Кристи Голден - Джайна Праудмур: Приливы Войны

Глядя своими голубыми, полными грусти глазами на поле боя, Джайна встала на колени и крепко обняла своего ученика.

Не было никаких сомнений, что из всех рас, присягнувших на верность Орде, таурены были самой мирной. Терпеливой, быстро прощающей, рослой, крепкой. Но если у таурена была причина для гнева и негодования, то мудрейшим решением было уйти с его дороги.

Солдаты Орды толпами отходили в сторону, когда Бейн шел через их ряды.

Он шагал тяжело, сердито, его хвост хлестал из стороны в сторону, а уши стояли торчком. Он не просил аудиенции у вождя, он завоевал право на нее, как и его отец до него.

- Гаррош! - Рев быка, обычно спокойного, прервал все разговоры и заставил всех окружающих повернуть головы в его сторону. Вместе с Хамуулом Руническим Тотемом и державшимся немного позади Вол’джином Бейн шел к вождю, который стоял на дальней западной стороне моста через Пылевую бухту и, сложив руки на груди, разглядывал Терамор. Тот не обернулся, когда Бейн назвал его имя. Не думая о возможных последствиях подобного поступка, Бейн схватил орка за руку и развернул лицом к себе. Моментально Кор-кронцы – во главе с Малкороком – рванулись к нему, но Гаррош покачал головой, прежде чем они успели порубить разгневанного вождя тауренов на гору мяса.

Бейн с яростным ревом бросил в лицо Гаррошу кусок окровавленной ткани. Это вызвало ответную реакцию у Гарроша, который, поймав тряпку, огрызнулся на Бейна.

- Это кровь молодых тауренов, погибших при выполнении твоих приказов, Гаррош! Твоих команд! Команд, полных излишней жестокости без всяких на то причин! - кричал Бейн. – Эта кровь и грязь этих мест - куда более подходящее украшение для тебя, чем татуировки, Гаррош!

Малкорок подскочил к нему, толкнув могучего быка так сильно, что Бейн отшатнулся. Сжав его запястья в своей могучей хватке, он начал выкручивать их; отсутствие нескольких пальцев никак не повлияло на силу его захвата. Гаррош вытер лицо от кровавых мазков и сказал: Отпусти его, Малкорок!

В какой-то момент казалось, что орк из Черной Горы ослушается прямого приказа. Затем его тело заметно напряглось против его воли; он выпустил Бейна и, сплюнув на землю, отступил назад.

Гаррош некоторое время смотрел на Бейна, а затем, к полному изумлению таурена, начал смеяться. Это был медленный, глубокий гул веселья, переросший в громкий хохот, эхо от которого разнеслось над водой.

- Ты глупое животное, - сказал он, смеясь. Стоя лицом к Бейну, он протянул руку назад и показал на Терамор: Момент нашей победы, наконец, настал!

Бейн раскрыл рот. Стоявший за ним Вол’джин пришел в себя первым. «

- Что, во имя духов, ты несешь, глупец! Мы только что потерпели поражение! Не просто поражение – это была катастрофа!

- Катастрофа, - повторил Гаррош, тщательно проговаривая слово, будто пробуя на вкус. - Нет, я так не думаю. Вы были очень сердиты на меня за ожидание, которым я томил вас. Вы организовывали тайные встречи; вы жаловались мне снова, и снова, и снова… Вы не доверяли моей мудрости. Моим планам. А сейчас вы можете сказать, что дало нам мое решение ждать?

- Поражение? - сказал Рунический Тотем, едко выплюнув слово.

Гаррош снова засмеялся, и его непонятный и неуместный смех только подлил масла в огонь горя и ярости Бейна. Он вновь подумал о тех, кого потерял; о том, что их гибель не имела никакой цели, кроме удовлетворения эго Гарроша. Но прежде чем Бейн успел сказать хоть слово, веселое выражение сошло с лица Гарроша, и он выпрямился во весь рост.

- Вот что бывает с теми, кто осмеливается выступить против воли вождя Орды!

К удивлению Бейна, орк снова взмахнул рукой, показывая куда-то. Но не в сторону Терамора или гавани, возле руин которой тонули корабли Орды. Гаррош показал вверх.

Бейн был настолько погружен в свои боль и гнев, что даже не заметил, что всё это время ему приходилось перекрикивать доносившийся сверху свистящий, жужжащий звук. Он приближался - Бейн чувствовал это по дрожи своих костей. Вдали, пока еще далеко от доков, но приближаясь к ним с каждым мгновением, летел не дракон – что было бы вполне ожидаемо после недавно завершившейся битвы, - но громадный гоблинский дирижабль. На его корпусе была надежно закреплена огромная сфера. Зрелище было столь поразительно, что какое-то мгновение Бейн даже не мог понять, на что он смотрит.

А когда он догадался, его глаза расширились от ужаса.

Гаррош продолжал свою напыщенную речь, он почти кричал, чтобы быть услышанным.

- Мы ждали. По моему приказу, мы ждали. Ждали, пока весь Седьмой флот – почти весь – соберется в бухте Терамора. Ждали, пока величайшие полководцы Альянса – в том числе, генералы Маркус Джонатан и Шандриса Оперенная Луна – придут на помощь «бедной Леди Джайне», чтобы предложить свою блестящую стратегию, а также предоставить своих лучших воинов. Ждали, пока прилетит Калесгос, лидер синей стаи; пока прибудут члены Кирин-Тора со своим лидером Ронином во главе. Корабли и воины, маги и генералы – все они сейчас в Тераморе. Мы осадили ворота, защиту которых наш друг Тален Ткач Песен ослабил для нас – и его преданность была вознаграждена. В то время как Альянс сосредоточил свои силы на нас, небольшой отряд проник в Терамор. Он убил двух зайцев одним ударом: освободил Талена и вывел из строя воздушную оборону Альянса. И теперь мы больше не будем ждать!

Представители всех рас, с которыми доводилось иметь дело Кейлеку, имели свои способы воздания почестей павшим в бою. Иногда мрачная необходимость, требовавшая позаботиться в первую очередь о выживших, вынуждала относиться к телам павших менее бережно, чем того требовала сердечная скорбь. Но в данном случае не было никакой нужды в братской могиле или погребальном костре. Хватало и времени, и места, чтобы отдать должное погибшим. Кейлек присоединился к выжившим в Тераморской Битве, помогая собирать переломанные тела, опознавать их и аккуратно укладывать в повозки. Павших с честью обмывали, одевали в чистую одежду, старательно скрывая ужасные разрывы плоти. Когда все будет закончено, состоится официальная церемония, и павшие будут захоронены за пределами города.

Он был поглощен тоской и какой-то торжественной радостью одновременно. Они дали отпор Орде. Он выжил, и Джайна выжила. Возможно, теперь…

Его сердце дернулось в груди. Не ожидая подобного, Кейлек споткнулся и был вынужден удержать себя от падения, чтобы не уронить тело убитого воина, которое он нес на руках.

Она порхала на краю его сознания во время боя – сущность Радужного Средоточия. Он боялся, что оно попало в руки Орды, но оно остановилось по пути на юг, и Кейлек перестал думать о нем, переключив свое внимание непосредственно на грядущее сражение.