Олег Верещагин - Оруженосец

На этот раз хохот был подобен обвалу. Гарав тоже не удержался — опять. Но всё–таки усилием воли скрутил ржачку и продолжал:

 Рыцарь мечтательно продолжает:

 _—_Простите,_леди,_за_вульгарный_слог,_ _Но_проза_жизни_снова_грубо_вторглась._

 Оруженосец, вглядываясь вперед:

 _—_Прошу_простить,_что_прерываю_этот_бред,_ _Конца_которому,_боюсь,_вовек_не_будет._ _Там,_впереди,_—_девица_на_верблюде._ _Держите_крепче_верности_обет!_

 Рыцарь, свирепо:

 _—_Ну_ты,_наглец!_Закрой_покрепче_пасть,_ _А_то_зубов_тебе_недосчитаться!_

 Оруженосец, обиженно:

 _—_Ну_вот,_опять_—_чуть_что,_так_сразу_драться,_ _А_без_меня_давно_бы_мог_пропасть._

 Рыцарь, горделиво:

 _—_Но_не_пропал._Поэтому_—_заткнись!!!_

 Тут появляется девица на верблюде. Рыцарь тихо обалдевает.

 _—_Попридержите,_леди,_скакуна,_

 _Ваш_лик_прекрасен_в_ярком_свете_солнца!_

 Девица, жалобно:

 _—_Ах,_сударь,_мой_верблюд_вот–вот_загнется,_

 _Среди_пустыни,_сударь,_я_одна!_

 Рыцарь, недоверчиво:

 _—_Одна?_

 Девица, с нажимом и убедительно:

 _—_Одна._

 Рыцарь, гордо выпрямляясь:

 _—_Позвольте_вас_сопроводить!_ _Вам_путь,_клянусь,_покажется_короче!_

 Девица, с робкой надеждой в голосе:

 _—_Вы_не_спешите?_

 Рыцарь совсем гордо выпрямляется:

 _—_Ради_вас_—_не_очень!_

 Девица, радостно:

 _—_Ах,_рыцарь_—_как_мне_вас_вознаградить?_

 Рыцарь:

 _—_Вознагради…_ах,_вознаградить?_Я_весь_у_ваших_ног!_

 _Такое_дело_тонкое_—_Восток!_

 Процессия разворачивается и медленно удаляется в противоположную сторону. Рыцарь, мечтательно вслух:

 _—_Любезная_Катрин!_ _Простите_за_задержку._Я_весь_горю_от_жажды_встречи_с_вами…_

 Оруженосец (подсказывает):

 _—_Душа_моя_давно_уже_сгорела…_да,_сгорела…_ _И_сердце_изнывает_от_ожогов…_ох,_изнывает!.._

 Рыцарь, патетически:

 _—_Но_здесь_война!_И_долг_пред_Нуменором_священен!_

 (Нежно улыбается)[48]

Гарав пригнулся, пропуская над собой фляжку Эйнора. И тут же сделал вид, что кланяется.

— Благодарю за внимание.

Правда в следующие две минуты он всё равно вынужден был бегать вокруг бивака от рыцаря, который носился следом, да ещё и швырялся разными предметами.

— Фляжка… — комментировал Фередир, помешивая в котелке. — Сапог… Эйнор, сам будешь искать… опять фляжка… а это что?.. О, надо же, сумку не пожалел… овёс не просыпался?.. Опять сапог… Меня за что?!

— Чтоб не болтал, — сел к огню Эйнор и второй раз треснул Фередира крагой. С показной сердитостью обулся.

— Мне уже можно подходить? — осведомился из темноты Гарав. — Я есть хочу.

— Подходи, — хмыкнул Эйнор. Гарав сел напротив. Эйнор протянул руку и хлопнул оруженосца по плечу: — Когда вернёмся — выступишь перед князем.

— Я?! — испугался Гарав. И огляделся, словно князь уже стоял возле огня.

Но вместо князя к огню вышли четыре человека. Бесшумно. Один за другим.

Это были рыжие холмовики. В кольчугах, клетчатых плащах, с оружием и щитами. Двое молодых мужчин, двое мальчишек постарше Гарава. Всё произошло так быстро и обыденно, что Гарав не успел толком удивиться. Фередир опустил миску, но больше ничего не сделал. Эйнор остался невозмутим и неподвижен… хотя Гарав на миг увидел на его лице замешательство и даже… страх, что ли?

Холмовики остановились сбоку от огня, держа руки на виду, не на оружии. Гарав снова ощутил нелепость ситуации — а точнее, какую–то её нереальность. Вышли к костру люди и стоят, смотрят. Как будто это тут обычное дело.

Или правда обычное?

— Hela[49] — сказал Эйнор, пошевелив ногой ветку в костре.

— Hela. Oyst tyja?[50]— отозвался тот из мужчин, что постарше. Вполне мирным голосом.

Эйнор показал рукой на северо–восток.

— Karn Dum.[51]

— Farst raydda.[52]

— Yo.[53]

— Wimma steppa?[54]

Эйнор покачал головой.

И в этот миг рыжий ударил мечом.

А дальше всё смешалось. Вроде бы Фередир кинул углями в лицо второго нападающего. Мимо прокатился какой–то клубок, пророс стальным шипом. Гарав крутнулся на месте, вскакивая и рывком за рукоятку сбрасывая с меча ножны — пояс полетел в сторону. Пнул бросившегося на него во вторую атаку парня в колено и вскочил, подхватывая левой рукой щит.

Кто–то рухнул рядом с костром. Лязгала сталь и слышались ругательства. Но это всё уже отдалилось от Гарава. Сейчас в мире остались он — и его противник.

Человек. Рыжий парень. С длинным мечом…

…Как это ни смешно и ни странно, но только теперь Гарав понял, зачем воины носят доспехи. По–настоящему понял, не умом, а — почувствовал.

Противник был выше и сильней Гарава. И драться умел, пожалуй, лучше — хотя мальчишка пришёл сюда, в этот мир, с кое–какими навыками, а уроки Эйнора впитывал, как губку.

И выше, и сильней, и дерётся лучше… Но только достать Гарава как следует — не мог. А ведь дважды доставал, несмотря на щит — так, что это могло кончиться глубокими ранами — и оба раза сухо шуршала безотказная сталь доспеха. И Гарва, после первого такого удара — в правое бедро — было струхнувший, осмелел. А после второго — по левому плечу — ответным выпадом достал противника сам, в локоть. В правый — левше Гараву было легче наносить такие удары.

И увидел, как на лице рыжего парня появилось и стало расти отчаянье. Он ещё отмахивался, но потом перебросил меч в левую — и сразу стал отступать, не в силах противостоять натиску осмелевшего и разошедшегося Гарава. Лёгкая кольчужка и такой же лёгкий шлем — немного против латника…

Странно, едва Гарав осознал эту обречённость своего противника — как исчезли злость и желание достать рыжего. Наоборот: Гарав подумал — да беги же, вот баранище!!! Я же не угонюсь за тобой в доспехе, так и скажу — не мог догнать. Да и не погонюсь я…

Но рыжий продолжал взмахивать мечом в левой. Отчаянно и обречённо. Видно, он не был научен отступать.