Олеся Осинская - Обратная сторона маски

«Ага. Мы писали явно не это. И вообще, — в тоне Сорби послышались смешинки, — твой барон мог бы как-то более поэтично выразиться». Я тоже мысленно хмыкнула.

Однако для Люцина надела очередную испуганно-взволнованную маску.

— Это… про меня?.. — пробормотала я. — Вряд ли я купила бы сундук столь дешево, если бы он был рабочим. Значит… — Я прижала ладонь ко рту и широко раскрытыми глазами посмотрела на барона. — Я его разбудила.

— Боюсь, что так, дорогая. Вам придется избавиться от сундука. И чем быстрее, тем лучше. Не думаю, что стоит ждать аукциона.

«Клиент созрел», — мысленно констатировала я. Наверняка уже считает ящик своим. В таком случае пусть поуговаривает. Посмотрим, как станет выкручиваться, чтобы оставить у себя артефакт.

— Вы правы, — протянула я, — наверное, мне стоит забрать сундук и отослать его порталом отцу. Пусть он занимается его продажей.

Мельком взглянув из-под опущенных ресниц, я увидела, как побледнел барон после моих слов. Хлынула волна чувств — негодование, неверие с ноткой отчаяния, желание выиграть. Правильно-правильно. Я мысленно улыбнулась.

«Ты уверена, что стоит его дразнить?» — Кажется, Джек не согласен с моими методами.

«Все идет как надо, — наугад послала я мысленный ответ, не будучи уверенной, что меня слышат. — Чем больше барон приложит усилий для достижения цели, тем труднее будет расстаться с мечтой и тем больше выложит потом денег. В общем, не мешай — я знаю, что делаю».

— Отцу? — переспросил барон, собираясь с мыслями.

— Ну да, — простовато отозвалась я, — надо же с ящиком что-то делать. Я вообще в проклятия не особо верю… правда, в магические сундуки тоже…

— Но… — медленно начал Люцин, на ходу подбирая слова, — вы знаете, многие древние ритуалы делаются на основе магии крови. Не исключено, что сейчас именно тот случай. Тогда ваш отец, как ближайший кровный родственник, может тоже пострадать… А он, по вашим словам, и так очень болен…

— Да вы что? — изумленно распахнула я глаза. — Никогда не слышала про такую магию. — Я сделала вид, что задумалась. — Хм… — пробормотала наконец, — рисковать здоровьем отца мне совсем не хочется. И что же нам делать?

— Ну, дорогая, — ладонь мужчины легла поверх моих пальцев, — возможно, я смог бы помочь?

— Вы проведете аукцион пораньше? — с восторгом выдохнула я.

Следующие десять минут мы с бароном играли в интересную игру «Угадай же наконец, чего я хочу». Барон все пытался намекнуть, что в связи с нашей будущей помолвкой я бы могла подарить ему сундук — так сказать, внести вклад в будущий семейный бюджет. Я, как истинная женщина, намеков не понимала, а как истинная «дочь банкира» — снова проявила деловую хватку, изложив в цифрах все выгоды владения данным артефактом. Это во-первых. И показала, что тоже люблю деньги и не собираюсь ничего отдавать задаром. Это во-вторых. Походив в вежливых витиеватых выражениях вокруг да около, мы слегка подустали.

В итоге барон не выдержал первым, спросив прямо:

— Дорогая, а может, вы его мне продадите? Чисто формально, чтобы он не считался вашим и не приносил больше неприятностей. Сундук пока постоит у меня. А потом мы не торопясь организуем аукцион…

— Ну что же, — кивнула я, — можно и так. Только вы ведь понимаете, мне нужны гарантии. Поэтому до аукциона я возьму с вас залог.

— Разумеется, — сквозь зубы процедил мужчина, пытаясь сохранить на лице вежливую улыбку. — Надеюсь, залог не будет слишком крупным?

— Да ну что вы, — отмахнулась я, — сущая ерунда по сравнению с тем, что я собираюсь выручить за него потом.

Люцин замер в ожидании. Я пару секунд помолчала, раздумывая.

«Проси пятьсот тысяч, — подсказал Джек, — больше он сейчас дать не сможет».

Хм… весьма неплохая сумма.

«Джек, ты слышишь меня?!» — Меня внезапно озарило.

«Слышу-слышу, не надо так кричать».

«Скажи мне, у южных провинций ведь два налоговых сезона в году из-за того, что они по два урожая в год собирают? И первый начинается совсем скоро. — Я дождалась подтверждения и продолжила: — А ты сам говорил, что барон щепетильно относится к налогам, чтобы власти ничего не заподозрили о состоянии дел…»

«Корни, — в голосе Сорби послышались стальные нотки, — налоги это налоги. Они принадлежат…»

«Ага, тебе. — Я мысленно показала Джеку язык. — Вот у барона их потом и требуй. А я за расхищение королевского добра не отвечаю».

— Миллион лейров залога чистым золотом или драгоценными камнями — и до аукциона сундук ваш, — спокойно произнесла я, словно речь шла о пустяковой сумме в пару тысяч.

Кажется, барону захотелось прокашляться. Подавив этот порыв и слегка поперхнувшись — впрочем, я сделала вид, что не заметила помрачневшего выражения его лица, — Люцин тяжело сглотнул.

— Это… немаленькая сумма, — осторожно начал он.

— Да бросьте, — весело перебила его я и заговорщицки протянула: — Для таких людей, как мы с вами, это сущие пустяки. У меня вон одно только приданое в три раза больше. Я уже молчу о наследстве. А у вас богатейшая в Исталии провинция — мой отец никогда бы не позволил мне выйти замуж за бедняка. Поэтому отбросьте ложную скромность.

Я поощрительно улыбнулась и похлопала барона по руке. Тот снова подавился неожиданным кашлем. А я мысленно похлопала в ладоши. Понятия не имею, какое на самом деле у Сираны приданое, но моя речь должна впечатлить нашего любителя денег. Кроме того, теперь и в грязь лицом ударить нельзя, чтобы помолвку не сорвать, — придется поддержать миф о собственной успешности.

— Разумеется, моя дорогая, — выдавил Люцин кривую улыбку.

— Ну… в таком случае, чтобы не затягивать надолго, предлагаю завтра же и заключить сделку, — добила я свою жертву и, подняв бокал, произнесла: — А теперь предлагаю выпить за наше плодотворное сотрудничество.

Глава 10

В следующие два дня события понеслись галопом. Днем, как полагается, зашел барон. Следом за ним двое здоровенных парней с трудом внесли деревянный сундук с золотом и драгоценными камнями. Я немного там порылась, на глаз прикинула объем, вес и стоимость и решила, что если даже барон и смухлевал, то незначительно. Затем пришел нотариус, в присутствии которого мы подписали договор. Я последний раз подошла к своему ящику, бросила туда изящную золотую брошь и через минуту предложила Люцину убедиться, что их стало две.

— Вы меня простите, но один раз я сегодня сундуком уже воспользовалась. Поэтому если захотите его снова «поизучать», — бросила я кокетливый взгляд из-под ресниц, — то придется подождать до завтра.