Сергей Рощин - Путь патриарха. Дилогия

— Н-да… — протянул он, глядя на равнину. — Хоть бы предупредили.

И тут меня скрутила боль, рядом на землю упал корчащийся Деймос, я ничего не успел сделать, сознание отключилось.

Первое, что я увидел очнувшись, — счастливое лицо Юринэ. Она сидела рядом на корточках и смотрела мне в глаза.

— Поздравляю, князь Тьмы Фобос, ты прошел на следующий уровень бытия.

— В смысле? Что произошло?

— Я слила вас с Деймосом воедино; вернее, вы сами начали сливаться, а я помогла.

— ЧТО?!

— Не бухти. — И она взъерошила мне волосы. — Вне этого места вы все равно будете пребывать как независимые существа до тех пор, пока ты не захочешь это изменить.

— Это утешает. Так чем конкретно мне грозит этот новый уровень и в чем он заключается? Я что, стал богом?

— Нет, не богом, я же сказала, ты стал князем Тьмы. Это похоже, и при желании ты сможешь выполнять те же функции, хотя и с трудом. Боги ограничены сферой своей деятельности, особенно это выражено в Ториле, но и в других местах немногим лучше. Конечно, есть высшие боги, вроде того же Саваофа, для этих ограничения вроде сферы деятельности ничего не значат, но у них свои заморочки. А у тебя их ограничений практически нет, хотя своих собственных достаточно. Ты не сможешь расширить сознание так, чтобы слышать всех верующих и отвечать им, не сможешь создавать полностью идентичных тебе аватаров, а все производимые тобой эмблемы будут твоими точными копиями в плане сознания и мышления и в конечном счете будут вынуждены слиться с тобой воедино. Так что, как видишь, полноценным богом тебе не стать даже на среднем уровне, и это только самые яркие отличия. Зато ты можешь любого из них убить, если, конечно, силенок хватит. — Ехидная улыбка.

— Я тебе уже говорил, что я тебя обожаю?

— Ни разу, хотя что-то мне подсказывает, что ты хотел использовать другое слово.

Я хмыкнул и начал подниматься. Моя рука уперлась во что-то гладкое и холодное. Присев и оглядевшись, я чуть не выругался. Я находился на гладкой каменной площадке диаметром в пять метров и с пятью зубцами по периметру. Уже догадываясь, что увижу, я медленно встал и подошел к одному из зубцов. Очень захотелось выругаться. Я стоял на верхней площадке высокой черной башни, возвышающейся над безжизненной равниной. Где-то я это уже видел… Точно! Ортханк. Исполнилась еще одна мечта идиота. Только зубцов не четыре, а пять и очертания несколько отличаются. Потом я перевел взгляд на сам зубец, это был не камень, а металл, более того, это был адамантий! Целая башня из чистого адамантия! Ахренасоветь! Нигде ни малейшей неровности, везде идеальные линии, а по центру площадки высечена та самая пентаграмма, которую я сам рисовал. Она уже обзавелась несколькими символами, хотя их значение оставалось для меня загадкой. Лучи пентаграммы смотрели точно на зубцы башни, и красное сияние никуда не делось.

Я перевел взгляд на Юринэ. Она сияла, причем в прямом смысле тоже, по серебряным волосам проскакивали черные и голубые искры, а от фигуры расходился серебристый свет. Свет исходит от Тьмы, я явно схожу с ума, на меня просто рухнула каменная глыба в несколько тонн, и я сейчас брежу. Да так и есть. Ничего, скоро меня откопают, и Рунг щедрой рукой примется заливать меня кровью, возможно, даже не бегая в хранилище. Нужно просто немного подождать, и все будет хорошо.

В этот момент Юринэ не выдержала и залилась смехом. Блин, я и забыл, что для нее я открытая книга. Так, стоп! Она все-таки настоящая?

— Да, да, настоящая, — с трудом сдерживая рвущийся наружу смех, простонала она. — Ты знаешь, тебя нужно записывать, а лучше сам напиши свою биографию.

— Угу. Вот делать мне больше нечего, как только биографии писать. Кто ее хоть читать-то будет? Ю Лан? Или ты? И вообще, почему ты сияешь, как светлая?

Новый приступ смеха.

— Не ругайся, ты хоть раз светлых видел? Да на них даже смотреть нельзя, глаза режет, а это темный свет, как бы абсурдно ни звучало. Свет звезд, если хочешь. Именно под этим светом впервые открыли глаза эльфы, и он принадлежит Тьме.

— Их тьма подобна свету, а свет тьме, — вспомнил я строчки об авари, темных эльфах Средиземья.

— Именно. И вообще, в чем отличие света от тьмы?

— Не знаю, — честно ответил я.

— И никто не знает, даже я. — Юринэ очень лукаво улыбнулась.

— Издеваешься?

— Немного.

— И тебе весело?

— Немного.

Я тяжело вздохнул. Всегда знал, что с ней будет тяжело, хорошо хоть она не при каждой встрече устраивает мне вынос мозга. Впрочем, учитывая, где она живет и что я единственный объект для развлечения, ее можно понять.

— Да, кстати, у меня тут маленький вопрос возник. А как отсюда спуститься?

— Легко, просто захотеть. — И она исчезла.

Волевое усилие, и я вновь стою рядом с ней в одной из комнат башни. На полу сияет уже знакомая пентаграмма, а над ней парит черная обсидиановая сфера метр в диаметре. В глубине сферы видно несколько голубоватых огоньков.

— Это хранилище душ, ты же его хотел создать, когда только пришел сюда.

Да, именно его. Деймос мог использовать пленные души как источник энергии и знаний. И я тоже хотел. Можно было создать поглотитель — очередную тюрьму душ, но это слишком ненадежно и мелко. К тому же вытянуть знания из плененной души очень сложно. Для Деймоса это проблем не составляло, но для меня было крайне трудно. И я решил создать подобную тюрьму внутри собственной вселенной, таким образом, я получил бы еще один источник силы, а вдобавок любые знания помещенных сюда душ станут мне доступны.

— Это ты сделала?

— Не совсем, я только помогала, исправляя огрехи, основную работу сделал ты сам. Жаль, что ты не осознавал себя, когда творил, ты потерял львиную долю удовольствия. Да и зрелище было восхитительным. Кстати, ты долго собираешься стоять столбом? Может, все-таки привяжешь к себе сферу?

Я кивнул и, подняв руку, коснулся гладкой поверхности. В глазах потемнело, но уже через мгновение я ощутил прочный канал связи и силу, идущую от пленных душ ко мне. Там были и души орогов, и дворфов-чародеев, и последнее пополнение в виде воинов дроу. А главное все их знания были мне доступны, только вот возникает вопрос, каким образом производить вливание сюда новых. Этот вопрос я и озвучил.

— Очень просто. Я что, зря делала твои мечи частью тебя? Вот и используй их как поглотитель, только сперва соедини с хранилищем, и тогда в материальном мире они будут его продолжением.

Клинки беззвучно скользнули из ножен. Приложив холодный металл оружия к поверхности сферы, я начал наблюдать, как они медленно погружаются внутрь, словно в жидкость. Когда внутри сферы оказались мои руки, сжимающие рукояти клинков, лезвия начали наливаться сиянием. Сперва оно было голубоватым, потом зеленым и медленно перетекло в красное. Сияние стекалось со всей поверхности клинков и образовывало строчки неизвестных мне рун. Не знаю, сколько прошло времени, для меня оно перестало существовать, но, когда процесс завершился, адамантий, из которого были изготовлены мечи, приобрел еще более темный окрас, а строчки рун были буквально раскалены, настолько ярко они сияли.