Сергей Рощин - Путь патриарха. Дилогия

— Гатан, как считаешь, мы сможем пробиться на Дно Паучьей Паутины?

Старый некромант вздрогнул, как от удара, и выронил книгу.

— А-а-а, князь Фобос, боюсь, что нет, я не силен в порталах.

— Я не прямое проникновение имел в виду. Можем ли мы вытащить несколько душ дроу из царства Ллот?

— Хм… это проще, но… насколько мне известно, богиня темных эльфов очень ревностно относится к своей собственности. Даже если мы кого-то и вытащим, нам придется столкнуться с кем-то из ее слуг и не допустить его в круг призыва вряд ли получится. Собственно, вообще очень сложно иметь дело с духами, обитающими в божественных доменах, они там всего лишь вещи и себе не принадлежат. Особенно это касается темных божеств. Да и, честно говоря, сомневаюсь, что это имеет смысл: попав в руки к богу, душа очень быстро забывает свою смертную жизнь, остается только личность; исключения бывают, конечно, но не часто.

— Да, я это понимаю, но я планировал перехватить душу, когда она только прибудет на Дно Паучьей Паутины. Что же до слуг, кого-то сильнее йоклол Ллот вряд ли пошлет, а уж это ничтожество я легко уничтожу, так что даже обрывков души не останется.

— Хм, да я постоянно забываю. Скажите, князь, а зачем вам вообще душа дроу?

— Знания. Дроу — лучшие воины в мире и искуснейшие мастера клинков. Даже самый опытный и обученный человек будет в лучшем случае равен среднему бойцу дроу. Конечно, бывают и самородки, но проще вытащить душу из глубин Абиса, чем таких найти.

— Понимаю. В таком случае я немедленно займусь подготовкой ритуала. Надеюсь, лорд Деймос мне поможет?

— Конечно.

— Отлично, тогда все будет готово через два дня. Нужно дополнительно укрепить защиту и рассчитать обрыв связи между душой и богиней. Эх, Рунг опять будет ругаться.

В святая святых Териамара, миновав зал, где располагался обелиск Деймоса, уже порядком подросший и изменивший форму, я забрался в свой рунный саркофаг. Этот зал был самым защищенным местом во всем городе, его охраняла большая часть умертвий, множество чар и самые проверенные и преданные воины. Сегодня мне предстояло самостоятельно найти Юринэ и попутно осуществить одну давнюю задумку. Нам с Гатаном и Рунгом удалось добыть несколько душ — ничего примечательного, простые воины из младших домов. Но вот вид уровня Абиса, на котором поселилась богиня темных эльфов, зрелище явно не для слабонервных, мог бы — напился, честное слово.

Вереницы бессмысленных душ с пустыми глазами и без малейшего проблеска хоть каких-то положительных эмоций. Они вытекали из хаотично открывающихся в небе порталов, а потом всасывались в новые или отправлялись в гигантское ущелье, которое было видно с любой точки долины. А под ними на иссеченной множеством трещин каменистой поверхности беспрерывно шла битва пауков, море шевелящихся лап, хруст, брызгающая слизь. Пауки были разные — от гигантских четырехметровых до самых обычных, не больше ногтя. И эта жуткая грызня продолжалась бесконечно, прерываясь только ночью, за которую погибшие пауки возрождались, чтобы умереть на следующий день. Мерзкая и бессмысленная бойня, великолепно отражающая суть богини Хаоса.

Я закрыл глаза и погрузился в сон. Через первый уровень сна я прошел, даже не заметив. Немного задержался на втором, прошел третий, преодолеть четвертый было сложнее всего, и, наконец, я оказался на пятом уровне сна. Помнится, в мою бытность человеком ниже третьего я спускался всего пару раз, и то случайно. Юринэ меня уже ждала в своей всегдашней черной куртке и юбке до колен. Смотрела она на меня с притаившейся где-то в уголках губ улыбкой и смеющимися глазами.

— Я все думала, когда же ты наконец решишься? Ну ладно, пошли, оно тоже жаждет встретиться с тобой.

Юринэ легко спрыгнула с каменной глыбы, на которой сидела, и одним движением оказалась около меня. Маленькая ладошка легла мне на грудь, в район солнечного сплетения, и пространство вокруг дрогнуло. В следующий момент я уже был в центре плоской долины, ни единой травинки или неровности, во все стороны была только голая земля. Но уже через сотню метров земля обрывалась и начинался темно-серый туман.

— Значит, это и есть моя личная вселенная. — Нечего сказать, живописно.

— Это еще не вселенная, а всего лишь анклав, но — да, он твой, и попасть сюда можно только по твоему желанию.

— Даже тебе?

— Мне нет. Я тут родилась.

— Значит, вот где ты живешь, — протянул я, оглядывая окрестности. — Скучно, наверное.

— Отсюда я могу видеть все, что делаешь ты, так что не очень. К тому же это место сильно увеличилось с момента моего появления.

— И где оно расположено?

— Нигде. Можно сказать, оно у тебя в душе, а можно — что оно за пределами нашей вселенной. В любом случае это будет верно лишь отчасти, да и на самом деле неважно.

— Я могу творить здесь все, что захочу?

— Да, в пределах существующего пространства, разумеется.

Я сосредоточился, и в десятке метров от места, где мы стояли, появилось удобное мягкое кресло серебристо-черного цвета. Юринэ с улыбкой обернулась и, быстро подбежав к нему, забралась с ногами, ей не требовалось уточнять, для кого было создано кресло. Я же внимательно прислушивался к себе. Творить, как оказалось, я здесь действительно мог, используя лишь желание, без всяких магических формул, но вот сила на это по-прежнему уходила моя собственная. Глубоко вздохнув, я достал из ножен свой короткий меч и, привычно изменив его форму, нагнулся и начал чертить на земле классическую пентаграмму. Со временем она изменится, обрастет символами, примет иной вид, а возможно, превратится в нечто совершенно не связанное с оригиналом. Но это произойдет потом, сейчас же главное — открыть сюда канал силы для Деймоса.

Когда узор был готов, я сделал надрез на руке и направил свою кровь в линии рисунка; знаю, что не обязательно, но так во много раз надежнее. Когда все линии пентаграммы наполнились кровью, она начала светиться рубиновым светом, а еще через мгновение над ней образовалась небольшая воронка темной энергии, обрамленной таким же красным свечением. Возникновение воронки отдалось острой болью в моем внутреннем источнике, боль унялась только через минуту, когда вновь подошедшая Юринэ приложила холодную ладошку к моему лбу. С благодарностью ей кивнув, я продолжил вливать энергию в пентаграмму. Наконец, после долгих усилий с той стороны пришел отклик, воронка скачкообразно увеличилась в размерах вдвое, а рядом со мной появился Деймос. Он выглядел почти так же, как и я, только металлические части доспеха были серебряного цвета, как и волосы.