Mirash - Трудная профессия: Смерть

Передав дежурство, я перенеслась на кухню, обрела плоть и, словно подкошенная, упала на пол. Я не могла пошевелиться, но оставалась в сознании и мне было очень страшно от этого состояния. Тело свело судорогой и болью, я знала, что на кухне довольно высокая температура, но словно находилась внутри глыбы арктического льда, так мне было холодно. Рядом со мной оказались Каттер и Танре, они что-то пытались меня спрашивать, но я даже не понимала их вопросов. Внезапно я почувствовала перемещение и услышала успокаивающий соучениц голос знакомой мне старшей.

— Она перенапряглась. Сделайте горячий кофе или чай.

Старшая призвала свою силу, избавившись от плоти, с легкостью подхватила меня на руки и быстро отнесла в душевую. Прямо в балахоне она положила меня на поддон и, придерживая мою голову, включила горячий душ, постепенно увеличивая температуру. Я стала согреваться, судорога и боль понемногу отступали.

— Спасибо, — наконец смогла проговорить я.

— Не за что. Легче? Где твоя одежда?

Пока она ходила за моими вещами, я ползком выбралась из душевой кабины, стянула мокрый балахон и завернулась в полотенце. Снова начинало знобить, силы опять закончились. Вновь появившаяся в душевой старшая покачала головой.

— Нужно было дождаться меня.

Она помогла мне одеться, уложила в постель, затем принесла обжигающий кофе и придерживала кружку, пока я жадно глотала горячую жидкость. Наконец, я окончательно согрелась и провалилась в сон.

Глава 20

Я проспала больше суток подряд и встала отнюдь не бодрой. Был вечер, я спустилась вниз и обнаружила ужинающих соучениц.

— Старшая не велела тебя будить, пока сама не проснешься, — приветствовала меня Каттер. — Мы заказали пиццу на ужин, будешь?

— Да, спасибо. Как вы себя чувствуете?

— Все в порядке, нам не так досталось, как тебе.

Луззаремия, отводя глаза, предложила сделать мне кофе. Танремия молчала и хмуро смотрела в пол.

— Что нового в больнице? — спросила я Луззу, взяв из ее рук горячую кружку.

— Евстигнеев хотел поговорить с тобой.

— Почему именно со мной?

— Не знаю. Он не объяснил.

— Ясно, утром схожу. Какие планы на завтра?

— Я работаю.

— У нас пары до пяти часов вечера.

— У меня личные планы до позднего вечера, — наконец заговорила Танре.

— Какие именно?

— Какая разница? Личные, — несколько раздраженно сказала она.

Я решила не накалять обстановку.

— Когда будешь?

— Примерно к полуночи.

— Хорошо, я поняла, — Танремия успокоилась.

Вскоре младшие ушли в свои комнаты, мы с Луззой остались одни.

— Прости меня, — сказала она.

Я задумчиво грела руки о свою кружку.

— Луз, я сильно разозлилась на тебя, да. Но еще потому, что тоже растеряна, напугана и устала. И я тоже перегнула палку, так что не извиняйся. Давай просто обе успокоимся и будем решать проблемы.

Луззаремия вздохнула и перевела взгляд вдаль.

— Ты меня удивляешь, Ксюар. Я никогда раньше не думала, что именно ты будешь справляться с ролью старшей.

— Я и не справляюсь. Среди нас объективно нет хороших кандидатур. Будем надеяться, что скоро наставница и Джуремия очнутся и все вернется на свои места. А пока нужно разобраться с умением детально чувствовать баланс.

— Старшая не помогла?

— Пока нет, — я подробно передала Луззаремии наш разговор.

— Ты, в самом деле, думаешь сама искать наставницу?

— Есть ли смысл тянуть? Наши ошибки и промедления слишком дорого стоят.

После нас дежурила группа, также возглавляемая старшей, как мне было теперь известно. Еще двое суток в нашем городе искать наставницу моим способом было бы бессмысленно, а у следующей дежурной группы тоже вполне может оказаться во главе не наставница. Поэтому я решила попытать счастья в других городах. Из них я знала только те, в которых мы были вместе с Ариной, с них и начала.

Сначала я перенеслась в последний город, где мы жили, но там мне не повезло: снова старшая. А вот со второй попытки я не только сразу столкнулась с наставницей, но и оказалась знакома с ней. Это была именно та, которая в свое время напугала нас во время прогулки по набережной. Сразу было и не сказать, улыбнулась мне на этот раз удача или с точностью наоборот… Со слов Каттеремии я знала, что именно она дала знать нашей наставнице, что встретила меня. Правда мне по-прежнему не было ясно, почему она сама меня тогда не остановила.

— Ксюаремия, если не ошибаюсь? — ледяным тоном поинтересовалась наставница.

Я просто знаменитость…

— Да. Мне нужно с Вами поговорить.

Или может быть, нужно быстро сделать ноги, еще сама не знаю.

— Ты снова в бегах?

— Нет… Нет! У меня сложная ситуация, мне нужна помощь… Я — старшая.

— Ты глупо лжешь. Ты ученица, я отчетливо это чувствую.

— Да, по сути, я ученица. Но выполняю сейчас обязанности старшей, так вышло, в том и проблема. Пожалуйста, мне очень нужно с вами поговорить!..

Наставница отдала несколько распоряжений второй дежурной и резко бросила:

— Перемещайся со мной.

Оказавшись у нее дома, я сбивчиво обрисовала ситуацию и замолчала. Наставница пронизывала меня взглядом, от чего мне было сильно не по себе.

— Сегодня последний день дежурства моей группы. Ты останешься со мной до его конца, потом мы переместимся к тебе, я хочу убедиться в правдивости твоих слов. Если ты говоришь правду, я окажу посильную помощь.

Вот так запросто она распорядилась мною. Впрочем, я признавала, что у нее были основания. Она не могла быть уверена в моей честности и не могла снова позволить мне беспрепятственно уйти.

Только что я пережила свое утроившееся дежурство, а снова пришлось погружаться в этот ужас. Хотя бы только в плане присутствия, уже легче. Впрочем, в какой-то момент мы оказались на месте крупной катастрофы с большим количеством жертв — автобус столкнулся с поездом. Я не смогла оставаться в стороне и обратилась к наставнице:

— Умирающие мучаются, позвольте помочь.

— Хорошо. Но не отходи от меня.

После помощи на этом месте я в их работу более не лезла, внимательно наблюдая за действиями наставницы и размышляя, что она предпримет в отношении меня и моей группы. Через несколько часов она передала дежурство, мы сразу перенеслись ко мне домой. Я позвала соучениц, при них повторно объяснила ситуацию. Наставница обратилась к Луззе:

— Ты действительно не возражаешь, что бы Ксюаремия заняла место старшей?

— Да, — тихо, но отчетливо сказала Лузза. — Я не могу. После меня старшая ученица сейчас именно Ксюаремия.