Патриция Бриггз - Призрак дракона

Примерно через час проливной дождь превратился в легкую морось. Мы разбили лагерь в относительно защищенном деревьями месте. Сегодня была моя очередь готовить ужин.

Орег ушел на охоту, а вернулся с двумя кроликами. Я содрал с тушек шкуры и нанизал кроликов на вертела. Бастилла разожгла огонь. Когда запах жареного мяса распространился по округе, Сиарра приблизилась ко мне, опустилась на корточки у огня и принялась переворачивать один из вертелов.

Я подмигнул ей.

— Ты больше меня не избегаешь?

Она улыбнулась и потрогала свободной рукой мой лоб.

— Хочешь узнать, о чем я думаю?

Она кивнула.

— Я думаю о том, сестренка, что теперь мне ясно, что я должен делать. — Я не кривил душой. Несмотря на то что в лапах у Кариана находилась огромная магическая сила и дракон, что его люди беспрепятственно уничтожили жителей большой деревни, что я потерял Хурог, я знал, как мне действовать. — Ты слишком быстро переворачиваешь кролика.

Сиарра прижалась к моему плечу, но вертел продолжала крутить по-прежнему сноровисто.

После ужина все мы отправились за дровами для ночного костра. В лагере осталась лишь Сиарра, вооруженная охотничьим рожком. В случае возникновения опасности она могла подать нам сигнал.

Обычно мы собирали дрова поодиночке, но сегодня Орег отправился вместе со мной. Долгое время он молчал. Потом заговорил странным хриплым голосом:

— Ты опять решил стать героем?

— Оранстон нуждается в герое, — ответил я, пинком отбрасывая камень.

— Ты намереваешься освободить дракона?

— О боже! Орег! Как ты это себе представляешь? Нас всего семеро!

А я далеко не великий военачальник, как мой отец. И не Селег. К тому же у меня нет армии. Ставить перед собой столь грандиозные задачи сравнимо с задумкой мухи пойти войной на коня.

— В той деревне не было следов от драконьего огня… — пробормотал Орег. — Должно быть, он заколдован.

Я подумал вдруг, что человек, имеющий в своем подчинении дракона, может обладать огромной властью.

— Тебе известно заклинание, при помощи которого управляют драконами?..

Последовало многозначительное молчание.

— Что ты собираешься делать? — вымолвил наконец Орег.

— Направиться в Каллис. Там разузнать, как обстоят дела. Потом послать гонца к королю, Дараху и Хавернессу. Возможно, еще не поздно предпринять какие-то меры, чтобы остановить Кариана.

— Тогда они убьют его. — Я понял, что Орег говорит о драконе. — Джаковен не позволит Кариану владеть им.

— А что еще они могут сделать? — спросил я, ужасаясь безвыходности ситуации.

Какое-то время мы оба шли молча.

Орег отвернулся в сторону.

— Селегу не потребовалась армия, чтобы убить дракона.

Я остановился как вкопанный.

— Что ты имеешь в виду?

— Если один из Хурогметенов сделал это однажды, почему бы не сделать и тебе? — медленно произнес Орег.

Я не обратил внимания на сарказм, сквозивший в его словах. Мне казалось, у меня оборвалось сердце.

— Ты хочешь сказать… ты хочешь сказать, что дракона из пещеры заковал в цепи Селег?

Герой, на которого я мечтал походить всю свою жизнь…

«Защищай тех, кто слабее тебя, — писал Селег. — Не скупись на доброту и одаривай ею людей при каждой Удобной возможности…»

Эти слова, над которыми в доме моего отца только посмеялись бы, с детства терзали мою душу. Я зачитывался книгами Селега, пытался следовать его идеалам. Но я не мог не верить Орегу…

— Он убил ее, надеясь получить ее силу для защиты от неприятеля, — пояснил Орег шепотом. — Ему было очень страшно, потому что казалось — у него вот-вот отберут Хурог.

Я смотрел на Орега растерянно и испуганно. Значит, и избить его приказал именно Селег. Избить жестоко, бесчеловечно. Жуткая сцена, невольным свидетелем которой я стал однажды в тронном зале Хурога, так и стояла у меня перед глазами.

Я взглянул в васильковые глаза Орега и, увидев в них странный зловещий огонь, невольно отступил назад. Несмотря на то что обладал волшебным кольцом, несмотря на то что был гораздо больше и сильнее.

— Ну что? Тебе зажилось лучше после того, как ты ее убил? — зловеще прохрипел Орег.

— Послушай, я никого не убивал… — пробормотал я, отступая еще дальше.

— А ведь я предупреждал тебя о том, что за этот поступок тебе придется заплатить дорогой ценой! — продолжал Орег, и в глазах его горела ненависть. — Что и твои дети, и их дети, и внуки будут вынуждены расплачиваться за это!..

Я понял вдруг, что происходящее с Орегом — не сумасшествие. Стейла рассказывала, что подобные вещи случаются с опытными воинами. Страшные эпизоды, пережитые когда-то на полях битв, всплывают иногда в их памяти с такой отчетливостью, что затмевают настоящее. Она называла это «солдатскими видениями».

Но обычный воин редко бывал наделен волшебным даром. А вот Орег… Его память хранила, наверное, такие вещи, о которых нормальному человеку лучше не знать.

— Орег, — спокойно произнес я. — Ты принимаешь меня за другого.

Орег уставился на меня в замешательстве, моргнул и покачал головой.

— Те события, о которых ты упоминаешь, давно остались в прошлом, — добавил я.

— Вард? — удивленно спросил он.

— Да, я Вард.

В его глазах отразился такой ужас, что я повернулся к нему спиной и зашагал в сторону.

Чего он так испугался? Своих видений? Или меня?

Через несколько мгновений я услышал за спиной его шаги.

— Прости меня, пожалуйста, Вард. Ты так похож на него. Он ведь тоже был крупным человеком. И обладал большим магическим талантом. Таким, какой я чувствую в тебе после посещения Менога.

Я пожал плечами.

Мы попытались набрать дров, но не нашли практически ничего — деревьев здесь почти не было.

— После того как я добил того мальчишку в хижине, чувствую себя своим отцом, — вырвалось у меня неожиданное признание.

Я давно мечтал поговорить об этом с кем-нибудь. Например, с Бастиллой. Она умела слушать, но не знала моего отца.

— На бывшего Хурогметена ты совсем не похож, — Уверенно заявил Орег. — И никогда на него не походил.

Я вспомнил, как вогнал нож в затылок того парнишки, как не нашел подходящих слов для утешения брата после совершения им первого в жизни убийства, и решил, что Орег ошибается.

— Знаешь, почему я продолжал корчить из себя дурака после смерти отца? — спросил я.

Орег покачал головой.

— Потому что это для меня было крайне затруднительным. Понимаешь, я слишком долго разыгрывал перед всеми идиота. А когда необходимость в этом отпала, почувствовал, что не знаю, кем мне быть. Вот я и выбрал роль Селега.