Юлия Боровинская - Лисьи листы

— Ничего себе «смутные амбиции»! Он же фашист самый натуральный!

— Да, я слышал, что у тебя с ним какой-то конфликт вышел… Но в сущности, было бы из-за чего волноваться! Пока ты со мной, они тебя не тронут.

— А чего они вообще в Улан-Батор поперлись, да еще всей стаей?

— Это как раз понятно. Слухи быстро расходятся. Тоже к Оракулу Печали захотели…

— Альберта с его бредовыми идеями о видовом превосходстве туда и на пушечный выстрел подпускать нельзя!

— Да успокойся ты, — как-то брезгливо сморщился Авенус, — Во-первых, они его вообще не найдут. Я перед уходом карту нашим археологам подменил. Пока-то они соберутся ее снова с текстом сличить… если вообще соберутся, конечно. Так что в Монголии твой Бертик рванет в одну сторону, а мы — в другую.

— Успокаивает, но не сильно. А если он именно текст, а не карту раздобыл?

— Тогда остается «во-вторых». Они же всё равно не знают, что с этим Оракулом делать. Я, кстати, тоже до вчерашнего дня не знал. Всё рассчитывал, что в еще нерасшифрованных рукописях какой-нибудь намек объявится. А тут ты со своей гениальной догадкой…

— Кстати, с чего Вы взяли, что она верна?

— В других мирах Оракул при разрушении действительно всегда пытались затопить, явно неспроста. А потом я с самого начала знал, что обряд должен быть очень простым, доступным даже нищему пастушонку, которым был будущий Чингиз-хан. Какое-то действие, которое можно совершить едва ли не случайно… А твоя версия великолепно во всё это вписывается.

— Понятно. Кстати, одна из альбертовых девиц меня заметила.

— А вот это уже хуже, — нахмурился мой спутник, — Могут проследить. Так, на всякий случай. Хотя, конечно, у нас есть все шансы оторваться от них еще в аэропорту: таможню нам проходить не нужно, багаж получать — тоже…

И действительно, по прибытии мы прошили аэропорт, как иголка воду, пока альбертова стая хмуро томилась в таможенной очереди, и Авенус тут же энергично взялся за дело, бойко общаясь с окружающими на абсолютно неизвестном мне языке.

Нет, учиться всё-таки нужно! А я вон и английский совсем забросила… Конечно, за несколько тысяч лет жизни всё, что угодно, выучить можно… а можно и не выучить, если, как я, балду гонять…

Между тем в нашем распоряжении оказался потрепанный джип армейского образца, заднее сидение которого Авенус забил огромными корягами саксаула. Но вместо того, чтобы рвануть прямиком в степи, мы отчего-то отправились на местный базар, невыносимо воняющий кислым молоком и овечьими шкурами. Впрочем, кое-что интересное и там можно было найти. Пошлявшись по рядам минут десять, я подергала за рукав своего попутчика:

— А где здесь можно наши деньги на местные обменять?

— Зачем?

— Хочу вон ту чеканку себе купить, бога с черепами…

— Ну, детский сад! — возмутился Авенус, причем на его юном лице праведный гнев смотрелся довольно-таки комично, — Нет, чтобы подумать о том, что в степи ветер и холодрыга, она чеканочки себе присматривает! Конечно, если б ты мне не была нужна, езжай, хоть голая! А так мне потом с твоей простудой возиться абсолютно не хочется. Примерь-ка лучше, — и он сунул мне в руки коричневую кожаную куртку с поясом.

Я облачилась в нее и глянула в узкое заляпанное зеркало.

— А ну, кому комиссарского мяса?! — не удержавшись, процитировала я, — Маузера только на боку не хватает, а так — всё нормально.

— Привередничает она еще! Пожалуйста, выбирай сама!

О том, что моя легкомысленного вида курточка создает максимальный комфорт в температурном диапазоне от — 40 до + 40 градусов, я благоразумно промолчала. Когда еще мне кто на халяву кожан купит!

И хотя местное население высоким ростом и большими объемами не отличалось, в ворохе самых разнообразных одежд нашлось и на меня длинное черное пальто, расклешенное от талии a la Neo. Стоило оно, правда, недешево, но Авенус заплатил, не поморщившись, пробурчавши только что-то про женское тщеславие.

— А чеканка? — вякнула было я.

— На обратном пути — хоть весь базар скупай. А сейчас неплохо бы поторопиться, пока твой любимый Альберт нам на хвост не сел. Поехали!

Из Улан-Батора мы выехали уже в полной темноте.

— Может, в городе переночуем? — заикнулась было я.

Авенус сосредоточенно вел машину сквозь ночь, явно не собираясь отвлекаться на мелочи, типа меня.

— Ты так любишь тянуть время или рассчитываешь на особый комфорт в монгольских гостиницах? А может, у тебя ко мне личный интерес проснулся? — довольно ядовито осведомился он.

Я даже отвечать не стала, просто вытянула из кармана пакетик с робарисом и демонстративно заправила ноздри двумя понюшками. Вечно-юный патриарх повел носом:

— Да, с этим у Лао всегда хорошо было! — мечтательно протянул он и, не глядя подставил ладонь, — И мне тоже!

Я безропотно поделилась бодрящей травой и принялась смотреть за окно. С асфальтированной дороги мы довольно быстро свернули, и джип запрыгал по ухабам проселка, а потом и вовсе рванул по степи. Интересно, как Авенусу удается держать направление? Компас у него что ли в голову встроен? — подумала я, но вслух спросила совсем о другом:

— А зачем Вам Оракул Печали? Что Вы у него хотите узнать?

— А вот в этом я перед тобой отчитываться не собираюсь! — тон ответа был таким ледяным, что странно даже, как еще стекла инеем не покрылись.

— Ладно, а как по-вашему, что там Лао может быть нужно? — не отставала я.

— А вот об этом как раз догадаться несложно. У китайца давным-давно одна идея фикс — увеличение подвижности оси.

— Какой оси?

— Господи, он тебя вообще хоть чему-то учил? Печатку свою с кубиком показывал? Ось, а точнее, плоскость вращения, которая у обычного человека неподвижна, а оборотень, благодаря ей, может находиться в одном из четырех состояний: волк, лисица, человек и дракон. Кстати, учитывая, что мы имеем дело не с трехмерным кубом, а с четырехмерным тессерактом, у которого восемь кубических граней, через три из которых эта самая плоскость вращения и проходит, должно быть еще и пятое состояние.

— Да, — обрадовалась я, — я тоже об этом думала. Только спросить, что это такое, так и не успела!

— А никто этого и не знает. Никто там не был. А Лао… Не знаю уж, откуда он это взял, только китаец убежден, будто бы пятая грань — это состояние бога, который способен творить собственные миры или по желанию вносить кардинальные изменения в наш мир. Так что цели у него две, и обе они связаны с увеличением подвижности оси. Первая — это, естественно, самому передвинуться в пятое состояние. А вторая — возможность сделать из любого человека оборотня.