Лаймаргия: Новая эра. Том I - Артём Оноприенко

— Не заостряем внимание на этом. Второе, что нужно вспомнить, это сломанные стены. Химера, даже не знаю, почему у неё такое название, скорее всего из-за того, что собирает кости различных существ, чтобы сформироваться окончательно. Так вот, она сделала здание аварийным, и значит, в течении дня там будут работать маги земли, чтобы восстановить поломку. И вообще, радуйся, что один день, а не, скажем там, месяц. Не будь у людей энергии и магии, пришлось бы отстраивать всё здание с нуля, и если спросишь про то, какая нам с этого разница, отвечу, вы убежали, оставив срач в квартире, за что, думаю, бабка тебя по головке погладить может, но только тростью, а тебе уже известно, как у неё грамотно поставлен удар. Да и женщин я стараюсь не бить, если они не угрожают моей жизни.

— Так разве когда мы спасли её сумочку, она нам не угрожала?

— Не, там тебя просто помяли, но не пытались убить. Так, пара царапин. Но хватит об этом. Смотри, дети уже встают, значит, и тебе пора. Странно только, что подъём чуть позже. А ведь мы слышали звук сирены, когда приехали сюда в прошлое воскресение.

— Может, всё опять из-за вчерашнего происшествия? – Предположил Арт, что не было далеко от истины.

— Звонок вроде даёт директор, а он вчера уходил, так что, возможно, ты прав. Но это не точно. Что-то могло сломаться, а проследить за починкой некому, как и за вашим распорядком.

— Всё может быть. – Снова шёпотом произнёс Арт и принялся вставать.

Подъём дался с трудом, из-за передруженного тела он постоянно ощущал боль в мышцах, и только тренировки немного заглушали её. Сергей говорил, что ничего страшного, а также про какие-то соли и кислоты, но ребёнок не знал, что это, и пытался поверить на слово. Сходив помыться, почистив зубы, проведя полную инспекцию одежды на чистоту оной и отсутствия на ней следов крови или запаха пота, он решил, что не стоит затягивать с походом на склад, да и утренний завтрак он чудесным образом пропустил, как и многие, кто проживал в приюте. Но дети не расстраивались по этому поводу, ведь достаточно послать одного, чтобы он собрал все продукты, а старшие после распределили, всё же это одна из их обязанностей.

— Хочу жрать. – схватившись за урчащий живот, произнёс Арт, сквозь куртку чувствуя спрятанный там камень монстра.

— Потерпи. Мы после наших последних трат на мели. Да и не получается у нас собрать хоть что-то. Прошлые кристаллы мы все продавали по сотне и тратили вырученные деньги на еду. Этот гораздо больше, и мы можем попросить за него как раз-таки питание. Простые, но плотные обеды.

— Но разве они не будут стоить дороже, чем продукты, купленные в магазине? Думаешь, согласятся? Да и сколько вообще этих обедов мы сможем выторговать за этот кристалл? – Арта прорвало на вопросы, он больше месяца не питался нормально, и вот сейчас странник предлагает ему наконец вернуться в нормальную жизнь.

— Дешевле. Смотри, за отправную стоимость мы берём килограмм мяса, накидываем туда упаковку, транспортировку, налоги, хранение и много чего ещё, теперь сравниваем с ценой ста грамм. Здесь мы тоже платим добавочную стоимость, которая уже была уплачена в килограмме. Понимаешь?

— Вроде как. Знал бы я ещё, что такое налоги и добавочная стоимость. – Ответил ребёнок, пытаясь переварить сказанное.

— Не вникай, данные знания станут тебе доступны в пятом классе. Если, конечно, кто-то будет вас учить по-человечески.

— Хорошо. – Ответил мальчишка, приближаясь к оптовой базе, на которой управляли Татьяна и Михаил.

Зайдя внутрь, он увидел обычных рабочих в синих комбинезонах. Они разгружали фуры, приехавшие со складов, и занимались первичной раскладкой товара, попросту разрезая паллеты и расставляя ящики, дабы освободить поддоны. Дальнейшей же сортировкой занимались беспризорники, которым не доплачивали за труд. Также интернатовские детишки разгружали фуры, которые приходили с запозданием. В любом случае это было дешевле, чем платить взрослому грузчику, а также наёмным рабочим магазина, увеличивая тем заработную плату, составляющую немногим не малым от тридцати грамм пыли.

Сергей уже успел провести параллель по зарплате и ценам его мира вместе с этим. Ничего не изменилось, кроме названия и материала валюты, выходило всё так, что один миллиграмм — это рубль, грамм — тысяча рублей, и килограмм — миллион. Это с одной стороны радовало, а с другой удручало, с самой системой он был знаком, что было несомненным плюсом, к минусам же можно отнести то, что официальному работнику как не хватало на жизнь, так до сих пор и не хватает. По сути, то же рабство, иллюзия выбора, ты выбираешь, что купить и что съесть, из материалов общего пользования, кормовой базы, если можно так сказать. Тебе еле хватает на одежду, а про то, чтобы ещё и техникой обзавестись без кредитной нагрузки, смех да и только. Ещё древний философ Аристотель поделил виды власти на хорошую и плохую, и видимую сейчас демократию совместно с олигархией он относил к плохим[1]. Оно и понятно почему, власть денег, в данном случае кристаллической пыли, приводит народ к стабильному состоянию, что никак не может помочь в развитии, а также демократия, где каждый свободный, но всё же один правитель своей жизни.

— Тёть Тань, здравствуйте! – Выкрикнул ребёнок, увидев поднимающуюся по стальной лестнице на второй этаж пристройки складского помещения, расположенной у стены, женщину.

— Ах ты ж сорванец! Какая я тебе тётя?! Можно просто Татьяна! – Бросив гневный взгляд на белокурого ребёнка, начала та кричать, больше для проформы и молодясь.

— Простите, — ответил он и пошёл к лестнице поближе, чтобы не орать.

— Чего хотел? – спросила она, напустив на себя хмурый вид, дабы не терять лица перед рабочими.

— Можно вас на секунду. У меня просьба есть, но это лучше обсудить наедине.

Посмотрев на замерший от этих слов рабочий процесс, она ещё раз оглядела мальца с ног до головы, и ей вдруг стало интересно, что он может ей предложить: — Пошли, — махнула она рукой и продолжила подниматься, Арт поспешил за девушкой с кудрявыми пышными каштановыми волосами, одетую в строгую рубашку, пиджак и брюки, словно только сейчас её вырвали с переговоров.

— Говори, — сказала Татьяна, садясь в роскошное компьютерное кресло своего кабинета, в котором от количества полок и бумаги на них было попросту