Sorceress - Жрец тёмного бога

— Рао, ты ходишь по кругу, я не стану ничего говорить тебе. Всё уже сказано, но ты и так знаешь. — Да знаю.

— А злой я был, потому что кто-то пытается дотянуться до меня, чужой. Моя везучесть кончилась.

— Значит нам стоит быть внимательнее. Нам следует ожидать божественных проявлений…

— Не думаю, они привыкли действовать чужими руками. Сами вмешаются лишь в крайнем случае, когда я уже стану чем-то другим.

— Погоди, я думала, нам нужно дойти до замка и освободить этого бога, Хана. Или?

— Освободить… Ты знаешь, как это сделать? И как разрушить ракушку созданную богом? Это не легко. Гория этого сделать не может. Значит нужно что-то большее. Например, затащить меня в замок, где Хан имеет Силу, а не те крохи, что рассыпаны по миру. Кем я должен быть, чтобы разрушить созданное Ханом, и что не смогли разнести нынешние боги?

— Ладно, я понимаю. Но тебя просто зациклило на этом. Рао, открой глаза. — Насмешливые глаза Джанн на расстоянии в ладонь. Неожиданно и неприятно, я не услышал, как она подошла настолько близко.

— Любой другой на твоём месте вздрогнул бы как минимум.

— Да уж. — Бывают у людей увлечения мотать чужие нервы.

— Важех идёт. Надо поесть и ехать дальше.

Важех тащил изрядных размеров торбу и морщился от боли. Ну ничего, ничего, дурость наказуема, как и инициатива. Джанн усмехнулась, догадавшись, о чём я думаю.

— Давай я посмотрю твои руки. Тебе может приятно помереть за идею, но нам-то с этого никакого толку. — Юноша кинул в Джанн яростный взгляд.

— Без толку Джанн, это не ожог, а проклятие. — Да, я отлично видел буро-зелёные разводы на его руках, просто раньше даже не пытался посмотреть под этим углом. В подтверждение этого, Важех побледнел от ярости и отшатнулся, борясь с желанием ударить меня.

— Ты, кукла эльфийская, что себе позволяешь, думаешь она защитит тебя от… — Он осёкся, глянув на Джанн, которая стояла ко мне спиной. Джанн… ты действительно относишься ко мне не просто как ко временному попутчику. Затем несколько нервно сказал. — Ты не похожа на человека, который позволяет собой манипулировать всяким…

— Делай выводы, и лучше до того, как позволяешь себе излишне много показывать характер и трепать языком. — И после паузы добавила. — Поехали.

— Не так быстро, автор проклятия может проследить за ним. — Джанн застыла, как в ожидании приговора. — Пока нет, это бы я узнал сразу.

— Как? — Вполне оправданное сомнение с учётом того, что прозевал само проклятие. Я положил руку на живот туда, где спала Чу. Василиск такое не прозевает, даже во сне, проклятья её профиль. Почувствовав прикосновение, она завозилась и начала мурлыкать.

— Она сразу о нём узнала, но не сочла нужным обращать внимание.

— Когда и от кого ты получил проклятье? — Если парень начнёт артачиться, она устроит ему взбучку.

— Это наказание за провал, они сказали, что снимут его на время выполнения другого задания, если в этом будет нужда. 

— Ваши храмовники не похожи на извергов, с чего бы им хомут на тебя надевать. А? — Наш голубчик умолк. Не чиста у тебя совесть, Важех. Предавать ты не станешь, гордость помешает, а остальное не имеет значения. — Молчишь. Хотя оставим это. Рао, ты можешь снять проклятие? — Не мой профиль.

— Постараюсь.

Я призвал виорианов, они одним присутствием разрушают магию. Но виорианы не стали приближаться, не смотря на приказ, а просто кружились вокруг. В энергетическом плане: мутные бурые и зелёные разводы, даже зацепится не за что. Идея! Чу вылезай, я растормошил мою ящерицу. Хочу посмотреть на него, как ты. Она поняла, и в следующий момент я смотрел на Важеха её глазами. Ничего. Чу, проклятие. Картинка изменилась, Важех шарахнулся прочь, Джанн прикрикнула на него. Но суть не в этом. Разводы превратились в бледную вязь, которая обвивала всё тело и скрывалась под одеждой. Проклятия — не совсем магия, и я о них знаю мало, но попробуем. Что будет если я просто разорву нити, например, эту… По спине прошёл огненный хлыст, нет просто спазм. Чу решила, что вопрос адресован ей и вполне наглядно продемонстрировала. Не стоит, тогда я вообще не знаю. Как это убрать? Недоумение. Ну да василиски проклинают сами, а не наоборот. Расплести, Чу, соображай. Но она только трясла головой. Ладно, достаточно.

Я открыл глаза. Перепуганный Важех, на него можно не обращать внимания, и задумчивая Джанн, она уже поняла, что дохлый номер.

— Рао, я могу проклинать с помощью шара, но не знаю механизма. — Думаю, шарик имеет куда большие возможности, любопытно, но это тоже бесполезная информация. Не получится. — Оставлять его в таком виде не стоит.

Нечто похожее на деликатный стук в дверь, затем меня погладили по голове и плечам, аккуратно, заботливо. Чувствую себя ребёнком, и сказки у камина, хочется закрыть глаза и… Что ты хочешь? Я подошёл к Важеху и положил руку ему на грудь, под воротом. Эти действия не мои, хотя никакого принуждения нет. Через меня прошла сила, как вино, но не пьянит, а обостряет ощущения и проясняет мысли. Не чуждая ни мне, ни окружающему, она разлита в воздухе и незаметна. Сила обволокла юношу и исчезла, как и ощущение присутствия Хана.

— Это был Хан? — Я кивнул. — Всё в порядке? Ты выглядишь грустным и мокрым.

— Да, в порядке. И со мной, и с ним. — Просто, это было хорошо, как ностальгия. Дрянь, что ты со мной делаешь, я элементарно теряю контроль над собой. Мне в лицо прилетел мокрый снежок. Не понял!

— Ну как, успокоился? — Снежная куча с хвороста взвихрилась, в итоге, Джанн стала похожа на снеговика.

— Пожалуй, да.

— Ах так. — Она начала снимать со своей одежды снег и швырять в меня уже твёрдые липкие комки, причём, как у приверженца метательного оружия, у неё получалось это лучше, чем у меня уворачиваться, а перехватить с помощью Ши такой снаряд достаточно трудно. Мы скакали, как дети, пока я не провалился в канаву занесённую снегом. Мда, физкультурка. Смеясь и задыхаясь лежу в канаве, присыпанный снегом. Куда мир катится. И мне это нравится, вот только снег кусает холодом, когда забирается под одежду, но здесь есть своя прелесть.

— Ахерэ, ку-ку. — Смех перешёл в глубокие судорожные вздохи. Физиономия Джанн засияла на сером небе, я фыркнул, подавив новый приступ смеха. Достаточно. — Ты мне нравишься таким. — Вот как. — О! Когда ты другой, это интригующе.

Я вылез из канавы и огляделся. Чу венчала кучу хвороста, и сразу слезла, услышав мой зов. Холодная чешуя была несколько неприятным ощущением.

— Так, все по коням, не будем смущать аборигенов нашим обедом. — Джанн запрыгнула на своего фирила и сорвалась с места, мы последовали за ней. Сури бежала весело, ей надоело стоять в стойле, и она порывалась пуститься вскачь.