Рэйя - Первое мгновение вечности

— Я не…

— Ты, как идиот, во всем всегда винишь себя, — заметил Том, — дурацкая привычка.

— Но я…

— Мы друзья, так?

— Да.

— И мы всегда делились друг с другом своими мыслями, если считали нужным, я прав?

— Ну да…

— И никогда не лезли друг другу в душу без разрешения.

— Да, — Гарри вздохнул.

— Тогда в чем ты сейчас винишь себя, если просто проявил уважение по отношению ко мне и не стал донимать идиотскими вопросами?

— Но ты‑то всегда видишь, когда мне плохо и пытаешь выяснить, в чем дело, — угрюмо заметил Поттер.

— Потому что у тебя инстинкт самосохранения, как у водоросли: будешь уныло колыхаться, пока тебя не сожрут, идиот, — Арчер закатил глаза. — Должен же кто‑то присматривать за тобой, иначе ты просто самоуничтожишься.

— А ты, можно подумать, весь такой правильный и умный, — язвительно отметил Гарри.

— Просто я, в отличие от тебя, в состоянии анализировать ситуацию.

Гарри хмыкнул.

— Просто я предпочитаю не зацикливаться на том, что причиняет мне беспокойство.

— Как удобно, — Арчер фыркнул, — только вот беда, ты игнорируешь только свои проблемы, а вот чужие вечно принимаешь близко к сердцу, словно тебе своей головной боли не хватает!

— Что ты имеешь ввиду?

— Да ты постоянно цепляешься за чужие беды, только бы забыть о своих! Черт, ты вообще хоть представляешь, какой ты лицемер?! Тебе ведь на самом деле плевать на людей, ты сам себя убеждаешь, что беспокоишься о них, хотя на самом деле тебя волнует только твой багаж неприятностей, о котором так удобно не думать, прикрывшись липовым благородством! Ты ещё спрашиваешь, как ты попал на Слизерин, ха! Да на этом факультете нет бОльшего лицемера, чем ты!

— Да что ты несешь?! — Гарри вскочил на ноги. — Хочешь сказать, что мне плевать на тебя и твои проблемы?!

— Именно! — рявкнул Арчер и тут же пожалел об этом, когда его друг отшатнулся, словно его ударили. В зеленых глазах вспыхнула обида.

— И ты говоришь мне о лицемерии? — Поттер горько усмехнулся и вышел из гостиной, а на губах Тома замерло так и не произнесенное извинение.

Ни один из них не услышал, как часы Хогвартса отсчитали двенадцать часов ночи, тем самым, ознаменовав окончание последнего дня каникул.

— Ох–хо–хо, что я вижу, — пропел Блэйз, заметив Тома сидящего за столом в гостиной Слизерина в компании учебников. — Ты один? А где же твой знаменитый друг?

Арчер поморщился, глянув на однокурсника, который как раз усаживался напротив него.

— А мы что, по–твоему, обязаны круглосуточно находиться в обществе друг друга? — холодно поинтересовался он, раскрывая первый попавшийся на глаза учебник. — Извини, ты меня отвлекаешь.

— О нет, нет, нет, так ты от меня не отвертишься, — ухмыльнулся Забини. — Я сразу почувствовал эту гнетущую атмосферу вокруг тебя, признайся, вы что поругались?

— А тебе‑то что? — раздраженно отозвался Том.

— Ну вы же мои сокурсники и я беспокоюсь, — с наигранной печалью сказал слизеринец, — неужели произошло что‑то настолько серьезное, что вы перестали разговаривать друг с другом?

— Блэйз, — Том вздохнул.

— Да? — мальчик участливо посмотрел на Арчера.

— Отвали.

— Но я действительно волнуюсь, — не унимался Забини, — ведь если вы действительно поцапались, то Малфой должен мне денег.

— Что происходит? — Том застонал, наблюдая, как за его стол садится Драко, с любопытством глядя на сокурсников.

— Они с Поттером все‑таки поругались! — самодовольно объявил Забини. — Я же говорил тебе, что рано или поздно они прикончат друг друга! Ха, я выиграл.

— Вообще‑то Поттер ещё жив, — сухо заметил Малфой, — я только что встретил его в коридоре.

— Да, но они в ссоре, — ухмыльнулся Забини, — а значит, отдавай деньги.

Драко некоторое время в молчаливом презрении смотрел на Блэйза и, наконец, повернулся к Тому.

— Как прошли каникулы?

— Отлично, спасибо что спросил, — Арчер отгородился от сокурсников книгой.

Драко и Блэйз переглянулись.

— Ты всё ещё должен мне денег, — напомнил Забини.

— Это низко, радоваться чужим бедам, — высокопарно заметил Малфой. — И потом, я с тобой ни о чем не спорил, это все плод твоего неадекватного воображения. И вообще, никто тут не говорил, что они поссорились.

— Думаешь? — недоверчиво протянул Блэйз и толкнул Тома в плечо. — Эй, Арчер, вы поругались?

Мальчик громко захлопнул книгу, смерив обоих сокурсников колючим взглядом.

— Да. Поругались, — отрывисто сказал он, глядя на Драко. — Отдай ему чертовы деньги.

С этими словами он поспешно покинул гостиную, понимая, что так просто его в покое не оставят, а ему и так было не по себе. Они с Гарри никогда серьезно не ссорились. Бывали дни, когда они выходили из себя, орали друг на друга и жутко ругались, но, как правило, это не затягивалось надолго. Сейчас все было иначе. Они с Гарри даже не смотрели друг на друга, и чем больше проходило времени, тем больше Том боялся того, к чему все это может привести.

Мальчик покинул подземелья и направился к выходу из школы, желая насладиться последним выходным днем на улице и проветрить голову. Мимо слизеринца то и дело проходили студенты, вернувшиеся с каникул, повсюду слышались громкие голоса и смех, Хогвартс словно очнулся после долгого сна и теперь вновь наполнился жизнью. Арчер неприязненно поморщился, наблюдая царящее вокруг оживление, и поспешил сбежать в какое‑нибудь уединенное место, где можно было полностью отдаться своим мрачным мыслям. Он хотел извиниться, хотел как‑то обратить все это в шутку, но лучший друг так старательно избегал его, что Арчер потерял всякую надежду на безболезненное решение проблемы. Он знал, что виноват, но и Гарри тоже был неправ, и уж если на то пошло, то именно Поттер начал всю эту ссору, а значит он и должен её закончить. Том расправил плечи и ускорил шаг, основательно убедив себя в справедливости последней мысли. «Именно, — уверенно думал он, — это Гарри виноват в том, что произошло, и мне совершенно не за что извиняться. Не пройдет и дня, как он прибежит ко мне просить прощения. А я… — Арчер самодовольно усмехнулся, — а я, так и быть, прощу его».

Гарри задумчиво водил кончиком пера по столешнице и уныло гипнотизировал взглядом учебник по трансфигурации, в то время как сидящая напротив него Гермиона пыталась игнорировать сопение друга и заниматься домашним заданием. Наконец, она не выдержала, пронзив слизеринца раздраженным взглядом.

— Гарри.

— А?

— Ты не мог бы прекратить.

— Я ничего не делаю, — мальчик моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд на подруге.

— Вот именно, — девочка убрала за ухо упавшую на глаза прядь каштановых кудряшек и недовольно поджала губы, — ты уже битый час таращишься в пустоту! Возьми себя в руки.