Кэтрин Куртц - Невеста Дерини

Келсону показалось, что сердце в груди его сжалось в крохотный болезненный комок, однако он сумел ответить голосом столь же ровным и уверенным, как у Аракси:

— Обещаю и даю в том зарок, перед Богом и свидетелями.

— Аминь, — отозвался Арилан вполголоса и вновь прижал Библию к груди. — Есть ли у вас кольцо, дабы скрепить сей обет?

Дождавшись кивка Келсона, епископ протянул ему раскрытую Библию. Словно сторонний наблюдатель, Келсон принял из рук Дугала перстень с сапфиром и положил его на страницу, бездумно глядя, как Арилан чертит над кольцом знак креста, а затем в благословении возлагает на него ладонь.

— Господи, молим тебя благословить сие кольцо и принять его как знак верности, и пусть тот, кто вручает его, и та, что будет его носить, всегда следуют Твоим путям с честью и в добром расположении, и пусть сие кольцо станет для них знаком поддержки, и да трудятся они и впредь во имя Твое. In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti, Amen.

Подходящее благословение, — подумал Келсон невольно, когда Арилан протянул раскрытую книгу с лежащим на ней перстнем Аракси. В нем говорится не о любви, но о верности, чести и добром расположении. Должно быть, этого считалось достаточно для короля.

Чувствуя внутри полную опустошенность, он взял Аракси за левую руку и надел кольцо на безымянный палец. Оно оказалось слишком большим для нее, и она со слабой улыбкой сжала руку в кулак, чтобы перстень не слетел, и в жесте ее и в улыбке сквозило такое безраздельное доверие… что Келсон почувствовал себя полным негодяем.

— А теперь протяните мне правую руку и преклоните колена для благословения, — произнес Арилан, передавая Дугалу Библию.

Теперь, когда первый шаг был, наконец, сделан, Келсон не чувствовал более никаких колебаний, и, приняв у епископа правую руку Аракси, опираясь на ладонь Арилана вместе с нареченной невестой, преклонил колени. За спиною Аракси кто-то негромко всхлипывал, — должно быть, то была Сиворн. Дугал и Морган, оба подняли плотные защиты и были совершенно недоступны для ментального прикосновения.

Склонив голову, Келсон выслушал положенные слова благословения, не вникая в их смысл, ибо его собственная молитва в этот миг была предназначена не Господу, но Росане: он безмолвно молил ее о прощении и скорбел о том, что так и не сбылось между ними.

Аминь, слетевшее с уст Арилана, рывком вернуло его в настоящее, но не до конца вызвало к реальности, ибо какой-то частью сознания он продолжал наблюдать за происходящим словно бы со стороны, извне собственного тела… Видел, как он обменивается целомудренным поцелуем с Аракси и принимает добрые пожелания всех тех, кто были свидетелями их помолвки.

Вскоре вслед за этим, сославшись на поздний час, усталость и неминуемый утренний отъезд, он любезно пожелал всем доброй ночи. Морган так и не сказал ни единого слова, собравшись уходить вместе с Ариланом, и лишь на миг коснулся руки Келсона, давая тому возможность ощутить сочувствие и сострадание, после чего они оба с епископом-Дерини удалились восвояси. Келсон позволил Азиму сопроводить их с Дугалом в отведенные королю покои и устало рухнул в кресло, едва лишь Дугал наконец запер дверь.

— Ты как, в порядке? — встревоженно спросил его Дугал.

Келсон лишь пожал плечами и снял корону.

— Нет, но спасибо, что был рядом.

Дугал склонил голову.

— Я был бы счастлив, если бы мог хоть чем-то помочь. Совсем не об этом мы когда-то мечтали, и я знаю, как тяжело это далось тебе.

— В самом деле? — отозвался Келсон шепотом, и это был скорее не вопрос, а тоскливое утверждение, которое не требовало ответа.

В это же самое время, спрятавшись глубоко в тени в дальнем крыле замка, Денис Арилан поджидал другого человека и, заслышав приближающиеся шаги, вышел на свет, как раз в тот миг, когда Азим вышел из-за поворота коридора, после того как благополучно препроводил Келсона с Дугалом в их покои.

— Нам нужно поговорить, — объявил епископ, сурово глядя на собрата-Дерини.

Азим быстрым оценивающим взглядом окинул коридор впереди и сзади, а затем кивнул.

— Ты знал, — прошептал Арилан. — Ты все подстроил. Ты солгал Совету.

Азим покачал головой и, положив руку на локоть Арилана, привлек его ближе, отвечая едва слышным шепотом.

— Я не лгал… Разве такое возможно перед вами? Я просто не сказал правду. До сегодняшнего дня не было никакой договоренности. Это была лишь задумка моей племянницы. Келсон мог и не согласиться. Однако теперь, когда он сделал это, мы можем быть уверены, что на троне Гвиннеда окажутся супруги-Дерини — ибо я по-прежнему убежден, что у Халдейнов в жилах тоже течет кровь Дерини.

Арилан глубоко вздохнул.

— Ты ходишь по грани, Азим, — пробормотал он. — Тебе прекрасно известно, что женитьба Келсона была основной заботой Совета уже многие годы… Задолго до того, как ты стал его членом.

— Но Совет, несмотря на всю свою мудрость, знает ответы не на все вопросы, — возразил Азим. — Мы были в тупике. Переубедить Росану оказалось невозможно. И в этом случае ход должен был сделать кто-то другой. И теперь, когда она предложила ему разумный компромисс, король совершил первый шаг. Гвиннед должен идти вперед, если мы желаем поддержать равновесие в Одиннадцати Королевствах.

Арилан глубоко вздохнул, силясь взять себя в руки.

— Следует немедленно сообщить обо всем Совету.

— Совету невозможно сообщить сейчас, ибо у нас нет прямого доступа туда, — пояснил Азим. — Разумеется, где-то в замке должен быть Портал, но я пока его не обнаружил. И мне бы не хотелось спрашивать у Летальда… Если только ты не желаешь признаться ему в своей принадлежности к Совету.

— Есть и иные способы, — возразил Арилан.

— Да, но новости такого рода в данный момент лишь спровоцируют бесплодные и ненужные споры, а мы никому и ничего не сможем объяснить.

— То есть ты заранее предполагаешь, что они будут не согласны, — пробормотал Арилан.

— Подозреваю, что да… по крайней мере, некоторые из них. Именно поэтому не следует сообщать ни о чем посторонним, хотя бы до тех пор, пока Лайем-Лайос не займет свой престол. Когда перед Советом встает слишком много различных задач, он порой разбрасывается и утрачивает сосредоточенность. У нас будет время вернуться к проблемам Гвиннеда, когда мы покончим с делами в Торенте.

Арилан вновь тяжело вздохнул, вынужденный признать правоту Азима. Хотя он заседал в Совете всего несколько месяцев, адепт из южной пустыни уже успел должным образом оценить все недостатки и силу Камберианского Совета, и он был совершенно прав, когда утверждал, что задачи, ожидающие своего решения в Торенте, могут оказаться гораздо более важными, чем все, что случилось сегодня.