Рэйя - Первое мгновение вечности

— Ненадолго же тебя хватило, — усмехнулся Том, — как насчет того, чтобы поискать в списках тёмных семей?

— Что ещё за списки тёмных семей? — нахмурился Гарри.

— Без понятия, — Арчер пожал плечами, — но мы обязательно найдем что‑нибудь в Запретной Секции.

— Почему? — Поттер непонимающе вскинул брови.

— Ну, она же Запретная…

Гарри вздохнул, исподлобья глянув на друга. Вот уже несколько дней они только и делали, что просматривали разные книги и составляли теории, одну глупее другой, что уже порядком надоело обоим. Поттер и так с самого начала думал, что они напрасно теряют время, но теперь…

— Ладно, — он взъерошил свои волосы, отчего беспорядок на его голове достиг новых высот, — выкладывай начистоту, что ты задумал?

— А? — Том моргнул.

— Я же знаю, что ты на самом деле ищешь, зачем этот спектакль?

— Не понимаю, о чем ты, — Арчер фыркнул и открыл очередную книгу. — Давай ещё поищем, кажется, я тут видел что‑то…

— Том, — Гарри усмехнулся, — зачем отрицать очевидное, уж прости, но я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы предположить, что тебе совершенно неинтересно, кто такой этот Лорвенсон, — Арчер искоса посмотрел на друга.

— Между прочим, я ради тебя…

— Врёшь, — Гарри потянулся и зевнул, — тебе плевать, кто это такой, не сомневаюсь, что ты хотел бы встретить этого человека, но тратить ради него свое время ты бы не стал, — Поттер спокойно встретил обиженный взгляд друга. — На самом деле ты в этих книгах не Лорвенсона ищешь, а свою семью.

— Занятная теория, — Том пожал плечами, — но зачем мне скрывать это от тебя и врать?

— Затем, что одному искать скучно, и ты решил втянуть меня в свое расследование, прикрывшись этим Лорвенсоном, — уверенно заключил Гарри и по удивленному лицу друга понял, что оказался прав.

— Вот я всегда знал, что ты только прикидываешься идиотом, — помолчав, сказал Том.

Гарри самодовольно улыбнулся.

— Просто это было очевидно. Я сначала думал, что ты и правда ищешь Лорвенсона, но то усердие, с которым ты пытался заставить меня участвовать с тобой в поисках, навело на мысль, что тебе просто скучно играть в детектива в одиночку. А когда я заметил, что ты пристально изучал фамилии, начинающиеся на «А» и гораздо меньше уделял внимания «Л», то все встало на свои места. Не понимаю только, почему ты сразу не сказал.

— Потому что думал, что будет слишком…эм…эгоистично с моей стороны предлагать тебе поискать мою родню после того, как кто‑то пытался тебя отравить, вот я и подумал, что…

— Так ты просто хотел меня отвлечь? — Гарри удивленно поднял брови. — Думал, что случившееся тяготит меня?

— Эм…ну… — Арчер принялся ковырять пальцем обложку книги. — Тебя убить вообще‑то пытались, а это любого из колеи выбьет, я все ждал, что ты сорвешься, проявишь хоть каплю обеспокоенности происходящим, но ты, — он раздраженно глянул на друга, — вел себя так, словно ничего не случилось!

— А что, по–твоему, я должен был делать? — поинтересовался Поттер. — С криком носиться по кругу?

— Не знаю я! — крикнул Том. — Но делать вид, что тебе плевать, тоже не лучшее решение, прояви хоть каплю беспокойства, черт! Это же твоя жизнь!

— И что это даст? Вряд ли ситуацию как‑то изменит то, что я буду безутешно рыдать в углу, оплакивая свою несчастную судьбу! — Гарри раздраженно отвернулся.

— Логично, — неожиданно спокойно согласился Том, — но неужели ты не хочешь знать, кто желает тебе смерти?

— Том, — Поттер со вздохом посмотрел на друга, — учитывая мою историю, добрая половина Англии хочет моей смерти и поверь мне на слово, у меня не возникает никакого желания знакомиться с ними. А искать того, кто покушался на жизнь ученика школы, дело профессоров и… как их… этой волшебной полиции, а не наше. Так что давай оставим эту тему.

Оба мальчика замолчали, глядя в разные стороны. Некоторое время в гостиной царила тишина, наконец, Гарри подал голос.

— Почему ты так одержим поисками семьи? — Арчер пожал плечами, продолжая молчать. — Нет, серьезно, мне интересно! — Гарри подался вперед, посмотрев на друга. — Раньше тебя это не интересовало, но с того дня, как мы приехали в Хогвартс, ты только и делаешь, что изучаешь родословные. Готов спорить, что дело не в деньгах, тогда в чем? Неужели ты заразился этой слизеринской чушью о чистокровности?

— Дело не в этом, — вздохнул Том.

— Тогда в чем?

— Сам не знаю, — искренне ответил мальчик, — просто… хочу убедиться, в том, что…хочу понять, как именно я попал в приют, — нехотя закончил он.

— Хочешь убедиться, что твои родители мертвы? — тихо уточнил Гарри.

— Да…и нет, — Арчер выдохнул и, поднявшись на ноги, принялся мерить шагами комнату. — Знаешь, я иногда сам себя понять не могу. Иногда мне хочется, чтобы они были мертвы, тогда бы я знал, что хотя бы в детстве был нужен кому‑то, а иногда… мне хочется, чтобы они были живы.

— Чтобы узнать их? — осторожно спросил Поттер, когда молчание Тома затянулось.

— Чтобы убить их, — резко бросил Арчер, обернувшись к лучшему другу. — Чтобы посмотреть в глаза тем, кто бросил меня, чтобы сказать, как сильно я их ненавижу, как сильно презираю их! — его голос сорвался, и он замолчал, обессилено упав в кресло. — Хотя на самом деле я не хочу ничего знать, — несколько минут спустя, признался Том. — Наверное, я не могу оставить поиски, потому что запутался. Я сам себя завел в тупик, — мальчик безрадостно улыбнулся, — потому что если они мертвы, значит, были слабаками или, что ещё хуже, магглами. И я не могу не призирать их за это. А если они живы, значит, были бездушными волшебниками или бездушными магглами. И я опять же их ненавижу, — Том безрадостно улыбнулся. — Проблема в том, что при любом раскладе я буду испытывать только отвращение.

Гарри подавленно молчал, терзаясь чувством вины.

— Прости, — прошептал он.

— За что? — удивился Арчер.

— За то, что не замечал, как тебе плохо, — мальчик со вздохом запустил пальцы в волосы, не зная, как лучше выразить словами свои чувства. — Мы все такие эгоисты, да? — он взглянул на друга. — Зациклены на себе и своих проблемах и не обращаем внимания на тех, кто рядом с нами и кому в сто раз хуже.

— Гарри…

— Нет, серьезно, как долго тебя мучают эти мысли? — Поттер покачал головой. — Я даже не задумался ни разу о том, что ты чувствуешь, и вместо этого постоянно загружал тебя своими проблемами. Прости.

Том потрясенно молчал, не отрываясь, глядя на друга, потом, усмехнувшись, покачал головой.

— Вот я поражаюсь, как тебе это удается, — пробормотал он.

— Что?

— Взять чужую проблему, раздуть её до необъятных размеров, а потом сделать её исключительно своей, — со смешком пояснил мальчик.