Норман Сеймон - Монастырь

- Его зовут Эль, - объяснила Элоиз малышам. - Знакомься, Эль, это Анза-младший, это Глуви, а это Урма, она скромная и прячется.

- Как бы не перепутать, - почесал затылок степняк и осторожно потрогал Глуви. Девочка попыталась схватить жвалами палец, который Эль едва успел отдернуть. «Он смешной! - с восторгом закричала Глуви. - Давай еще поиграем!»

- А ты не укусишь? - поинтересовался Эль. «Нет, мама не разрешает никого кусать! Ну, давай же поиграем!»

- Давай, - хмуро согласился охотник и, оглядев на прощание палец, снова дотронулся до малышки. На этот раз ей удалось схватить Эля. Тот восхитился: - Вот молодец! Совсем и не больно. Маленькая, а такая умница. Хочешь еще?

- Некогда, - оборвала забаву Элоиз, у которой отлегло от сердца. Как хорошо, что у нее такой друг! - Мы должны торопиться, пока никто не сожрал наш шар. Корзины, правда, нет…

- Шар?! - изумился охотник. - Полетим? Вот это здорово! Поесть бы только сначала. Полетаем, малыши? «Полетаем!» - хором пискнули паучата. Им нравился смешной человек.

К обеду поселок слуг бомбардиров остался далеко на севере. Подвешенный к шару, Эль дремал на солнышке, совершенно не беспокоясь о пяти бросках копья, отделявших его от земли. За пазухой у него пригрелась Глуви, с первого взгляда влюбившаяся в охотника. Элоиз поладила пальцем выглянувшего наружу Анзу и подумала, что, наверное, теперь счастлива. Кто бы мог подумать?.. Может быть, в Монастыре окажется еще лучше? Если все будет хорошо, она узнает об этом очень скоро.

ГЛАВА 12

Видишь ли, я почему-то думаю, что в этот раз Предок меня не обманул, - говорил Эль, разводя огонь. - Он, конечно, мне совсем не нравится, плохой человек. Но я ведь там был, понимаешь? Видел Вечный Мост, водопад, змеиный город… И Бияша.

- Эль, не забывай, что это сон! - одернула его Элоиз, которая присматривала за насыщающимися паучатами. - На самом деле ты нигде не был, понимаешь? Я могу с тобой согласиться, что это тревожный сигнал, что ты что-то почувствовал, но не больше. Теперь нам нужно как можно скорее попасть в Монастырь, чтобы ты снова спал спокойно, вот и все.

- Не знаю, не знаю, - покачал головой охотник. - Я теперь и Монастыря побаиваюсь, там ведь этот Зеленый Огонь. Поживем там и станем чудищами… Только бы с Класом и Стэфи все было нормально. - А Питти ты уже забыл?

- Так Питти ведь ушел в Степь… - начал Эль и осекся: про это ему тоже сказал Предок, и тоже во сне.

Накануне путешественники благополучно перелетели луга и реку, что особенно обрадовало Эля. Некоторые пчелы и стрекозы проявляли к шару интерес, но близко не подлетали. Когда под ними простерлась Степь, охотник совершенно перестал тосковать по покинутому поселку, снова почувствовав себя дома. Паучата настойчиво потребовали пищи, степняк, успевший привязаться к Глуви, их поддержал, и незадолго до заката Элоиз согласилась опуститься.

Уставшая девушка изо всех сил торопилась в Монастырь еще и потому, что теперь у нее появилась самая настоящая семья. Паучата росли прямо на глазах и уже почти вдвое увеличились с тех, совсем недавних пор, как покинули Секретные Сады. Молодым смертоносцам и их воспитательнице требовалось, несколько лет покоя, чтобы превратить малышей в человекопауков. Или пауколюдей. А скорее всего, просто в таких же добрых, мудрых восьмилапых, как Анза, Анза-старший.

Младший Анза, ласковый восьмилапый мальчишка, ни на шаг не отходил от Элоиз. Он без конца забирался то на голову девушки, то за пазуху, изучил все детали ее одежды и обуви, а в довершение умудрился порезаться о меч. Волей-неволей Элоиз отвечала на эту любовь и уже несколько раз защитила паучка от более сильных самочек.

Глуви, хотя и признавала старшинство человеческой матери, явно предпочитала общество Эля. Степняк постоянно затевал с ней самые бесхитростные игры, вроде «а ну-ка отними» или «прятки». Показывая охотнику малышей, Элоиз меньше всего ожидала от него такой реакции. Ей казалось, что человеку нужно время, чтобы привыкнуть к этим крошечным копиям смертоносцев, но все оказалось не так. Даже процесс питания Глуви не раздражал Эля. Он внимательно следил за девочкой, советовал не торопиться, гладил по спинке и интересовался вкусом сороконожки. Больше других девушку беспокоила Урма.

Скрытная, всегда готовая на неожиданную проделку, она меньше всех общалась с людьми. Восьмилапая проказница предпочитала проводить время возле Элоиз, хотя на нежности с ее стороны рассчитывать явно не приходилось. Иногда девушка ловила на себе настороженный взгляд малышки. Может быть, она была привязана к первой матери?.. Или понимает больше брата и сестрички? Для того, чтобы в этом разобраться, потребуется немалое время, а время у них будет только в Монастыре. Если только Эль не прав, и там все в порядке…

После завтрака Эль с Глуви опять затеяли игру, на этот раз новую. Паучок бегал по траве, ловко уворачиваясь от тени охотника, а тот громко кричал, топал и бессовестно поддавался любимице. Не усидевшая на месте Урма присоединилась к ним, постепенно расшалившиеся девчонки начали крутиться у самых ног Эля, и игра изменилась: теперь он скакал, стараясь ни на кого не наступить, и жалобно просил остановиться.

Наконец Эль рухнул на землю, из-под него в самый последний момент выскочил Анза, только собиравшийся присоединиться к игре, и Элоиз пришлось наводить порядок. Накричав на всех по очереди, она объявила короткий спокойный отдых перед полетом. Степняк, хоть и обруганный, обрадовался приказу и улегся на бок, позволив Глуви копошиться у себя в волосах.

Анза прибежал обратно к мамочке, виновато семеня боком, а вот про Урму все ненадолго забыли. Как оказалось, напрасно: плутовка забралась в мешок к Элю. Не найдя там ничего интересного, кроме других мешочков, поменьше, она зачем-то решила вытащить один из них и приволочить к костру. Лениво следившая за ней девушка вяло поинтересовалась у Эля: - А что у тебя в мешке? - Порох, - так же вяло ответил степняк и подпрыгнул от визга Элоиз.

Они едва успели, потому что совсем недавно научившаяся подкармливать огонь самочка решила засунуть туда и найденный мешочек. Элоиз в ярости топала ногами, обиженная Урма убежала в Степь, и даже Эль попросил девушку успокоиться.

- Ты уж слишком на нее раскричалась, - виновато сказал он. - Все-таки ребенок, да еще и с характером… Это я виноват. И вообще… Вам с ней нужно подружиться.

- Если ты так хорошо знаешь, что нам с ней нужно, то вот и подружись сперва с ней сам, -отрезала Элоиз. - А я пока не чувствую, чтобы Урма в этом нуждалась!

- Не сердись. Но ведь я действительно больше твоего общался с детьми, - не сдавался охотник. - Ты ведь, вообще-то, совсем с ними не имела дела. Разве что со Стэфи, так ведь он уже большой.