Александр Гарм - В щупальцах дракона (СИ)

«Не увлекайся. В джунглях я тебе не помощник, к тому же я никак не возьму в толк, где их корабль. Не вижу его… Подожди!».

Но Руфиано не слышал и рвался вперёд. Цель была так близка и он не собирался её упускать. Как только капер окажется в их руках, они смогут наконец‑то найти леди Маргарит.

Позади слышался топот ног. Седобородый во главе импровизированного отряда следовал за ним.

Андрей раскрыл глаза — его снова разбудили. Гольди стоял над ним и испуганно таращился.

— Сэ — сэ — с вами всё в порядке, эр Федоро? — спросил он.

— Лучше не бывает.

Всё же транс делал его страшно уязвимым. Это совсем не так удобно. Но для начала прогресс был более чем блестящим.

— Что ты хотел? — спросил он карабинера.

Тот дрожащей рукой протянул ему салфетку. Глаза и впрямь застилала мутная багровая пелена, влага струилась по щекам. Неужели слёзы?

Он вытер лицо салфеткой и взглянул на неё. Ткань была красна от крови.

— Эстра посол хочет видеть вас, — проговорил Гольди и нервно сглотнул, — Но если вы плохо себя чувствуете…

— Всё в порядке, — ответил Андрей, — Я сейчас буду.

Он отпустил было карабинера, но остановил того в дверях и попросил принести воды, чтобы умыться.

Феличиана все ещё лежала в постели. Она не спала и когда Андрей заглянул внутрь, устало ему улыбнулась.

— А, Андре, — сказала она, — Что там происходит?

— Прибыл чиновник из порта для досмотра груза, а с ним один из медвежьих офицеров.

— Медвежьих офицеров, — повторила женщина, улыбнувшись, — Вам с трудом дается

наш язык, Андре. Но вы стараетесь, — она вздохнула, — Вы видели, что эти варвары

сотворили с городом? Это было такое чудесное место. Туарги этого не потерпят!

— Совет Себастии?

— Нет, — отмахнулась Феличиана, — Эти толстяки стерпят что угодно, Совет Конфедерации вообще смотрит на такие вещи сквозь пальцы. Нет — нет, я говорю малом круге верховных жрецов Нерея. Правителях Авентурии. Ренеграна официально находится под ее защитой. По крайней мере, мне так казалось… Нет, Андре, прямо отсюда мы направляемся на запад, в Бессарс. А может быть, черт возьми, прямо в Лахсарию!

Женщина вскочила с кровати.

— Именно! Направимся сразу в столицу. Я лично доложу верховным жрецам о всех бесчинствах, что здесь творятся!

Феличиана замоталась в одеяло и принялась мерить шагами комнату. Внезапно она остановилась.

— Но прежде мы должны осмотреть город и, разумеется, выполнить наше поручение! — сказала она, — Вы со мной, Андре?

— Я? — он на миг опешил, — А, ну конечно же, мон эстра посол.

— Чудесно, — улыбнулась Феличиана, — Пиа! Пиа, распроклятая ты девчонка, принеси мне живо мой выходной костюм!

Она вновь повернулась к Андрею.

— А вас, мой мальчик, я через полчаса жду на палубе. Если опоздаете — пеняйте на себя. Время пошло! Кстати, почему у вас из глаз течёт кровь?

На деле ждать пришлось Андрею. Он дожидался посла еще час с момента назначенной встречи. Стоя у фальшборта, он наблюдал, как по очереди поднялись на палубу чиновник и медвежий офицер, в сопровождении лейтенанта и капитана, как гости поблагодарили их за теплый прием, погрузились в лодку и вернулись на берег.

Кровотечение немного испугало Андрея, однако, не считая этого чувствовал он себя превосходно. Голова была светлой, а мысли скользили точно рыбы в мелкой воде.

Солнце уже катилось за горизонт, когда на палубе появилась ди Бруне.

— Итак, мой мальчик, мы отправляемся в город! — воскликнула она.

— Мне кажется, ма эсса, что сейчас уже несколько поздновато для официальных визитов, — заметил Андрей.

— Чепуха, — выпалила женщина, — Вы молоды и ничего не смыслите в переговорах. Ночь — лучшее время для встреч с осажденными.

Андрей вспомнил флаг, развивавшийся над башнями замка на вершине холма. Он и сам подозревал, что город сдался не полностью.

Посол важно прошествовала к левому борту. Здесь матросы уже готовили шлюпку.

Андрей почувствовал за спиной какое‑то движение и обернулся. Прямо перед ним стоял лейтенант Орсо. Офицер был одет во все черное и казался тенью со светящимися в темноте глазами.

— Вы поедете с нами? — спросил Андрей.

— К несчастью нет, — отозвался тот, — Но с вами отправится несколько моих людей.

Двое карабинеров появились подле него. Андрей узнал их по лицам, хотя одеты они сейчас были не броско и вместо сабель и мушкетов вооружены были лишь пистолетами и кинжалами.

Солнце окончательно пропало за горизонтом и гавань погрузилась в сумерки. На палубе было хоть глаз выколи, однако никто и не думал зажигать фонари. Положение корабля отмечал лишь одинокий фонарь на бушприте и ещё пара, сиявших над марсовыми площадками высоко в небе.

— Соблюдайте тишину на воде, — инструктировал тем временем Орсо, — Сразу же направляйтесь в какое‑нибудь людное место и постарайтесь смешаться с толпой.

— Мой милый мальчик, — улыбнулась в темноте ди Бруне, — Я возила контрабанду в те времена, когда вы еще пешком под стол ходили.

— Это вряд ли, — возразил лейтенант, — Мне, эстра посол, под сотню лет. Но я понимаю, что вы хотите сказать.

Лодка шлёпнула о воду и авантюристы осторожно погрузились в нее. Каждый надел одежду возможно более темных цветов.

Гребли не спеша, размеренными широкими взмахами, без команд. Феличиана велела матросам направить шлюпку к восточной оконечности бухты, подальше от стоявших у причала галер, но в то же время достаточно близко, чтобы появление их на берегу ни у кого не вызвало лишних вопросов.

Когда лодка с шорохом вползла носом на песчаный берег, гребцы спрыгнули в воду и помогли ди Бруне спуститься на берег. Андрей спрыгнул на песок сам, его же примеру последовали и сопровождавшие их стрелки. Под покровом ночи четверка направилась вдоль по улице.

Большая часть города была погружена во тьму. Лампы озаряли лишь пристани в порту да кое — где блуждали фонари ночных патрулей. Компания благоразумно старалась держаться подальше от последних.

— Я знаю этот город как пять пальцев, — тихо сказала Феличиана, — Не отставайте.

Посол не обманула и очень скоро они вышли к зданию с освещенной фонарем вывеской, гласившей «Зеленый краб Бриссакса». Надпись сопровождала картинка, однако во тьме краб казался похожим на чёрную кляксу.

Четверка поднялась по скрипучей лестнице и подошла к двери из‑за которой доносились шум голосов, звуки скрипки и ритмичные удары бубна.

— Будет лучше, если войдем лишь мы двое, — сказал Андрей.