер выл в распахнутом люке, как старая баньши в новолуние. Мириады снежинок плясали в синем свете прожекторов, придавая всей картине оттенок нереальности. На миг девушка замерла неподвижно, вглядываясь в картину — такое определенно было достойно запечатления на века: пустая обзорная площадка и пляшущие синие вихри на угольно-черном фоне. Если еще удастся передать этот нереальный свет…

Через минуту Хельга поняла: площадка на самом деле не пуста. В самом ее центре виднелись контуры какой-то призрачной фигуры, которую получалось заметить, только следя за отдельными снежинками — те вдруг меняли траекторию, обрисовывая контуры тела. Подозрительно знакомого тела.

"Хельга?" — мысль обрушилась, как удар молота, на миг оглушив.

Девушка вгляделась в призрачный облик.

— Артем?

"То, что от него осталось, похоже", — мысль принесла сожаление пополам с беспокойством.

— Что они с тобой сделали?!

"Они? Кто?"

— Ну, — Хельга на миг задумалась, припоминая свое первое видение. — Эти военные. И колдун.

"Просто держали меня в клетке, а потом отпустили. Ничего страшного".

Вампирша нахмурилась: мысль очень, очень походила на правду, но, тем не менее, была в ней какая-то фальшь.

— А это? Тебя едва видно!

"Это, похоже, я сам с собой сделал. Хотелось бы знать, это навсегда так?"

На площадке вдруг похолодало — настолько, что даже вампирше стало невыносимо холодно. Но раньше, чем она успела сказать хоть слово, над призраком распахнулась угольно-черная воронка, и секундой позже от Артема не осталось и следа.

— Хорошо отдохнула? — невозмутимо поинтересовался Тлой, разглядывая результат суточного марафона девушки: готовую картину, которую осталось только высушить и закрепить.

— Достаточно, я думаю, — Хельга, прикрыв глаза, лежала на постели поверх покрывала. Она хотела только одного: покоя. Картина буквально выпила из нее все соки, и воли девушке хватало только на то, чтобы не заснуть в присутствии врача.

Тлой наконец оторвался от мастерски изображенной обзорной площадки: изображение дышало нечеловеческим холодом, замораживая изнутри.

— Надо бы убрать это подальше. Не знаю, как тебе это удалось, но вещица получилась слишком…

— Кимидеевской? — слабо улыбнулась вампирша, с трудом вспомнив имя клана вампиров-безумцев.

— Именно. А тебе надо поесть. Срочно.

Сегодня, впервые за всю свою долгую не-жизнь Хельга поняла истинный смысл выражения "кровь — источник жизни". Никогда еще густая солоноватая жидкость не была такой вкусной — девушка наслаждалась каждой ее каплей, высасывая пакеты чуть ли не досуха.

— Как ты себя чувствуешь? — врач нацепил на голову серебристый обруч с десятком антенн-пружинок.

— Намного лучше.

— Ага, — Тлой, прикрыв глаза, взял ладони Хельги в руки. — Так… Не хочешь рассказать, что позавчера произошло?

— У меня был… гость.

— Наверно, необычный, — хмыкнул врач. — У нас сигнализация чуть с ума не сошла — такой силы импульса мы никак не ожидали.

— Какого импульса?

Тлой снял с головы обруч и хитро подмигнул девушке.

— Хочешь знать больше? Прошу за мной!

Хельга впервые попала на третий этаж, обычно наглухо запертый. За несколько месяцев пребывания в "санатории" девушка ни разу не видела, чтобы из массивных дверей кто-то выходил. Как выяснилось, коллеги Тлоя эти двери вовсе не использовали. В комнатке по соседству со странным агрегатом, где Хельга пыталась достучаться до Артема, оказалась изящная кованая лестница, ведущая прямо в сердце "запретной территории".

— Мы — Особая поисковая группа при Совете старейшин, — сказал Тлой, усадив гостью в уютное кресло и налив ароматного чаю. — Это, конечно, официальное название. Между собой нас называют "Искатели странного". Наша задача — поиск всего, что не получается объяснить. Пока не получается, конечно. Твой случай отлично вписывается в эту категорию — никто, даже сам Макс, не слышал, чтобы получалось сохранять связь с гулем после исчерпания силы крови.

— Так, значит, я тут вовсе не из-за распечаток?

— Распечаток? — врач на миг задумался, но секундой позже его лицо просветлело. — Нет, они, конечно, помогли — мы до того никогда не слышали, чтобы смертные могли использовать вампирские чары. Но потом у нас нашлось более интересное занятие. И с каждым днем оно становится все интереснее.

Картина тихо ушла в личную коллекцию Патриарха Кимидей, но даже солидная сумма, которой вполне бы хватило на собственный дом в Лассомбре, не обрадовала Хельгу. Честно говоря, ей было совсем не до того — похоже, Тлой отлично изучил ее слабые места, и теперь мастерски играл на них, медленно, но верно делая Хельгу неотъемлемой частью "Искателей странного".

Вампирша получила в свое распоряжение целый тоннель длиной с полкилометра — тут было сухо, тихо и светло, как раз то, что и требовалось для личной картинной галереи. Сперва девушка думала, что Тлой явно промахнулся с размерами, но вскоре поняла — вполне возможно, этого еще и не хватит.

Теперь она рисовала карандашами на картоне — так получалось намного быстрее, и зыбкие образы иных миров не успевали ускользнуть. Артем в клетке. Артем посреди шумного рынка, где, кроме привычных людей, эльфов и гномов, разгуливают двуногие ящеры, ничуть не похожие на знакомых Хельге драконов. Артем в конюшне — только почему там клетки с собаками? Артем в камере — но решетка валяется на полу, а в окно светит полная луна. Артем в зарослях, рядом с… девушкой?

Хельга, нахмурившись, изучила последний набросок. Сон уже исчез, оставив после себя только смутное ощущение потери. Девушка лежала на животе, высматривая что-то, выпавшее из кадра. Вампирша, поджав губы, изучила мешковатые штаны, куртку странного кроя и коротко стриженые волосы — образ получился слишком общим, чтобы быть узнаваемым. Похоже, эту "нитку" придется раскрутить поподробнее.

Артем дернулся и застонал от тупой тянущей боли. Тело словно налилось свинцом, отчаянно сопротивляясь любым приказам.

— Что стонешь? — послышался недовольный шепот Рей. — Хочешь, чтобы нас засекли?

— Засекли кто? — прохрипел парень. Рот пересох, будто вчера Артем пил напропалую, а не лазил по древним руинам.

— Да шляются тут некоторые, — буркнула девушка.

Артем наконец нашел в себе силы перевернуться на живот. Его колотило от холода.

— Чаю бы…

— И с баранками, — иронично продолжила акробатка. — Тоже мне, турист! Кто мне тут заливал: я опытный, я опытный?