Александр Годов - Я не умру

Акиф взял бокал с холодной водой и сказал:

— Дом Ноксов и дом Дуа готовы распустить свои армии. Также мы не будем препятствовать демортиуусам в обыске наших особняков.

Мои брови поползли вверх. Распустить армии? Они говорят об этом серьезно?

— Вероотступники обитают у Марциалов, — сказала Дуа.

На миг в шатре повисла гнетущая тишина. Я переглянулся с Димиром. Прокураторы говорили о таких вещах, о которых даже думать было неуютно. Впрочем, надо еще удостовериться, что они не кормят меня ложью для того, дабы выиграть время.

— Откуда такая уверенность? — спросил старейшина.

— Марциалы укрепляют свою армию, — сказала Дуа. — Старик Флавий каждый анимам муштрует солдат. К тому же мои источники сообщили, что Карина, жена Прокола, раз в менсе совершает странный обряд… Я понимаю, ваше беспокойство, но необходимо действовать как можно быстрее. Акиф сказал правду: мы готовы распустить армии и отдать себя в ваши руки.

Я встал с кресла и стал ходить по комнате, гремя панцирными пластинами на ногах. Значит, опасения претора-демортиууса Секста были не напрасными! И удар следовало нанести по Марциалам. Однако что-то не давало покоя. Словно я упускал какую-то деталь из виду. Проклятье! Времени на раздумья действительно нет. Но как можно довериться знатным прокураторам? Если они лгут? Вдруг именно Акиф и Дуа попытаются меня убить…

— Мне нужны более веские доказательства, чем ваши слова, — сказал я и повернулся в сторону гостей.

Акиф запустил пальцы в кудрявую бороду, кивнул. Затем вытащил из-за спины маленькую фигурку, вырезанную из кости. Старейшина, нахмурившись, подошел к хозяину домам Дахма, взял статуэтку в руки. Первое, что поразило меня в миниатюрном болванчике — неестественно длинная шея, по бокам которой угадывались буквы на древневенерандском.

— Такую фигурку нашли у королевского прокуратора, — сказал Димир. — Где вы нашли её?

Акиф не в силах больше сдерживать напряжение поднялся.

— Мои люди стащили её из дома Марциалов.

— Мы бы хотели сделать еще кое-что, — сказала Дуа. — В качестве жеста доброй воли я и Акиф отдадим вам, Владыка, наших детей. Пока не началось выступление, пусть демортиуусы придут в наши дома и заберут моего Зайна и Гайду Акифа.

Я молча кивнул. Прокураторы не лгали. Вряд ли бы они доверили отпрысков мне, если бы затеяли бунт. Следовательно, Марциалы действительно замыслили убить меня. Но зачем? Власть не перейдет им в руки. К тому же народ поклоняется мне. В конце концов, со мной пришли триста пятьдесят палангаев и сотня демортиуусов. Неужели Мартин и Флавий Марциалы так глупы, что пойдут со своими жалкими солдатами против меня?

— Димир, прикажи черным плащам забрать детей прокураторов, — сказал я.

— Куда их отправить, Владыка?

— К колонне перехода в Верхний Город. Если бунт все-таки состоится, то немедленно перережь им горла.

Дуа скривилась, словно её ударили в солнечное сплетение. Акиф же даже не моргнул. Он старался выглядеть спокойным, однако его выдавали дрожащие руки.

— Будет исполнено, Ваше Величество, — сказал Димир дрогнувшим голосом. — Но позвольте заметить, что сейчас выступить перед народом Юменты — безумие. Вдруг…

Я вскинул руку, призывая старейшину замолчать.

— Пусть воины окружат площадь собраний. Ни один человек не должен находиться ко мне ближе, чем на расстоянии броска копья. По обе стороны от площади поставь демортиуусов. Также предупреди всех, что в любой момент враг может атаковать. Никакой жалости к противнику! Добить всех. Марциалов не подпускать ко мне. По возможности пусть преторы-демортиуусы стоят возле Мартина и Флавия Марциалов. А теперь иди!

Старейшина кивнул и удалился из шатра.

Я позвал слуг и приказал им готовить мои доспехи. Акиф и Дуа не сводили с меня взгляда, словно им казалось, что я вот-вот отдам приказ их убить. Лицо хозяина дома Дахма выражало сдержанное недовольство. Наверняка он ненавидел меня, но пошел на компромисс ради дочери. Гайде скоро исполнится восемнадцать хакима — самое время выходить замуж. Акиф, несмотря на статус прокуратора, был небогат. И смерть Марциала могла подарить ему шанс вновь встать на ноги.

— Вы можете быть свободны, — повелел я.

— Буду молиться за вашу победу, — сказала Дуа.

Низко поклонившись, прокураторы поспешили выйти из шатра. Еще раз осмотрев фигурку с длинной шеей, оставленную на каменном столе старейшиной, я приказал слугам надеть на меня доспехи. Сердце стучало так сильно, что легкая рубашка не подпрыгивала, а тряслась на груди.

После Венерандума воздух в Нижнем Городе казался спертым. Приходилось делать усилие, чтобы заставить себя дышать. От запахов пота, экскрементов и мочи кружилась голова. Это при том, что в Юменте создан культ чистоты. Возможно, дело было в близости площади к входам в туннели витамов. По лицам палангаев я понял, что не мне одному дурно находиться в Нижнем Городе. Сложно представить как все эти люди, обитающие здесь, работают, радуются, занимаются любовью, рожают детей. В Венерандуме, несмотря на холода и морозные ветра, ощущалась свобода. Там воздух всегда был свеж. Стоило поговорить с архитекторами, как сделать так, чтобы в Юменте пахло более… пристойно.

Я стоял возле шатра, но не спешил взойти на площадь, наслаждаясь видами города. В отличие от Венерандума здесь все построено руками обычных людей. Сколько пота, сколько крови потребовалось, дабы отстроить всё это! За площадью красовалось здание театра. Величественный купол ярко блестел золотом в свете жар-камней. По правую сторону от меня находилась астула знатных прокураторов, обнесенная высокими стенами. За ней торчали глиняные домики простых горожан. Мне хотелось думать, что в скором времени жизнь в Юменте наладиться: министры финансов предложили заманчивую систему, позволявшую беднякам вновь встать на ноги. И вместо неухоженных домов построят хорошие и крепкие. По левую сторону от меня была астула старейшин. Даже отсюда я прекрасно мог разглядеть величественные статуи дагулам, циклопичные храмы богам.

Однако на фоне города ярко выделялась широкая черная колонна, ведущая в Венерандум. На её поверхности по спирали горели жар-камни. Оставалось загадкой, как древние мастера умудрились приделать их на такую высоту. Возможно, здесь не обошлось без помощи богов… или меня. Я никогда до конца не мог осознать, что обладал нечто таким, чего не было у простых людей. Даже сейчас порой кажется: я ни чем не отличаюсь от горожан.

Выбросив глупые мысли из головы, я направился к площади. Позади меня шли двое демортиуусов.