Sorceress - Жрец тёмного бога

Я огляделся, мы уже были на самой окраине города, почти сельская местность, вокруг аккуратные глинобитные дома, одноэтажные, но чердачные окна выглядели обжитыми: с цветами на подоконниках и занавесками. Неподалеку стояла кузница, а ещё тут была лавка шорника. Полагаю большинство местных людей заняты на ферме фирилов.

— Этот посёлок называется Беговое поле. — Джанн уже была внутри, а Важех ждал меня. Я подошёл к нему вплотную и посмотрел в лицо снизу вверх, несколько смутив этим. Он был выше Джанн, но не намного.

— Если тебе интересно, просто спроси, я отвечу. — Юноша кивнул и отвернулся к двери.

Всё всегда начинается с сердитого бледного человека, который устал от людей. Джанн стояла напротив стола и рассказывала, что нам нужны лошади, то есть фирилы.

— Здравствуй, Барн. Как дела? — Полный мужчина с бледными щеками облегчённо выдохнул.

— А, Важех. Неужели эта воинственная хайя с тобой? — Важех приобрёл замечательный тёмно оранжевый цвет, а Джанн беззвучно смеялась.

— Помнишь, я тебе о задании храма рассказывал? — Барн посмотрел на меня.

— Что у тебя с руками? И как получилось, что ты с ними? — Барн стал внимателен и чуть напрягся. Очевидно, что они близко знакомы и судьба Важеха ему не безразлична.

— Я провалил задание. — Юноша украдкой глянул на Джанн, которая спокойно стояла в стороне. — Теперь мне надо уйти из города, хотя бы на время, а им нужен проводник. — Ответ подразумевает отсутствие у Важеха выбора, так и есть, Барн это понял.

— Я продам вам фирилов, но берегите их.

Джанн с Барном ушли смотреть животных, Важеха оставили следить за порядком и за мной, всё равно в лошадях ничего не понимаю. Мы благополучно играли в гляделки до их возвращения. Я выиграл, мне не надо так часто моргать, по физиологическим причинам.

Мы вышли во двор. Похоже, серый цвет у фирилов единственно возможный.

— Рао, иди сюда. — Джанн поймала мою руку и положила на нос тёмной лошади с внимательными чёрными глазами, фирил принюхался, но стоял спокойно. — Это Сури, она теперь твоя.

Сури по сравнению с остальными казалась жеребёнком, хотя не уступала им в росте. Это из-за немного угловатых очертаний, больших глаз, подвижных ушей и жилистого строения. Пока я раздумывал, Сури подняла голову и фыркнула в лицо, кожу обдало горячим дыханием. Она чего-то хотела от меня. Чу недовольно завозилась. Ревнуем? Ну-ну. Конечно, Джанн же гладила того фирила по шее снизу, я сделал то же самое. И был награжден осторожным, но довольным фырканьем, правда она не сделала ни шагу навстречу и постоянно одёргивала уши в мою сторону. А ещё фирилы оказывается не травоядные, по крайней мере, зубы у них несколько другие. Это я выяснил, когда Сури чуть не погрызла мою руку, правда не в серьёз, в целях изучения.

Джанн насмешливо фыркнула, а я стоял на расстоянии пары метров от Сури, разглядывая свою руку, больше от неожиданности, потому что повреждений не было. На самом деле я неправильно повёл себя, нельзя было отскакивать, она не хотела плохого, но, в итоге, испугался сам и её напугал. Чу заворчала, но не удосужилась даже пошевелиться. Сури озадаченно потянула ко мне морду, но не шагнула, а зацепила рукав, заставив меня подойти обратно и медленно выдохнула мне в лицо. Я огляделся. Джанн выгуливала высокого фирила светло-серого цвета с тёмными ногами. Важех стоял, прислонившись к боку такого же светлого зверя, и что-то жевал. А крокодилица уже сидела верхом, довольная, в глазах дорожный задор, читай, после меня хоть потоп, даже не оглянусь.

— Ну что, голубчики, можно ехать.

— Как это? Мне ещё вещи дома собрать. — Важех чуть не подавился. Так и без проводника остаться можно.

— Во-первых, у тебя неприятности и посещение твоего дома может привлечь нежелательное внимание, во-вторых, там есть что-то настолько важное? — Юноша растерялся.

— Нет, но тёплые вещи и деньги в тайнике.

— Ты доверяешь Барну? — Кивок в ответ. — Пусть он заберёт деньги из тайника, когда всё успокоится, и отдаст тебе сейчас некоторую сумму. А с вещами решим вопрос, когда это будет необходимо. Сейчас лучше не нагружаться. — Важех ушёл. — Чем ты недоволен, рао?

— Недоволен?

— Ну, тебя что-то тревожит. Если бы всё было нормально, тебя бы не задело ни моё поведение, ни слова Важеха.

— Ты права, но я пока не думал об этом.

— Ахерэ, я всё хотела спросить, что за колечко у тебя на шее?

— Это подарок. Когда я исчез во время шторма, оно осталось при мне, как и браслет Безликого с обручем отражения.

— А верёвка — нет. — Я провёл пальцем по гладкому шнуру на шее, действительно, это совсем другая верёвка, но это не важно, она от океана. Джанн с сомнением, изучающе смотрела на меня, под такими взглядами даже шевелиться трудно. — Я не замечала этой штуки в Мелларне.

— Мне его подарили здесь. Мару-э-реан. Потому Делир и связывал меня с этим народом. — В поле зрения появился Важех, он выглядел безнадёжно. Плохо уходить так, по тлеющим мостам, которые ещё можно восстановить.

— Не только Делир. Хотя ты на них не похож. Любопытно, правда. — Что-то похожее на сочувствие мелькнуло в глазах Джанн, но исчезло, когда Важех посмотрел на неё.

— Можно ехать, я всё уладил.

Глава 7

Я сидел на пеньке посреди кучи хвороста, присыпанной снегом, и наблюдал за Сури. Она оказалась спокойной, но хулиганистой, Джанн назвала это флегматичным свинячеством. Сури мне нравилась.

Деревня называлась Шеша. Мы остановились здесь, чтобы купить еду на дорогу. Крокодилица отправила Важеха в лавку за продуктами и всем необходимым: он лучше знал местные условия. Редкие люди оглядывались на нас. Странные путники в такую погоду, какая может нравиться только детям.

— Что скажешь, рао? — Джанн проводила взглядом старуху, по-моему, я уже её видел. Местный руководитель общественного просвещения. Ну-ну.

— О чём? — На ладонь осел мокрый снежный комок, но не таял.

— О нашем путешествии. Например, куда делся тот кадр, который запустил волну?

— Он не нашёл этого мира. Даже если и нашёл, то не думаю, что жаждет заделаться жрецом, от замка ему надо что-то другое. — Я не прочь поменяться с ним местами.

— Не жрецом. Не кисни по этому поводу.

— Да, действительно.

— Рао, я ведь тебя как за ручку вожу, ты просто не хочешь туда идти, потому и злой такой. — Я закрыл глаза, в темноте лучше думать и легче признаваться в чем-либо, она создаёт иллюзию одиночества, а собеседник кажется обезличенным и незаинтересованным.

— Я боюсь, Джанн. Эта тревога как волна накатывает, когда понимаю, что цель стала ближе. Я даже приблизительно не знаю, чем всё может кончиться. Более того, не думаю, что хочу этого.