Кэтрин Куртц - Невеста Дерини

— Но, возможно, им следовало бы сообщить о покушении? — спросил он.

— Зачем? — парировал Азим. — Разве они смогут предотвратить следующее?

— Но мы должны это сделать, — заявил Арилан. — Полагаешь, это его дядья?

— Кто же еще? — пожал плечами Азим. — Однако я сомневаюсь, что это мог оказаться Матиас. Что же касается его братьев в Белдоре…

Не добавив больше ни слова, он лишь многозначительно поднял брови. Арилан с трудом подавил дрожь дурных предчувствий.

— Жаль, что ты не можешь отправиться с нами, — промолвил он.

— Я отстану всего на один день, — заверил его Азим. — А, возможно, прибуду даже скорее. Корабль из Нур-Халая ожидается послезавтра, и мне необходимо дождаться указаний от брата. Королю ничего не грозит, пока он не достигнет Белдора, а к тому времени, надеюсь, что смогу присоединиться к вам.

— Ладно, — шепотом промолвил Арилан. — Я вижу, что ты принял решение и его не изменишь. И да поможет нам Бог. Да поможет он всем нам.

Глава XIII

Ты возжигаешь светильник мой, Господи; Бог мой просвещает тьму мою[14]

На следующее утро, пока свита короля готовилась к отплытию с острова Орсал, а сам Келсон всеми силами старался выбросить из памяти все происшедшее накануне, другие люди в Ремуте, которые пока и не подозревали о состоявшейся помолвке, также обсуждали брачные приготовления.

— Признаюсь честно, я была потрясена, когда узнала о том, что мой Рори влюблен в эту малышку Рэмси, — заметила Мерауд Джехане после мессы и завтрака, когда обе они уселись за вышивание в солнечной гостиной Мерауд. — Не могу даже себе представить, когда он успел. Меарцы были здесь всего две недели.

Джехана не сводила пристального взора с изогнутого листка, который очерчивала аккуратными плотными стежками. Нигель поведал им обо всем лишь час назад, и она до сих пор не успела охватить эту новость во всей полноте, и радость за Мерауд смешивалась в ее сердце с горечью разочарования, поскольку она надеялась, что Келсон изберет Ноэли Рэмси себе в жены.

— Насколько я поняла по словам Нигеля, Рори будет счастлив, если этот брак состоится, — заметила она. — Впрочем, никто и не мог бы противиться союзу, заключенному по любви, тем более, когда это и в интересах державы. Подобное редко случается с людьми королевской крови. Нам с тобой очень повезло.

— О, да, повезло, — Мерауд с улыбкой отложила вышивание. — Помню, как я впервые увидела Нигеля. Это было в тот самый день, когда его посвящали в рыцари, в год этого ужасного восстания в Истмарке. Вы с Брионом были тогда женаты всего год, и я приехала ко двору с моим братом Сэйром, чтобы стать придворной дамой королевы Ричелдис. Мне было всего пятнадцать, а Сэйр, моложе на три года, должен был стать оруженосцем герцога Ричарда. Он так этим гордился…

Задумчивая улыбка сделала Мерауд похожей на ту девушку, которой она была когда-то. Плавным движением она встряхнула вышивку, и острая игла повисла на шелковой нити.

— Помню, как мы выстроились в ряд с остальными новыми камеристками королевы, все такие неопытные и потрясенные, ничего похожего на то, как все у нас было дома в Рендале. А вы с Брионом показались мне словно вышедшими из легенды — и было ясно, что вы обожаете друг друга. А когда Нигель опустился перед вами на колени, чтобы принять акколаду от руки брата…

Покачав головой, она глубоко вздохнула.

— Кажется, у меня подкосились колени, когда я смотрела на него, и сердце перестало биться. Всю эту долгую зиму и весну я молилась, чтобы он обратил на меня внимание… Как и все прочие дамы при дворе, и не только благородные дамы. И все вместе мы заливались слезами, когда они с Брионом и Ричардом, и другими юношами отправились на войну… И продолжала рыдать в подушку еще много ночей подряд, особенно когда стали приходить донесения из войска. Я была в ужасе, что он может не вернуться, — и что по-прежнему не будет меня замечать, даже если придет с войны живым и невредимым… Но, конечно, он вернулся, по-настоящему заслужив рыцарские шпоры, которые вручили ему во время акколады. И, поразительное дело, он меня наконец заметил. А после этого, думаю, никто из нас уже больше никогда не обращал внимания ни на кого больше.

Джехана также перестала вышивать, слушая рассказ Мерауд и вспоминая свою собственную жизнь в те времена, прежде чем запретная магия, которой пользовался Брион, воздвигла между ними непреодолимую стену. Она по-прежнему любила его — и всегда будет любить — но их отношения изменились навсегда, когда она узнала правду об истмаркском походе и о битве с Марлуком, и о том, как ее возлюбленный Брион с помощью полукровки Дерини Аларика Моргана сумел сохранить свой престол благодаря запретному колдовству. Хуже того, эти двое не пощадили и ее сына, который сейчас отправился в путь в далекую страну, где ему грозила гибель от той же самой проклятой магии, — и даже нечто худшее, чем просто гибель телесная. Ему грозило проклятье души.

Мерауд, словно уловив отголоски ее горечи, протянула руку и сочувственно погладила королеву по плечу.

— Дорогая моя Джехана, мы тоже все тревожимся за Келсона.

Пожав плечами, та отложила в сторону вышивание.

— Он сын своего отца и унаследовал его упрямство, увы, но мне не под силу заставить его свернуть с избранного пути. Однако и если бы я оказалась на это способна, то, возможно, он не был бы таким хорошим королем. Я могу лишь молиться о том, чтобы он не переоценил свои возможности… И не недооценил своих врагов.

— Неужто ты и впрямь опасаешься, что Лайем окажется врагом ему? — воскликнула Мерауд изумленно. — Не могу в это поверить. Он славный мальчик, Джехана. Все эти четыре года он получал отличное строгое воспитание и был вдали от интриг торентского двора. Нигель говорит, что он был одним из лучших его оруженосцев.

— Но что, если мы вырастили кукушку в собственном гнезде? — возразила Джехана. — Что, если он обернется против тех, кто доверился ему, когда взойдет на престол среди своего народа? В Торенте все иначе, Мерауд. Когда я жила в Бремагне, ко двору моего отца порой приезжали посланцы из Торента. Они всегда внушали мне страх. В ту пору я даже толком не понимала, почему. Но теперь я это прекрасно знаю.

— Из-за своего колдовства? — негромко спросила Мерауд.

Джехана содрогнулась невольно и поспешно пожала плечами, но все же не сумела скрыть своего отвращения.

— Вот что я скажу тебе, — веселым тоном заявила Мерауд, втыкая иглу в вышивание и откладывая пяльца в сторону. — Давай-ка мы с тобой, как и подобает матушкам, которые во все суют свой нос, ненадолго отправимся в библиотеку. Как ты на это посмотришь? Раз уж мой сын вознамерился взять в жены меарскую наследницу, я бы хотела побольше узнать о ее семействе. Несомненно, Нигелю уже известны все подробности, поскольку именно он помогал составлять брачный договор между братом этой девушки и нашей малышкой Ришель. Но в ту пору я не придала этому никакого значения. Ведь это не мой ребенок вступал в брак с кем-то из Меары.