Ярослав Коваль - Под сенью короны

— И Солор тоже. — Шехрем позволил себе усмешку, обозначавшую внутреннее отношение к такой наглости главнокомандующего, но в глазах была тревога. Искренняя и глубокая.

Значит, есть от чего начинать беспокоиться.

— Хм… Думаю, госпоже Солор известно о том, что её родовое владение уже заочно поделили?

— Этого я знать не могу, командир. Но если нет, то её светлости, думаю, следует быть в курсе.

— Вот уж точно. Но в подобных случаях всегда задаётся вопрос об источнике сведений. Непосредственно слухами серьёзный штаб питаться не может. Откуда дровишки? В смысле — откуда информация об этой болтовне? — Шехрем поспешил назвать несколько имён. — Это кто? Командиры-тысячники? Пехотные и кавалерийские? Угум. Отвечаешь головой за то, что сведения об именах верны? Хорошо, я запомню.

Позже мне обрывками вспоминалась та речь, которую я спонтанно толкнул перед площадью, полной горожан (только мужчины, женщин и в отдалении-то не наблюдалось, что понятно: не женское это дело). Правда, самой речи не мог припомнить — так, отдельные фразы. Но с самого первого мгновения слова полились гладко, лучше, чем пошло бы зазубренный заранее текст. И звучало так убедительно, что в какой-то момент я поверил самому себе.

Если бы не жуткое напряжение тех минут, самодовольно полюбовался бы собой, мол, вона как я умею! В действительности же только выдохнул с облегчением, когда повернулся к площади спиной. И уверенно приказал Шехрему выделить какого-нибудь младшего командира, например, легкораненого, чтоб разбирался с ополченцами, выделял им оружие, места на стенах и в штатном расписании. И лишь постфактум, покачиваясь в седле пластуна, с лёгким удивлением отметил: а ведь демосфенова речь удалась! Мужики, хоть и хмурились, похоже, намеревались последовать моему призыву.

Замок Гирлянды уже показался из-за уступа, когда меня нагнал маг и сообщил ответ штаба: раз нет другого выхода, пусть мои ребята начинают атаку, подкрепление подойдёт не позже установленного срока, а может, и раньше. Оценив взглядом стены, я лишь головой покачал. Нет, конечно, у моих ребят есть шанс, тем более что замок имеет изъян. Одну из внешних стен там начали перестраивать перед самой войной, и толком не завершили. Когда я оказался в виду крепости, мои уже воевали там.

Чуть позже я узнал, что крепость они сразу взяли в тиски, с двух сторон. На недостроенную стену особо не рассчитывали и правильно сделали, поскольку именно там оказалась наготове головоломная магическая система. К счастью, защитники замка сосредоточились именно на этом направлении, и спохватились только тогда, когда мои бойцы уже почти заняли южные ворота. Им пришлось повозиться, чтоб распахнуть створки, но начиная с этого момента защитникам крепости уже трудно было переломить ситуацию в свою пользу.

Оказывается, даже для местных гигантских замков одна тысяча хорошо обученных бойцов — это серьёзная угроза.

— Хорошо. — Спешившись на землю, я беспокойно притоптывал ногой. — Меня интересует семья владельца Гирлянды.

— До захвата семьи лорда ещё далеко, — корректно подсказал мне Хидбар. — Бои идут пока только в нижнем венце стен.

— Угу, это-то понятно. Так, разведывательные отряды отправлены?

— Да, командир.

Отчёт одного из этих отрядов добрался до меня раньше, чем до Шехрема. Оно и понятно — известие касалось того, что происходило за пределами крепости. Выслушивая разведчика, я машинально оценивал взглядом количество бойцов, окружавших меня и обеспечивавших мою безопасность.

Ну, в самом деле… Ребята, ломящие сейчас врага в стенах замка, мягко говоря, заняты. Никого из них не стоит сейчас отрывать от дела. Любая мелочь сможет похоронить наши усилия. А я тут торчу без всякого толка (Шехрем и Ревалиш в любом случае справятся без моих указаний), и моя охрана — тоже. Так почему бы и нет? Почему бы именно мне не заняться сейчас тем небольшим отрядом, который движется в сторону замка Гирлянды, явно не зная о происходящем в его стенах?

— Так, Хидбар, передай сообщение Шехрему или Ревалишу — кому сможешь. И будешь сопровождать меня. Давай-ка, соображай, парень, — сказал я разведчику, — где лучше всего будет устроить засаду?

— Слушаю, командир. — Боец даже не попытался удивиться или отговорить меня от выполнения не свойственных мне как старшему офицеру обязанностей. Ну, тоже верно. Разве это его дело — следить за тем, как я выполняю требования устава?

— Так, быстро, двигаемся вот туда, — я махнул рукой на лес, опушивший подножие маженвийского хребта. — Иначе просто не успеем сконструировать засаду. Лошади имеются?

— Имеются, командир.

— Вперёд.

Меня сопровождало всего полсотни солдат. Даст бог, этого окажется достаточно. Лес укрыл нас не только от чужих глаз, но и от лучей солнца, которое медлило умерять свой пыл. Оно сползало к закату, однако шпарило так яро, будто этот день был последним в его жизни, и светилу хотелось напоследок показать людям кузькину мать. Похоже, и ночь не принесёт облегчения. Мой подкольчужник, кажется, уже насквозь пропитался потом. Огромную кружку воды, поднесённую мне одним из бойцов, я осушил почти до дна. Стало немного легче, и я сообразил отправить половину своего отряда в лес по другую сторону дороги.

— Идут, командир.

— Пропускаем авангард и бьём. Арбалеты наизготовку. Как отстреляемся, атакуем с налёта.

— Слушаю.

«Как хорошо, — думалось мне, — что гражданская война сильно напугала местных, и они стараются без крайней необходимости не покидать свои деревеньки, так что дороги пустынны». Бойцы справа и слева от меня подняли снаряжённые арбалеты. Ага, вот и постукивание копыт стало слышно. Я оглянулся на Хидбара — тот, кажется, тоже что-то готовил, лицо буквально перекошено от напряжения. Так, вон и враг показался. Кажется, их больше, чем нас. Ну ничего, посмотрим…

Момент, когда всё началось, я пропустил. Всё равно надо было ждать, пока свои отстреляются, пока противник ответит (или убедиться, что он не ответит), а также пока Хидбар опустошит свои магические запасы. От гула пущенных им в ход чар на миг заложило уши, зато отряд врага разом лишился десятка бойцов.

В бой я бросился лишь тогда, когда с врагом схлестнулась большая часть моих ребят.

Потрясающим было это ощущение — ненадолго стать, считай, обычным солдатом и драться наравне со всеми, вспомнить все свои навыки владения мечом и собственным телом, оставить на втором плане обязанность решать и брать на себя ответственность. Просто бой, без всяких изысков. Всё-таки пока я с трудом представлял себя в роли крупного офицерского чина, управляющегося со штабом, а не с мечом.