Дарья Гущина - Печать павшего. Лики Судьбы

— Перед закатом, — простодушно объяснила моя собеседница.

Я посмотрела на небо и, как по заказу, ясный полдень сменился подступающим закатом. Бледно-золотые лучи солнца окрасились в янтарные, оранжевые и багряно-красные тона, лес помрачнел, поспешно пряча свои тайны за тёмными стволами вековых деревьев, затихли и затаились в траве насекомые, замолчали птицы. Ну что ж, и мне тоже пора бы уже возвращаться в свою реальность…

— Тогда я пойду, — я встала и посмотрела на малышку. — Мне ещё нужно кое-кого найти и кое-куда успеть…

Реакция девочки меня удивила: расплакавшись, она подбежала ко мне, крепко обняла и спрятала личико на моём плече.

— Не уходи!.. — часто вздрагивая и всхлипывая, залепетало несчастное создание. — Пожалуйста, не уходи!.. Все меня бросают, мама ушла, я совсем-совсем никому не нужна… Не уходи!..

У меня дрогнуло и сжалось сердце. Страшно и до боли знакомо… И я тоже одна в целом мире и никому не нужна… Я успокаивающе погладила малышку по волосам, задумчиво перебирая светлые, шелковистые пряди. Но ведь это — всего лишь сон, который имеет обыкновение оканчиваться, когда приходит время просыпаться… И я вновь почувствовала себя смертельно уставшей. Это же всего лишь сон, где можно выпустить наружу свои немногочисленные эмоции, где можно не бояться показаться слабой, где можно немного отдохнуть от привычной суеты…

— Ты останешься? — меж тем спрашивала малышка, теребя рукав рубахи и умоляюще заглядывая в мои глаза. — Ты не уйдёшь?..

— Нет, если я тебе нужна, — решительно ответила я, осторожно утирая ей слёзы.

Она просияла:

— Тогда давай ещё порисуем! И ты научишь меня рисовать замок…

Краем глаза я заметила, как закат вновь сменился полуднем, однако противостоять просьбам своей собеседницы сил в себе не нашла. Может быть, меня слишком смягчила новоприобретённая частичка души, а, может быть… Я тщетно пыталась сосредоточиться на случайной, стремительно ускользающей мысли. Что-то не так, что-то изменилось… Я не могла понять, что именно, но кожей чувствовала пресловутую крупную пакость. Хлопая чёрными крыльями, она парила над моей головой, ухмыляясь, бродила неподалёку, прячась в тени елей, хихикая, неприлично показывала на меня пальцем… Где же ты, кто же ты и почему раньше не подавала признаков жизни?..

Мои мысли заволок серый туман, сквозь который с трудом проникал весёлый, неразборчивый лепет девочки, и я потерялась в окружающем мире. Каждое следующее движение давалось с трудом, и снова я стала не действующим лицом, а наблюдателем. И в мучительной неподвижности смотрела, как, переговариваясь с малышкой, сижу на берегу и что-то рисую веточкой на сырой земле, а девочка — удобно устроилась рядом и заглядывает через моё плечо. И с каждым штришком на меня наваливается неприятная тяжесть, камнем тянущая помутившееся сознание на дно странного сна. И сон с каждым мгновением становится глубже, туманнее, темнее, явно собираясь держать меня в своих цепких руках вечно и никуда не отпускать…

— А если на эту башенку пририсовать петушка? — издалека шепчет мне на ухо тонкий голосок.

— Нельзя. Мы считаем петуха предвестником несчастья, — монотонно отзываюсь я. — Крик петуха сулит беду, а в глухую полночь — и войну. И чем дольше кричит петух, тем дольше продлится битва. Нельзя.

— Ну, пожалуйста!.. — трогательно просит она. — Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… Тебе же нетрудно! Я хочу там петушка!..

— Ладно, — сдаюсь я, — хорошо, будет тебе петушок, — и с недоверием посмотрела, как мои пальцы против воли выводят на башне замка крохотную фигурку петуха.

— Как красиво! — восхищалась моя собеседница. — Я бы так не смогла!

— Почему же? — возражаю я. — Попробуй, у тебя должно получиться.

— Нет-нет, не буду портить твой рисунок. Лучше нарисуй ещё одного петушка вот здесь…

Сквозь застилающую глаза пелену тумана я взглянула на схематичные фигурки двух людей, находящихся у подножия замка. Касси и её приятель? Возможно. Но тогда их ни в коем случае нельзя ссорить, они необходимы мне для очень важного дела, и необходимы — оба, целые, невредимые и доверяющие друг другу.

— Нет, только не здесь, — неубедительно говорю я.

— Здесь, — убеждает меня девочка. — Посмотри, больше он нигде не поместится!

— А здесь — испортит рисунок, — упрямлюсь я.

— Не испортит, нисколько не испортит, — шепчет она, и моя воля слабеет под натиском её жалобных просьб. — Рисуй же, давай, не тяни, пока ещё не поздно…

Пока ещё не поздно? Пока ещё всё можно исправить? В моей голове тревожно запульсировала пробравшаяся через туман нереальности первая внятная мысль. Пока еще не поздно… Я покосилась на малышку и успела заметить мелькнувшую в наивных, добрых и чистых глазах расчётливую, взрослую усмешку. Я тряхнула головой и вздрогнула, словно на меня внезапно вылили ушат ледяной воды. Вот оно, что, Рисующая… Хитро, очень хитро, признаюсь. Ловко обвести меня вокруг пальца, воспользовавшись моими немногочисленными человеческими слабостями — умный ход. А я совершила непростительную глупость, попавшись в сети собственных сомнений и стремлений. И больше не позволю себе допускать подобных оплошностей… но ты об этом не узнаешь.

— Сейчас, — вяло отозвалась я, очень натурально подыгрывая безликой и делая вид, что ничего не изменилось. — У меня ноги затекли, я разомнусь немного…

— Только не медли, — с подозрением покосившись на меня, разрешила она. — У нас каждое мгновение на счету.

Конечно же. Судьба Касси давно и прочно завязана на мне, и лишь я могу ею распоряжаться и решать, что делать моей бывшей сущности, а чего — не делать. И, похожи, тени сговорились с Харитой и коллективно решили избавиться от моей невольной помощницы, раз уж от меня — избавиться не получается. Ладно. Посмотрим, кто кого. Встав и отойдя от озера, я едва заметно улыбнулась. Харита наконец-то поверила в то, что я не собираюсь соблюдать условия нашего соглашения и задним числом пытается обставить меня, в то время как я — с помощью Касси собираюсь обставить её. И — всё честно. Кроме того, что сейчас моими руками хотят уничтожить единственный шанс семи миров избежать чистки. Как бы не так.

Побродив вокруг озера и приняв нужное решение, я не спеша вернулась к поджидающей меня Саррите, стараясь по возможности выглядеть рассеянной и одурманенной. Вернулась, опустилась рядом с ней на корточки, взялась за веточку и одним молниеносным движением заключила безликую в тесный круг, края которого мгновенно вспыхнули, излучая яркий солнечный свет. Я встала и, наклонив голову на бок, насмешливо посмотрела на свою пленницу. Попалась?