Олег Верещагин - Оруженосец

Эйнор подъехал шагом. Соскочил, бросил поводья Фередиру, знаком показал Гараву: «Налей.» Тот торопливо черпнул подогреваемый чай, подал кружку рыцарю.

— Есть будешь?

Тот, глотая, мотнул головой, сплеснул остатки под сапоги. Выдохнул.

— Сворачивайтесь, едем.

— А где… — Гараву показалось, что он сказал «Мэлет». Но он не сказал — договорил: — …эльфы?

— Уехали, — рассеянно сказал Эйнор, глядя куда–то сквозь оруженосца. Тряхнул тёмными волосами, слипшимися от пота и сырости в длинные острые пряди. И стал поправлять сбрую на Фионе.

Глава 17,

в которой Гарав впервые убивает.

Лес начался чуть ближе к вечеру, после спуска в широкий распадок, уходивший вправо и влево. Мокрый и пустынный лес, чёрные ели и редкая трава, серый можжевельник и звериная тропа, видимо, почему–то знакомая Эйнору.

Эйнор кстати повеселел — точнее, стал обычным. Ехал впереди, временами тихонько посвистывал.

— И что — весь Ангмар такая пустыня? — со вздохом спросил Гарав. Фередир фыркнул, а Эйнор ответил, не поворачиваясь:

— Нет, конечно. Главное — уметь выбирать путь.

— А куда мы едем?

— К истокам Гватло, — Фередир быстро и удивлённо посмотрел на Эйнора, и Гарав понял, что тот тоже не знал этого. А Гарав и не знал, где это. И больше не стал ничего спрашивать. Ехал и думал про Мэлет. Думал, думал, думал, то ворочал мысли, как тяжёлые камни, то плескался в них, как в приятной светлой воде.

— Глорфиндэейл — полководец Элронда, — вдруг сказал Эйнор. Гарав поднял глаза. — Он родился раньше солнца и луны и видел Валинор.

— И что? — враждебно–непонимающе спросил Гарав. Эйнор покачал головой:

— Ничего, — и неожиданно спросил: — Вечером расскажешь ещё что–нибудь?

— Расскажу…

Костёр развели на поляне — в стороне от тропы, подальше, за сплетениями веток, недалеко от большого ручья (или маленькой речки, что ли?). Сегодня остановились раньше обычного — так захотел Эйнор, а что, почему — его не спросишь.

На огне защёлкал котелок — на ужин опять ожидался суп. Но пока до этого было ещё долго, и Эйнор с Фередиром выжидательно поглядывали на Гарава.

Если честно — не было у того настроения ничего читать и рассказывать. Ещё он почему–то знал: если сейчас откажется — Эйнор не будет ни настаивать, ни приказывать. И от этой мысли странным образом стало невозможно отказаться.

— Расскажу, расскажу, — буркнул он с полунатуральной сердитостью. — Я же обещал…

Фередир оживлённо и радостно заёрзал, как маленький. Эйнор опустил голову — и Гарав понял, что тот улыбается.

— В общем, так, — Гарав прокашлялся, копаясь в памяти. А! Да вот же! Он шагнул к сумкам и достал вкривь и вкось исписанные толстыми мелкими строчками листки. Перебрал и тряхнул их. — Времена Нуменора. Юг. Харадская пустыня. Меж барханов бредут двое, рыцарь и оруженосец… — мальчишка простёр перед собой руку, как бы невзначай показывая на своих спутников. Фередир хихикнул. Эйнор нахмурился, но губы нуменорца подрагивали, силясь не разъехаться. — Вооот… Рыцарь на ходу вслух сочиняет письмо даме сердца, взор его наполнен любовью и нежностью. Оруженосец мрачно внимает, то и дело поглядывая по сторонам.

 _—_Любезная_Катрин!_ _Уже_который_день_ _Мой_тяжкий_путь_лежит_через_пустыню._ _Здесь_солнце_белое_и_желтые_пески,_ _И_я_готов_зачахнуть_от_тоски_ _Не_видя_Ваших_глаз…_ _Душа_пуста_без_Вас…_ _Мой_конь_давно_издох_от_жажды_и_жары,_ _Оруженосец_мыслит_о_побеге…_зараза…_

Фередир опять захихикал, косясь на Эйнора. Гарав продолжал:

 Оруженосец, тихо в сторону:

 _—_Что_за_кретин!_Тут_разве_есть_куда_бежать?_ _Попробуй_сам_—_авось_бы_потерялся!_

 Рыцарь, грозно:

 _—_Эй_ты,_бездельник!_Снова_замечтался?_ _А_ну,_вперед!_Не_вздумай_лорду_возражать!_

На этот раз захохотали оба. Гарав возмущённо завопил:

— Ну мне дадут продолжать?! Чего ржёте?! — но тут же засмеялся сам, ощущая, что на душе становится полегче — и не сразу опять настроился на исполнение. — В общем, рыцарь!

 Озабоченно и удивлённо:

 _—_Простите,_леди,_вынужден_прервать_письмо._ _На_горизонте_—_чья–то_ГОЛОВА!.._

 (Подходят поближе. Из песка действительно торчит голова).

 Оруженосец, яростно:

 _—_Какая_сволочь_закопала_здесь_вот_ЭТО?_ _И_должен_ли_я_это_откопать?_

 Рыцарь:

 _—_Не_рассуждай,_бездельник!_На_том_свете_ _За_добрые_дела_должны_воздать._

 Оруженосец, презрительно:

 _—_Да_это_харадрим!_Может,_его_убить?_

 Рыцарь, задумчиво:

 _—_Можно_и_убить._

Хохот снова раздался над стоянкой. Гарав отчаянно замахал рукой: ну слушайте же!

— В общем, оба разглядывают голову сараци… гм, это — харадрима.

 _—_Харадрим_в_пустыне_знойной_ _Вогнан_по_уши_в_песок._ _Эк_скрутило_бедолагу,_ _Хоть_бы_кто–нибудь_помог!_

 Оруженосец:

 _—_Господин,_ведь_мы_не_знаем,_ _Что_за_грех_лежит_на_нем!_ Рыцарь, небрежно махнув рукой: _—_Для_начала_откопаем,_ _А_потом,_глядишь,_убьем._ _Эй,_харадец,_как_тебя_зовут?_

 Харадрим:

 _—_Саид._

 Рыцарь:

 _—_Кто_тебя_закопал?_

 Харадрим, яростно, с жутким акцентом — примерно так:

 _—_Нуменорская_собака_в_чёрном_плаще_со_звездой._Отца_убил,_брата_убил,_последнего_барана_в_свою_веру_обратил!_Совсем_плохой,_слюшай_да._Встретишь_его_—_не_трогай,_он_мой!_

— У харадримов нет имени Саид, — заметил Эйнор и вдруг по–детски прыснул. Но тут же принял достойный вид: — Что там дальше?

 Пустыня. Меж барханов опять бредут двое…

 Рыцарь:

 _—_Любезная_Катрин!_ _Уже_который_день_мой_тяжкий_путь_лежит_через_пустыню._ _Здесь_солнце_белое_и_желтые_пески…_

 Оруженосец, с надрывом:

 _—_Мой_лорд!_Харадец_спер_последние_портянки!_

 Рыцарь, злорадно хихикая и потирая руки:

 _—_Надеюсь,_он_скончался_в_страшных_муках!_

На этот раз хохот был подобен обвалу. Гарав тоже не удержался — опять. Но всё–таки усилием воли скрутил ржачку и продолжал: