Под "крылом" Феникса - Дмитрий Дмитриев

по которому он пришёл. Выслушав его до конца, священник Чомбе задумался.

– То, что вы предлагаете, откровенно говоря, попахивает плахой, но я согласен. Постараюсь достать всё необходимое для такого дела. Правда, есть одно но…

– Какое?

– Я являюсь священнослужителем бога Чомбе, и моё появление в Алом дворце не останется тайной для жриц-Посвящённых Феникса. А вы, как я понял, не хотите, чтобы кто-нибудь знал об этом деле. Любой жрец или священник, обладающий умением призывать на помощь силу богов, сразу привлекает к себе внимание Посвящённых, да и не только их. Все следят друг за другом…

– Как тогда нам быть?

– У меня на примете есть человек, который просто создан для таких дел. Я дам вам на него посмотреть, и вы решите – подходит ли он для вас.

Священнослужитель взял одну из висевших на вешалки хламид и протянул её Сюмангу.

– Прошу вас, наденьте…

Сюманг натянул поверх своей одежды тёмное одеяние священнослужителей Чомбе и накинул куколь на голову. Его собеседник вышел в коридор, махнув ему, чтобы он следовал за ним. Они прошли во внутренние помещения храма, а оттуда священник Чомбе привёл Сюманга ко входу, ведущему в подвалы здания.

Они остановились на узкой площадке, откуда вниз вела узкая лестница. Внизу Сюманг увидел мускулистого мужчину крепкого телосложения, стоящего на коленях перед небольшим алтарём в молитвенной позе. Свет факелов отражался на его бритом черепе, лицо обрамляла короткая чёрная бородка. На лице выделялись большой горбатый нос и полные алые губы. Из-под низкого лба посверкивали глубоко посаженные глаза. Из одежды на нём была только набедренная повязка.

– Кто он?

– Его зовут Джаги. Он родом из Гумьяры. Его купил один из наших священников у торговцев рабами. У себя на родине он был палачом и одновременно лекарем при дворе какого-то правителя. Слабые и сильные стороны человеческого тела знает отлично. Может вправлять вывихи и даже сращивать сломанные кости, а может развязывать языки. Думаю, что даже у вас нет такого изобретательного мастера. Он помогает при жертвоприношениях, иногда мы допускаем его участие в наших таинствах. Похотлив, и изощрен в своей похоти необычайно. На этом и попался у себя на родине. Едва избежал смерти и был продан в рабство. А, знаете ли вы сиятельного князя Цуна?

– Конечно.

Сюманг был несколько удивлён столь неожиданным вопросом.

– Ну, так вот. Если вам известно, то он несколько лет назад взял себе вторую жену, которая моложе его лет на тридцать. В качестве подарка он приобрёл для неё двух рабов, сведущих в целебном массаже и мазях. Однако сиятельный князь не мог допустить, чтобы жена оставалась в его отсутствие с двумя молодыми мужчинами. И тогда он обратился ко мне. Я поручил это Джаги…

– Так эти знаменитые среди придворных женщин слепые евнухи-массажисты дело рук вашего умельца? – перебил собеседника Сюманг. Он, как начальник Тайной Стражи, был посвящён во все дворцовые сплетни и тайны. Ему доводилось слышать о двух слепых скопцах, обслуживающих молодую жену князя Цуна. Знатные завистницы княгини обсуждали это почти две седмицы.

– Да, это Джаги их сделал такими,– утвердительно кивнул священник Чомбе.

– Хорошо, но есть одно, но: вашему Джаги предстоит проделать свою работу не с рабами. Если он принадлежит вашему храму, то жрицы-Посвящённые Феникса могут учуять и его?

– Нет,– покачал головой священник.– Джаги не священнослужитель и не проходил посвящения. Он просто нужный раб, да ещё и к тому же чужеземец. В случае крайней необходимости, от него можно избавиться.

– Вот и отлично. Когда мне можно будет его забрать?

– Да хоть сейчас. Остальное я смогу предоставить вам только завтра.

Священнослужитель Чомбе вывел Сюманга обратно к выходу из храма. Очутившись на свежем воздухе, рядом со своими телохранителями, тот почувствовал себя гораздо увереннее. Вскоре прислужник привёл Джаги, облачённого в обычную одежду: короткую тунику, штаны до колен и сандалии. На плечи храмового раба был накинут плащ.

Велев Джаги идти за ним, Сюманг направился прямиком к Алому дворцу, раздумывая по дороге, как объяснить охране появление в покоях владыки раба, да ещё к тому же из чужеземцев. Вот если бы тот был евнухом – это другое дело, но холостить гумьярца не имело никакого смысла. Да и времени на это не было.

Оставив у входа обоих телохранителей Сюманг, пользуясь своим положением начальника Тайной Стражи, сумел провести Джаги через внешнее кольцо охраны. Но во внутренние покои, а тем более на женскую половину дворца, рядом с которой располагались покои Каджи, путь был заказан. Чтобы провести туда Джаги, Сюмангу пришлось бы объяснять дежурному тайчи караула – что да как, а дело требовало соблюдения строжайшей тайны. Потому он устроил Джаги в одной из комнат, строго настрого запретив тому куда-либо выходить, а сам направился к тронному залу, дабы попытаться увидеть И-Лунга.

Здесь ему пришлось некоторое время обождать, пока у владыки шло совещание высших сановников государства. Как только двери зала распахнулись и вельможи покинули помещение, Сюманг смог приблизиться к богоравному владыке Империи Феникса. И-Лунг выслушал его доклад и приказал вызвать дежурного начальника дворцовой охраны. На его зов явился сам тайчи Кунгер.

– Сюманг привёл одного нужного мне человека. Ты снимешь своих людей с той части покоев женской половины дворца, которую он укажет. Кроме того, проследи, чтобы лишние глаза не увидели Сюманга и его помощника. Всё остальное тебя не касается.

– Всё будет исполнено, богоравный владыка!

Пока Кунгер выполнял приказ владыки, Сюманг растолковывал Джаги, что от него требуется. Гумьярец сначала сильно испугался, но потом, соблазнённый посулами и обещаниями ченжера, согласился,