Вероника Ковальчук - Оборотная сторона мира

– Да, вижу, тут копать и копать, – разочарованно протянул Илья, уверенный, что уроженец магического мира сейчас выдаст ему короткий список таких мест, и дальше останется лишь осмотреть их все.

– Когда планируешь начать?

– Да, боюсь, раньше летних каникул будет никак не приступить к поискам. Я имею в виду, к прямым поискам. Следы я, конечно, буду смотреть раньше.

– Да, разумеется, – принесли пирог, и сын лорда ловко располосовал его на ломтики длинным острым ножом. Деликатно попробовал соус. – Хорошо… Отец подтвердил свое приглашение, так что у нас будет отличная стартовая площадка. И чуть меньше двух месяцев.

– Времени предостаточно.

– Ну, как сказать. Надо учитывать, что, если ты прав, нам, возможно, придется осмотреть с полсотни областей магических аномалий и около сотни систем… Времени может и не хватить.

– Ни фига себе!

– Да. Ситуация может сложиться именно такая.

– Тогда надо торопиться.

В общежитии Илья первым делом схватился за «роман о пламени». Вчитываться в текст было трудно – в коридоре здорово шумели. Не выдержав, он выглянул туда – трое парней, включая Федора, играли в модулятор. Школьники давно уже сообразили, что красные кристаллы и камушки-хрусталики другой формы, но того же цвета прилипают к стене, если их швырнуть со всей силы, и теперь частенько состязались в меткости. Некоторые еще усложняли задачу, пытаясь сбить камушек противника в полете, и выигрывал тот, который прилеплял к стене больше «рубинчиков». В зале спорили, чья очередь расстилать на полу чертежи, снизу доносились возмущенные голоса не поделивших чайник с кипятком.

Жизнь кипела ключом.

– Эй, Илюха! – окликнул его Федор. – Иди к нам, сыграй тоже!

– Да ну, – рассеянно отмахнулся юноша, пытаясь сообразить, в каком еще разделе библиотечных каталогов поискать литературу о поисковиках и Видящих. – Не, играйте без меня.

– Что ты такой смурной-то ходишь последнее время? Неприятности? Откуда? Тебя ж почти все учителя хвалят…

– Да так…

– Небось боится, что его тоже сопрут! – рассмеялся кто-то из одноклассников Ильи.

– Да кому он нужен, бездарь, – так тихо, что услышали почти все окружающие, пробормотал один из приятелей Ферранайра.

– Хорош бездарь! – возмущенно, словно квочка, на чьих птенцов косо посмотрели, встрепенулась Искра, которая заглянула в общую комнату мужского крыла, чтоб позаниматься с кем-то из отстающих одноклассников. – Это он-то?! Да он отличник! Вот раньше – да, можно было так его обзывать! А многих других парней из нашего класса, которые до сих пор не поняли, что за дело надо браться всеми руками – тоже можно назвать так, пожалуйста! Вон, хоть того же Сергея…

– Заткнись, коза! – побагровев, рявкнул Серега, и прежде-то недолюбливавший Искру.

– И на себя посмотри! – продолжала она, размахивая руками перед лицом аргета, уже пожалевшего, что затеял эту свару (с ученицей из Болгарии вообще старались не связываться, спорить с ней было бессмысленно). – У тебя какая оценка по концентрации?! А по алхимии? А по алгебре? Ты б вообще молчал! Не вякал!

И удалилась, вполне удовлетворенная собой.

«Какая дотошная девчонка, – подумал Илья, провожая ее взглядом. – До кого хочешь докопается»…

И в тот же момент его осенило. «Докопаться» или пронизать… Так вот о чем говорится в главе восемнадцатой «романа о пламени»… Да, та самая фраза «Погрузил он взгляд в глубины энергий, прошел до цели и узнал, где сокрылся его враг». Он вдруг понял, к каким именно ощущениям он должен стремиться и в какие образы мысленно одевать потоки энергии, чтоб добиться нужного результата. Или, по крайней мере, попытаться.

Мирним принесла ему незаконченное рукоделие, который занималась Ильдиста – красное яблочко и половинка груши на платочке. От работы потягивало отчетливым следом – тоже розовато-смуглым, чуть бледнее, чем у Андисты, с оттенком, который напоминал аромат корицы и почему-то ромашки, нагретой летним солнцем. В лоскутке с цветными крестиками чувствовалось очень много самовыражения, а это делало след более уловимым.

Вот только на поисковые медитации оставалось все меньше и меньше времени. Занятий и заданий наваливали на них все больше. Конечно, нагрузка была выверена строго, чтоб школьники все успевали, не надрывались, и чтоб у них не сдавали нервы, однако на обстоятельное изучение поисковых техник никто из учителей, конечно, не рассчитывал. И Илье приходилось изворачиваться, на чем-то экономить, что-то вообще откладывать на неопределенное «потом».

Зима в Ночном мире очень неохотно сдавала позиции. Таких метелей и таких морозов, как здесь, под Питером не бывало. Весной и не пахло, даже когда март начал подходить к концу, и на горизонте ясно замаячил апрель. Даже берег моря, казалось, лишь плотнее укутывался в льды. Изредка гуляя за пределами защитного купола, обеспечивающего комфортную атмосферу на территории школы, юноша с одной стороны нетерпеливо ждал, когда же наступит май, когда, по словам местных обитателей, земля наконец начинает оттаивать, и в то же время не хотел этого. Потому что весна, свежая зелень, почки и цветы означали приближение экзаменов.

Однако последние были неумолимы. Можно было лишь поражаться тому, насколько стремительно летит время, когда ты снова и снова откладываешь неотложное дело.

Пожалуй, если б не Санджиф, Илья живо слетел бы с отличников в двоечники, причем не только по общеобразовательным предметам. Сын лорда, в отличие от Искры, умел как-то ненавязчиво и необидно намекнуть, что надо бы позаниматься, и даже не столько помогал, сколько просто создавал условия, при которых соседу по комнате было бы как-то неудобно не делать домашнее задание вместе с ним, не читать те же учебные книги, что и он.

Для тренировки (обычно по субботам или воскресеньям, на неделе времени не было) Илья распутывал следы, оставленные учениками и учителями в общежитии. Занятие было сложное, муторное, но полезное – он понимал, что только таким образом научится видеть и чувствовать нюансы. Ведь людей – миллионы, миллиарды. След каждого индивидуален и неповторим, просто это надо привыкнуть видеть.

– Кстати, магические следы Ирбала и Ферранайра в комнате Мирним и ее подруги тоже есть, – как-то сказал он Санджифу.

– Но ты же помнишь, они к ним заходили тогда.

– Нет, ты не понял. Не обычные следы – магические. Следы заклинаний. Сейчас уже нельзя разобрать…

– Постой – ты способен видеть следы чужой магии?

– Ну, так… Я бы не сказал, что я уж так уверенно вижу чужую магию, которая была применена давно… Понимаешь, сейчас уже не разобрать, какую именно магию они там использовали… Вернее, не они, а он, Ирбал.