Кристи Голден - Джайна Праудмур: Приливы Войны

- Вот за это я тебя и люблю, - прошептала она. - Я скоро вернусь, любовь моя. Шандриса и ее Часовые уже отправились в путь через северные ворота. Воины Верисы были готовы и ждали, пока она возьмет свежую лошадь и, с присущей ей гибкостью и грацией, взберется на нее. Вериса не оглянулась, когда выезжала со своим отрядом через западные врата. Ронин и не ждал от нее этого. Его супруга попрощалась с ним и должна была выполнить свой долг, так же как и он должен был выполнить свой.

Первой обязанностью Джайны после того, как она убедилась, что они действительно одержали победу, была забота о своих людях. Это всегда было ее главной ответственностью. Она коротко переговорила с Джонатаном, уведомившим ее о состоянии их обороны. Он заверил ее, что моряки всего Седьмого Флота прибудут на берег и окажут всю возможную помощь раненым солдатам, а также постараются восстановить гнезда грифонов и другие воздушные оборонительные сооружения, которые понесли наибольший ущерб.

- Думаете, Орда вернется? - спросила Джайна.

- Вряд ли. Их армия понесла тяжелые потери, и понадобится время, чтобы перегруппироваться. Кроме того, у нас есть дракон на тот случай, если они пошлют другие силы помимо наземных войск.

Джайна улыбнулась этим словам.

- Тогда давайте окажем помощь тем, кто в ней нуждается, - сказала она. Окинув быстрым взглядом происходящее вокруг нее, она убедилась, что другие генералы уже занялись помощью пострадавшим. Охотники отправили своих питомцев выискивать выживших среди развалин: на глазах Джайны они вытащили двоих человек из-под груды камня и дерева. Люди были ранены, но улыбались – они были живы.

Доктор ван Склифф посмотрел в ее сторону, когда она вошла в лазарет.

- Леди Джайна, - сказал он, - будьте добры, отойдите на три шага.

Джайна быстро исполнила то, что ей велели. Мимо нее промчались двое солдат, неся на носилках третьего. Лазарет был переполнен. Через пробоины в крыше виднелось голубое небо, но все же здание выстояло.

- Вам что-нибудь нужно, доктор? - спросила Джайна.

- Необходимо больше места снаружи, прямо во дворе, - ответил он. - И прикажите самым опытным целителям явиться сюда. Нужна их помощь. Остальные же будут только мешать сейчас.

Джайна оживленно кивнула. Ван Склифф указал окровавленным ножом на нее: Вы и остальные маги должны что-нибудь съесть. Я не хочу заниматься еще и вашим лечением. Эти солдаты нуждаются во мне больше.

Джайна слабо улыбнулась: Инструкции приняты.

Она развернулась и вышла обратно на улицу, помня о тех, кто спешил доставить раненых. Несложным заклинанием она сотворила себе достаточно хлеба и воды, чтобы подкрепиться на какое-то время, и заставила себя есть, хотя была далека от голода.

Они победили, подумала Джайна грустно, оглядываясь вокруг, но какой ценой! Все грифоны и гиппогрифы погибли вместе со своими всадниками. Их пушистые, пернатые тела лежали там же, где они упали, пронзенные стрелами или подбитые заклинаниями; их гнезда были уничтожены воинами Орды, которых впустил предатель Ткач Песен. Однако погибли не только животные Альянса: тела гигантских нетопырей, дракондоров и похожих на львов виверн также устилали улицы Терамора.

Джайна заметила маленькую фигурку, бесцельно бродившую на том месте, где когда-то стояла гостиница. Она поспешила к Кинди, радуясь, что ее ученица выжила. Однако когда гномка обратила свое лицо к Джайне, сердце волшебницы дрогнуло.

Кинди была бледна. Даже ее губы были бескровны. Ее глаза были огромными, но сухими, и Джайна протянула руку и утешительно погладила гномку по грязным розовым волосам.

- Я думала, что знаю… каково это, - сказала Кинди необычайно тихо. Джайне было трудно поверить, что этот сладкий голосок когда-то обменивался непристойными шутками с Тервошем или бросал вызов дракону.

- Ты можешь прочесть все книги в мире, но никогда не узнаешь по-настоящему, что такое сражение, пока не окажешься в его гуще, - сказала Джайна.

- Вы… тоже прошли через это?

Джайна вспомнила свою первую встречу с ожившими мертвецами в землях, которые позднее будут названы Чумными. Ярче, чем ей самой того хотелось, она вспомнила, как вошла в один из сельских домов, вдыхая болезненный запах мертвечины; крики неуклюжего существа, когда-то бывшего человеком, напавшего на ее; свой собственный удар огненным шаром, после которого к миазмам мертвых тел добавился запах горящей плоти. Она сожгла ферму дотла, даруя ходячим трупам истинную смерть. Эта битва сильно отличалась от той, что недавно завершилась, но кое в чем походила на нее. Участие в насилии и убийстве, а также возможность собственной гибели столь же сильно повлияли на нее тогда. Даже сейчас она почувствовала, как страх своей костлявой рукой коснулся ее, и вздрогнула.

- Да, - ответила она, - я тоже прошла через это.

- Вы… привыкли к этому? - Кинди развела короткие руки, чтобы показать на тела, по-прежнему валявшиеся на мостовой. - Видеть тех, кто лишь несколько часов назад был живым и здоровым… вот так?

Ее голос оборвался на последнем слове, и Джайна с облегчением увидела наконец-то выступившие слезы на глазах девушки. Умение переживать было первым шагом в исцелении от этого ужаса.

- Нет, - ответила Джайна, - я испытываю боль каждый раз. Но… боль притупляется, и ты понимаешь, что можешь жить дальше. Этого хотели бы те, кто погиб. Ты вспомнишь, как смеяться, быть благодарной и наслаждаться жизнью. Но пережитое не забудется.

- Не думаю, что когда-нибудь смогу смеяться снова, - сказала Кинди так убежденно, что Джайна почти поверила ей. - Почему я, Леди? Почему я выжила, а все они – нет?

- Мы никогда не узнаем ответа на этот вопрос. Все, что мы можем делать – хранить память, о тех, кто пал здесь, так и не насладившись всей своей жизнью. Убедиться, что их смерть была не напрасна. Вспомни о своих любящих родителях и подумай, как они будут рады, что ты не погибла. - Джайна улыбнулась, хоть улыбка и была грустной. - Подумай о том, как я рада, что ты не погибла.

Кинди испытующе поглядела на нее, а затем слабая тень улыбки коснулась ее бледных губ. Джайна почувствовала, как тугой узел вокруг талии стал слабеть. Кинди была слеплена из крутого теста. С ней все будет в порядке.

Джайна отломила кусок хлеба и протянула его девушке.

- Ты великолепно проявила себя, Кинди. Ты заставила меня и твою семью гордиться.

Джайна сама не была уверена в том, какой реакции она ожидала. Но точно не той, которая последовала далее. Кинди, остроумная и независимая Кинди, уронила на пропитанную кровью землю кусок хлеба, повернулась к Джайне, обхватила руками своего учителя и разрыдалась так, что казалось, будто ее сердце вот-вот разобьется.