Пол Кемп - Царство Тени

— Ты пуст, шадовар. Со всей своей властью ты остаёшься пуст.

Золотые глаза Ривалена вспыхнули. Прошло долгое мгновение.

— Твоя жалость ничего для меня не значит, саэрбец.

Рука Абеляра дёрнулась, но он сдержал желание ударить принца в лицо. Он повернулся к Кейлу.

— Ты говорил о верховом животном?

— Это создание тени. Тебя это не остановит?

Абеляр подумал о Регге и своих воинах, сражающихся в Буре.

— Нет. Даже в тени я найду свет.

Кейл кивнул и отошёл от Ривена с Риваленом. Он стоял во тьме, под дождём, окутанный тенью, озарённый молнией, спиной к Буре Теней. Он обернул вокруг себя тьму, позволил ей разойтись вокруг, пока она не накрыла всех четверых, а затем и участок равнины длиной с бросок копья. Они стояли в чёрой мгле.

— Фёрлинастис! — позвал Кейл в тень.

Тянулись мгновения, и Абеляр заметил, что задержал дыхание. Он слышал только шорох дождя и удары грома.

— Фёрлинастис! — ещё раз, громче, повторил Кейл.

Ноздри Абеляра заполнила едкая вонь, сначала слабая, затем сильнее. Запах напоминал о грязи, о жизни, смерти и разложении. В чёрноте раздалось шипение рептилии. Тени всколыхнуло движение. Абеляру показалось, что в чёрноте движется массивная фигура, но он не смог ничего разглядеть. Он шагнул вперёд…

Из мрака возник дракон. Его тело было горой мышц и чёрной чешуи. Когда вирм двигался, его чешуйки по краям сверкали фиолетовым. Вертикальные зрачки рептильих глаз уставились на Кейла, Ривена, Ривалена и Абеляра. Дракон расправил крылья, и они заслонили небо, закрыв всех четверых от дождя.

Абеляр встретил драконьий взгляд и выдержал его, хотя сила и древность, скрывавшиеся в драконьем теле, заставили его почувствовать себя ничтожным.

Хвост чудовища скользнул по равнине позади него, сшибая деревья. Когти, длиной с короткие мечи, глубоко вонзились в землю. Он скользнул к Кейлу, бесшумно, несмотря на свои размеры. Тени свисали с его тела, клубились, размывали его границы.

Голос дракона был мягким, свистящим.

— Я услышал и пришёл, Первый из Пяти.

Кейл наклонил голову.

— Благодарю, Фёрлинастис. Ты сдержал слово.

Струйки тени потекли из драконьих ноздрей.

Кейл указал на чёрную стену Бури Теней.

— Во тьме этого шторма рыщут силы Кессона Рела.

При упоминании этого имени дракон зашипел.

— Мой отряд сражается с ними в Буре, — сказал Абеляр.

— Отнеси его в шторм, — попросил Кейл, указывая на Абеляра. — И сразись с тварями Кессона, если захочешь.

— Я обещал послужить тебе, — сказал Кейлу дракон, затем повернул свою голову к Абеляру, — а не носить твоих лакеев.

Абеляр сделал шаг вперёд. Его лицо обдало дыханием Фёрлинастиса, влажным и зловонным, как болото.

— Я не лакей, вирм.

Драконьи губы раздвинулись, обнажив в ухмылке почерневшие, как серебро, и длинные, как кинжал, клыки. Тени вокруг чудовища закружились вихрем, окутали Абеляра.

— Ты послужишь мне, если понесёшь его в битву, — сказал Кейл. — Ты обязан мне своей жизнью, дракон. Взамен я прошу совсем немного.

Фёрлинастис зашипел, выдохнув из ноздрей двойную струю дыма.

— Я…

— У меня мало времени, дракон! — отрезал Кейл. — Держи своё слово.

Щели глаз Фёрлинастиса сузились. Он качнул головой от Абеляра к Кейлу, втягивая воздух, как будто пробуя окружавшие Кейла тени.

— Ты изменился с тех пор, как мы встречались, Первый из Пяти.

— Да. Ты сделаешь это, дракон?

Долгое мгновение они смотрели друг на друга.

— Как ты поедешь? — спросил Фёрлинастис Абеляра.

Абеляр окинул взглядом тело существа. Гребни вдоль его шеи обеспечат устойчивость.

— На твоей шее, прямо над крыльями. Мне потребуется лишь верёвка.

— Забирайся, — сказал вирм.

Ривен достал из своего ранца верёвку, и они с Кейлом и Абеляром, насколько могли, опутали ею вирма. Ривен обращался с верёвкой так, что мог посрамить даже бывалого моряка. Абеляр попробовал узлы на прочность.

— Хорошая упряжь, — сказал он.

— Если упадёшь, я не стану тебя спасать, — сообщил Фёрлинастис, опуская голову, чтобы Абеляр мог залезть на него.

Абеляр взобрался на место, вдел ноги в сымпровизированные петли, одной рукой взял самодельные поводья и намотал их на кулак.

— Я ездил верхом с тех пор, как научился ходить, вирм, — он поёрзал, пробуя, насколько свободно и удобно сидит верхом на драконе. Не то же самое, что в седле, но сойдёт. — Я не падал из седла с детства. Сбросить меня не сможет даже такое могучее существо, как ты.

Фёрлинастис изогнул шею, чтобы посмотреть на него, и Абеляру показалось, что он видит веселье в глазах чудовища.

— Посмотрим.

— Нужно защитить тебя от действия Бури, — сказал Кейл. Он сжал в руке свою бархатную маску, прочитал слова защитного заклинания, коснулся заряженной рукой сначала Абеляра, потом Фёрлинастиса.

— Спасибо, Эревис, — поблагодарил Абеляр. Он протянул руку. — Я рад, что повстречал вас обоих.

— Как и я, — ответил Кейл, пожимая его ладонь.

— И я, — согласился Ривен, тоже обменявшись с Абеляром рукопожатием.

Абеляр нагнулся в седле и заговорщицки прошептал:

— Не доверяйте шадовар.

— Мы не доверяем ему, — ответил Кейл. — Но он нам нужен. И мы нужны ему. Пока этого достаточно.

Абеляр это понимал. На войне случались странные союзы. Тем более, на этой войне. Он посмотрел Кейлу в лицо.

— В твоих глазах загнанное выражение, — сказал Абеляр.

— Я видел, что случится, если мы проиграем, Абеляр.

Абеляр изучал его лицо.

— Тогда не проиграйте.

Кейл мягко улыбнулся и кивнул.

— Прощай, друг мой.

— Дерись хорошо, — сказал Ривен.

— Обязательно. Дракон, полетели!

Фёрлинастис напрягся, расправил крылья и взмыл в воздух.

Грациозная фигура дракона быстро уменьшилась вдалеке и вскоре слилась с темнотой. Кейл потерял его из виду. Внутри него зияла пустота. Он должен был заполнить её, иначе пустота поглотит самого Кейла.

Теперь я понимаю, что ты испытываешь, отправил он Магадону. Магадон, ты слышишь?

Маг разума не отозвался.

— Я должен проверить Магза, — сказал он Ривену.

— Нет, не должен. Если он исчез из твоей головы, пусть всё так и остаётся. Сейчас он стал помехой. Как ты держишься?

— Я теряю себя. Тону.

Ривен кивнул и положил ладонь на плечо другу жестом поддержки. На лице убийцы было задумчивое выражение.

В пустоте лица Ривалена неярко горели его золотые глаза — двойное эхо гибнущего солнца Эфираса.