Изверин Сергеевич - Чужое тело. Дилогия (СИ)

Ознакомительный фрагмент

Поставили пиво, достали паспорта. Менты их придирчиво изучили, едва не на просвет.

— А в чем дело, сержант? — Спросил Серега.

— Да жалоба на вас поступила… — Протянул сержант. — От гражданина. Что вы тут хулиганите, ему угрожаете. А гражданин инвалид. Нехорошо так, ребята. Вон вы какие большие, а гражданин маленький!

— Да он… — Начал было Серега, но я его перебил.

— Как угрожали? — Изумился во всю ширь лица. — Не было такого! Мы как раз сказали, что тяжело инвалидом быть. А что Серега руку поднял — так это у него кулак зачесался… Просто вот руку поднял.

— Вы, спортсмены, парни резкие уж. — Сказал сержант, возвращая документы. — Придется проехать с нами.

Вот твою мать…

— Миш, у тебя дама юрист? — Спросил Серега, умещаясь в машине.

— Да не окончила она ещё… — Потрясенно ответил Михаил.

— Это плохо…

В отделении нас сразу потащили к столу, выложить все вещи. У Михаила нашли ножик, раскладной, у Сереги изъяли початую пачку сигарет, у меня распотрошили сумку. Менты долго крутили мою тонфу.

— Так, что такое? Оружие? — Спросил тот же самый сержант. — За это статья. Два-два-восемь. Попал ты, парень!

— Какое ещё оружие? — Переспросил я. — Это палка. Тренировочный инвентарь. Вот этой машу в спортзале, а эту жму в руке. Не, не надо одну в другую вставлять, они для того не предназначены… Сломаешь, кто заплатит?

— Спортсмен, что ли? — Спросил сержант, собирая тонфу. Не прошла моя отмазка. — Так, Гришук, давай-ка понятых, будем оформлять изъятие. Остальных пока что тоже на хулиганку…

— О, знакомые все лица. — В допросную заглянуло солнце в лице Гюго фон Воленштайна. В полной форме, с погонами даже. И с кобурой на поясе. Я его поначалу даже и не узнал, стою, думаю, что этот мент на меня так таращится?

— Сереженька, ты что это к пацанам прикопался?

— Да ты чё, знаешь их, что ли? — Повернулся к нему Сереженька, тот самый, что у нас документики спрашивал. — Ты вообще что тут делаешь, а?

— А я вот мимо шел, да зашел. Голос знакомый услышал, ну как не зайти. За что ты их?

— Не твое дело! Иди куда шел! Сам разберусь!

— Сереженька, а ты что такой борзый? — Подчеркнуто спокойно сказал Гюго. И вдруг набычился. — А ну, выйдем!

— Никуда я с тобой не пойду! Я на тебя рапорт писать буду!

— А я даже ничего на тебя писать не буду. — Уведомил Сереженьку Гюго, заходя внутрь. В глазах его зажегся весьма нехороший огонек. — А я подожду, чтобы ты обоссался, обосрался, и скушаю без говна, без соли и без бумажек… Понял, ты, овца недоделанная? А ну чтоб в три минуты духу твоего тут не было! Пшел вон! — Слова свои он сопроводил легким пинком колена чуть повыше бедра Сереженьки.

Сереженька взвизгнул и вприпрыжку скрылся за дверью. По коридору простучали шаги, и все стихло.

— Ну, вот и ладненько. — Гюго глубоко вздохнул. — Так, за что тебя взяли?

— Да пугнули около метро одного попрошайку, чтобы не лез… — Ответил я.

— Без повреждений? — Деловито осведомился Гюго.

— Нет, и пальцем не тронули.

— Так. — Гюго поскучнел. — Теперь понятно. Собирайте вещи… Они с тобой? — Дождавшись моего кивка, продолжил. — И на выход. Ничего не было. С этим хмырем я сам разберусь. Задрал он нас уже.

— А как же…

— Да не было ничего. Давай, завтра на тренировке пообщаемся.

На выходе из отделения Михаил попросил мой сотовый и позвонил Анастасии, минут пять извинялся, что пришлось задержаться.

— У тебя где только нет знакомых. — Покрутил головой Серега. — Слушай, а в Комитете тоже есть?

— Ага, и даже с президентом за ручку здоровался. Был дело, когда он по пьяной лавочке в народ шел на Красной площади… [17]

— Ладно, давай по домам. Что-то мне уже тут начинает не нравиться. Петру Сергеевичу говорить будем?

— Да, а как же? Сам все узнает. Мих, ты чего?

— Ребят, а ну, поглядите-ка! — Мишка указал рукой на край здания УВД. Там как раз давешний фальшивый инвалид без костылей, едва не ставший инвалидом настоящим, о чем-то трепался с милицейским нарядом. Выделялась фигура Сереженьки.

— Нда… — Протянул Серега Большой. Никогда ментов не любил.

Цветы он у бабушки купил, не забыл. Небольшой такой букетик. И вручил Михаилу.

— На, те сегодня нужнее…

Глава 20

Тут как тут, тут как тут

Это храбрый парень

Это Робин Гуд!

Первым королем Ильрони был Урий Первый. — Сказал барон Гонку. — Он приплыл сюда на драккарах с островов, взял под свою руку тутошних варваров и построил Верхний город, а потом и защитил его от Порождений Земель и пиратов с островов. Его дружина росла, была славна подвигами, и Император жаловал герцогский титул. Герцог Ильрони. Запишите, Ваше Высочество. Герцог Ильрони.

Я быстро сделал на бумаге пометки. Проклятущая каллиграфия… Сегодня ещё сержант решил поучить меня биться без оружия, мало ли, вдруг пригодится, и поучил таки, теперь все тело ломает. В том числе и руки тоже, пальцы еле двигаются. Ударов кулаком тут не очень знали, зато захваты и броски распространены сильно.

Барон Гонку меня поразил. Профессор географии при кафедре астрологии оказался также историком.

— Император также повелел герцогу Ильрони строиться дальше и основать тут торговую факторию, дабы купцы, везущие товары в Империю, могли получить отдых и ремонт кораблей. Из одного особо дальнего похода герцог не вернулся. В дальнейшем ваши благородные предки выводят род свой от первого герцога Ильрони. Запишите, Ваше Высочество. Урий Первый, герцог Ильрони.

— Его супруга, Альвара, герцогиня Ильрони, достроила Верхний город, основала ряд крепостей, заключила Коронные Договора с Герцогством Альрони, которое сражалось с Порождениями, и с Морским герцогством, в то время изнемогавшим от нападений пиратов. Запишите, Ваше Высочество. Альвара Первая, герцогиня Ильрони.

Я снова записал. Барон Гонку просмотрел оставленные мной каракули.

— У вас довольно неплохой почерк, Ваше Высочество… Вам надо больше тренироваться в каллиграфии. Продолжу. Сын их… — Он прошел к окну.

За окном уже давно вечер, в парке поют сверчки, а в городе почему-то играет музыка. Наверное, как-то очередной праздник.

А у королевы сегодня бал. Я на него не пошел, сказался больным. Ну что мне там делать-то? На приеме рабочем посидеть, послушать, как тут вопросы решают, с ситуацией в королевстве кое-как ознакомиться… А на балу-то что делать? Смотреть, как придворные со скучными лицами друг другу раскланиваются?