Лаймаргия: Новая эра. Том I - Артём Оноприенко

пулю в голову, о том, как в последнем перерождении так и не смог найти своё тело, но обнаружил запись, заключительную для команды из неполного десятка. Дальше он говорил не останавливаясь, в подробностях рассказывая про каждое сражение, свои смерти и самое главное, императора фиолов, главу артели добытчиков энергии спящего бога, летевшего к ним на сломанном корабле.

— Его истории врагу не пожелаешь. Он вроде как и не виновен в том, что происходило, но всё же мог повлиять на действия четвёрки графов, превративших жизнь самого Доктуса в настоящий ад. – Следом пошла самая настоящая драма, об умершей любви, одиночестве и добровольном заточении на материке, впоследствии названном «Мёртвый». – Он почти тысячу лет сидел там и изучал руны, чтобы вернуться домой, пока Хорус, Гарман, Саир и Фоил творили все бесчинства, за которые их расу призирают.

— Если тебе будут интересны подробности, но я расскажу тебе их чуть позже, а пока. – Странник, под конец разговора начавший формировать плетение для поднятия мертвеца, принялся зачитывать его вслух и под конец произнёс последнюю руну-активатор: «Некро». С зелёной печати, образовавшейся на его руке, сорвался сгусток энергии и впитался в мёртвое тело грызуна, после чего тот резко открыл глаза, явив миру новое порождение смерти.

— Уф, вымотала. Что молчишь? Не рад новому питомцу? – Военный решил подначить замолчавшего от печального рассказа ребёнка.

— Прости, если сможешь. – Печальный голос отозвался в голове грустью и душевной болью.

— Ты не виноват, это мы, взрослые, заигрались. Так что это ты прости меня за такую реакцию. Дети не в ответе за поступки родителей. – Ответил Сергей, встретившись с молчанием, но на эмоциональном уровне он почувствовал благодарность, исходящую от ребёнка.

Глава 22. Смена отношений.

Воскресное утро.

Ребёнок не мог уснуть, его терзало чувство вины, и не только оно. Арт прочувствовал весь горький остаток на дне бутылки, как и Сергей, который сам вызвал эти злосчастные эмоции. Память, от неё теперь никуда не деться, но поделиться ей с неподготовленным юнцом было ошибкой, ведь он не был виноват во всех тех грехах, которые приписывали его расе. Это как винить хищника за то, что он питается мясом, а не травой на лужайке. Ещё смешнее эти обвинения будут слышаться от тех, кто сам недавно жрал бифштекс с кровью. На всей протяжённости исторических событий человек воевал за место под солнцем, и чем фиолы хуже? Просто их условия оказались более губительны, и им пришлось под них адаптироваться, так в чём они виноваты? Но сейчас же мальчику этого не объяснишь, да и если даже удастся, осадок всё равно останется, он будет знать, что внутри него сидит тот, кто ненавидит их расу всем сердцем, разделённым на двоих.

— Просыпайся, и хватит уже сопли пускать. – Не выдержав, начал успокаивать своего протеже странник, — Не забывай, что я чувствую то же самое, что и ты, а также про мои слова. Мы не в ответе за поступки тех, кто был до нас. Докажи этому миру, что они не правы, что в вас ещё остался свет.

— Хорошо, — ответил Арт, переключаясь на мысли о том, что отчего-то он не слышит утреннего звонка, но при этом чувствует себя бодро. — Ты не знаешь, почему нас не поднимают? – ребёнок всё же решил задать вопрос взрослому, чтобы закрыть скользкую, усыпанную шипами тему.

— Всё просто, сегодня воскресенье, а значит у нас будет больше времени для тренировок, может ещё и спарринг сможем провести с твоими друзьями. Я один, и их двое, самое то. Да и можно будет попробовать повторить приёмы. Как-никак я же твоим телом пользуюсь, так что базовые стойки, удары должны пойти на ура.

— Это как? – Услышав предположение Романова, Арт впал в замешательство, ведь он думал, что придётся ежедневно изнурять себя тренировками, как в старых фильмах про боевые искусства.

— Смотри, предположим, что тот, в чьём теле ты находишься, постоянно пользуется ручкой, на уровне мышечной памяти ты всё помнишь и знаешь, а вот сознание ещё не подстроилось. По итогу остаётся только проработать эти приёмы, чтобы они отложились на подкорке, и всё. Хотя сказать, что она у тебя уже образовалась, и то, что я сам правильно понимаю весь процесс, будет ложью. Прошла всего-то неделя, из которой мы тренировались три или четыре дня, и пару раз бегали на охоту.

— Нужно время. – Шёпотом произнёс Арт, придя к верным выводам.

— Правильно мыслишь. Дай мне десять лет, и равных на этом клочке земли тебе не будет. В свои семнадцать, на крайний случай в восемнадцать, ты сможешь спокойно тягаться с местной аристократией в силе и технике. Жаль только условия для всего этого не подходящие. Я в прошлой жизни за год справился, но мне приходилось каждый день сражаться не на жизнь, а насмерть, вокруг меня были те, кто толкал вперёд, да и враги куда сильнее жалких крыс. Так что, может, я спешу с выводами. – Говоря всё это, странник вспоминал про механизм обработки энергии, а также много лет испытаний в подпространстве, со временем, замедленным в несколько сотен раз, арену, где против него выходили тысячи противников, лабиринт с кучей ловушек, чёрную гору, где требовалось убить большую пантеру, пустыню, в которой требовалось пройти по минному полю, город, где он спасал по большей мере пол миллиона людей от эффекта магического шторма.

— Сегодня ещё к Клаве идти. – Переключившись на другую тему, вспомнил ребёнок вчерашние события.

— Не думаю, что нас пропустят. – Ответил ему странник, тоже вспоминая весь тот хаос, который там творился меньше суток назад.

— Это ещё почему?

— Думаю, всю улицу оцепят и проведут ремонт. Не факт, что и завтра всё починят, но мы всё равно сходим. Сегодня можно сдать кристалл большой крысы, которую мы убили, и сторговаться на покушать. У меня есть идея.

— Какая? – Не поняв из объяснений Сергея ровным счётом ничего, Арт решил завалить того вопросами, — И почему улицу оцепят?

— Начну с конца. Первое, что тебе нужно вспомнить, это куски мяса, бывшие людьми. Они все мертвы, и сейчас там будет не протолкнуться от родственников, которые наверняка будут искать фиола, чтобы выместить на том свой гнев.

— Ты прав, первым, кого они будут винить, это мы. И теперь я знаю почему. – Арт снова вспомнил