Изверин Сергеевич - Чужое тело. Дилогия (СИ)

Ознакомительный фрагмент

— Давай, давай, не бойся! — Подбодрил меня Серега. — Сильнее! Бить боишься? А в рот давать не боишься? А что так, там же зубы есть, сам видел…

Опомнился, зарядил со всей дури. Меня за то поощрительно ткнули кулаком в грудь.

Сместился, припадая на болючую ногу. Серега перемещался вместе со мной, получалось что я отступал по большому кругу, а он наступал по маленькому, под углом к моему движению.

Бегать долго от него не получится. Надо нападать.

Повел серию сначала из трех ударов в грудь, вкладываясь по полной, как Валерий Алексеевич учил. Потом ещё два, потом ещё три, усыпляя бдительность. А теперь на с левой ноги!

Этот удар я тренировал специально. Ну, кто ожидает, что ударят тебе боковой с левой ноги? Она и так в драке выставлена, бить ею неудобно, удар слабый… Обычно если уж бьют, то с правой. Или боковой, или прямой. При мне Костик Серегу Большого как-то прямым в грудь пробил с правой ноги, но Костик-то давно уже тренируется, а я всего полтора года так, серьезно…

А тут получается такой вот хлесткий удар, в бедро, выше не надо. И быстрый, поворот-то минимальный! Если постараться, то и два раза можно…

Прошел только один, второй в то же место Серега сблокировал, подняв ногу, на средней скорости вытянул ко мне руку. Я обозначил блок, и купился на ещё один тычок в грудь.

— Не спи! Ещё полминуты…

Вот тут Серега начал работать. Бил он не с силы, просто обозначал удары, но и от того не легче. В корпус в основном, ногами тут не поработаешь, он после Костика инстинктивно уже дистанцию сокращать стал. Сначала в грудь, поднимаешь руки — в бока, опускаешь руки — снова в грудь. Кое-как я махал руками, один раз зацепил, да и только.

— Хорош! — Сказал Петр Сергеевич. — Серега, ты большой… Давай Сашку погоняй, что он там расселся? А ты давай отдыхай. Хорошо бился. Но если уж с левой бьешь, то давай во всю силу. Когда по тебе кулаками стучали, тоже не зажался. Хорошо. Но физика слабая. Качаться надо больше. У вас там, реконструкторов, сабли потяжелее есть? С лом хороший весом? Есть? Вот её бери и качайся. Пока рук и ног сильных не будет, ничего не будет. Техника никак не поможет, силой задавят просто. Попадется такой вот мужик, как Серега, и что делать будешь?

Надо же, меня в кои-то веки похвалили… Обычно Петр Сергеевич ругался, говорил, что тренируюсь мало и что дубинки, как и пистолеты ИЖ, есть оружие вспомогательное. Серега тогда еще хохмил «в жопу запихательное», на что Петр Сергеевич посоветовал тем, кто пренебрегает физикой, сиречь физической подготовкой, спилить мушку на стволе и обточить напильником края дубинки. Чтобы влезало лучше при анальном покарании.

На сцене Серега гонял Вербицкого.

— Нет, ну давай, давай! Что встал? Даже меч-кладенец не рубит смелый конец! — Донеслось до нас вместе с сочным шлепком.

— Ух! — Сказал Вербицкий. Куда-то ему здорово прилетело. Не его сегодня день, точно не его.

— А вообще… — Заговорщически сказал мне Петр Сергеевич. — Каждая девушка в своем кавалере ищет парня, который лучше её старшего брата… Ну это я так, да?

Ну вот, а это он откуда знает? Договорились же с Костиком молчать.

Вербицкий сразу после тренировки пошел на смену, а мы с Серегой и Михаилом пошли отсыпаться, по пути остановившись у метро по пиву. Последние теплые деньки, зима дальше.

— Вообще, именно после тяжелых тренировок понимаешь, как хорошо жить! — Михаил ловко, зажигалкой поддел крышку своей «Балтики».

— Ну а как же. — Серега свою открыл просто рукой. Ну а что он, у него на руках мозоли как калоши. — Жить всегда хорошо. А хорошо жить — ещё лучше! Поехали!

Глотнули гадости, Михаил предложил всем открытый пакетик чипсов.

— Ну, вот теперь баланс восстановлен. — Сказал Серега. — Мишка, ты чего такой счастливый?

— А я сегодня не домой.

— А… — Заикнулся я.

— А… — Протянул Серега с придыханиями. — А… А… Ана… Анастасия? А?

— Ну вот, пришел поручик и все испортил! — Хмыкнул Михаил. — Ну что накинулись? Хорошая вроде девушка! Приличная семья, понимать же надо!

— О! Михаилыч… Свадьбу не зажми!

— Ну вас в баню! — Обиделся Михаил. — Что сразу — свадьба, да свадьба?

— А что, думаешь, много вокруг девушек хороших? — Прищурился Серега. — Так, парни, я на минуту… Орешков хотца! — Он отошел в сторону, встал в недолгую очередь перед палаткой.

— Так ты там ещё раз был? — Спросил я у Михаила.

— Ну, всего пару раз. Настя там ради интереса была. Она, вообще-то, юрист по образованию. Сейчас диплом, ей некогда…

— Ого, юрист! Осторожнее будь, она тебя…

— У! У! У! — Вдруг сказали справа. Инвалид-побирушка рядом с нами протянул руку, оттянув другой ворот рубашки и закатив глаза. Повис он плечами на двух костылях, подвернув под себя одну ногу. — Денег немножко…

Я машинально полез к кошельку. Ну, десятка-другая, с отца русской демократии-то точно не убудет…

— Хреновый ты брат инвалид. — Сказал вернувшийся Серега. — Давай я те покажу, как надо правильно… — Он сунул бутылку пива и горсть пакетиков с орешками в руки опешившему Михаилу и медленно размахнулся с левой.

— Все, все, ребята, я пошел… — Схватив под мышку костыли, «инвалид» поскакал к подземному переходу.

— Ух ты, исцелился. — Хмыкнул я.

— Я этого пидорка давно знаю. — Сказал Серега резко. — Он тут раньше ещё с девочкой стоял, мелкой. Теперь вот один. Бля, зла не хватает. Вот бы кому головенку-то в самом деле поотбивал…

— Что ты их так? — Поразился я. Никогда Серегу таким злым не видел, даже когда он расшвыривал в одиночку торчок-пати на «Васильке», ловя нариков и как котят укладывая рядком, пока недоловленные охаживали его со спины всякими подручными предметами. Всех выловил и выложил.

— Ну а за что? Знаешь, я ещё до армии работать пошел. И батя мой тоже ни дня ни сидел. И мамка на НПЗ наломалась с восемнадцати до упора. А теперь им пенсия от государства в треть от того, что эта тварь заработает, кривляясь. Что, не знаешь, сколько тут место стоит, у палаток? Малый, что ли?

— Серег, да спокойно. Прогнали ж противного. — Подал голос Мишка.

— Одному такому подашь, десяток сюда придут. Бабку у метро видишь? С букетиком? Вот у нее я цветы куплю. Вот пойдем, и куплю. А у этих пидоргов… Мусор это, не люди.

— Документики! — Раздалось за нами.

— Ну вот.

Патруль ППС, три человека. При бронежилетах и с автоматами. Главный сержант, росту среднего, лицо скучное и плохо выбритое, водянистые глаза смотрят как сквозь нас.

Поставили пиво, достали паспорта. Менты их придирчиво изучили, едва не на просвет.