Под "крылом" Феникса - Дмитрий Дмитриев

готов зарезать целую сотню кливутов и даже парочку имперских князей, но поднять руку на человека, в жилах которого течёт божественная кровь государей Ченжера?

Это было не только святотатством, но и слишком, слишком опасно. И дело было не только в том, что убийцу могут покарать боги или жрицы-Посвящённые Феникса. Химчен прекрасно осознавал, что исполнитель в таких делах, обыкновенно бесследно исчезает.

– Есть одно, но,– зашептал Сюманг,– это должно быть естественно. Если жрицы-Посвящённые Феникса или кто-нибудь догадается, то нам обоим несдобровать. Душу вынут.

– А кто ещё знает об этом деле?

– Он,– палец Сюманга ткнул в потолок,– я, и теперь, ты. Всё.

– Он – это сиятельнейший Чже Шен?

В ответ Сюманг отрицательно покачал головой. Химчен понял кого тот имел в виду. Некоторое время он молчал, обдумывая сказанное.

– Это прямое указание от Богоравного? – наконец спросил он.

– Нет. Мне поручено лишь разрешить вопрос о том, чтобы тот, о ком мы говорим никогда не смог занять нефритовый трон Империи Феникса.

– Это уже лучше,– произнёс Химчен.

– Чем же это лучше? Это тебе не кинжал в бок воткнуть какому-нибудь горлопану. Нужно, чтобы он был живой и здоровый. Чтобы каждый, кто захотел, мог бы убедиться в его добром здравии и благополучии. И притом, что ни он, никто другой не смог бы ничего предпринять в ущерб власти.

– Серый лотос? – Химчен с полуслова понял намёк.

– Бесполезно. Я уже думал об этом,– махнул рукой Сюманг.– Если бы у меня было время, то я бы подкормил им мальчишку, а затем протащил бы через все городские вертепы. Глядишь, через какие-то полгода он бы зачах в сладком угаре удовольствий, но у нас нет столько времени.

Оба задумались, как выйти из создавшегося положения.

– Есть у меня одна любопытная мысль,– внезапно произнёс Химчен. Он вспомнил про Ван-Ё. Молодой человек считает, что его шашни с юным радхоном остались незамеченными Химченом. Он случайно догадался об их связи, заметив взгляды, которыми обменивались любовники.

Впрочем, Сюмангу незачем знать об этом. Сама кощунственно-изощрённая мысль, посетившая голову Химчена, приобретала направление и постепенно оформлялась.

Он наклонился к уху начальника и начал шептать. Тот, слушая, кивал головой. По мере изложения Химченом его мыслей, брови Сюманга полезли вверх, а на лице появилось брезгливое выражение.

– Вот так,– произнёс Химчен, подводя итоги.

– Да-а…– протянул Сюманг.– А кто нам поможет в этом?

– Не знаю,– пожал плечами Химчен.– Вы спросили моего совета – я его вам дал. А вот как это сделать, то тут я вам не помощник. Вы, господин знаете, что я умею. То, чего не умею – не делаю…

– Ладно. Ступай, и помни – никому ни слова.

Химчен встал, поклонился и, повернувшись, вышел из комнаты. Сюманг остался в одиночестве, размышляя над тем, что посоветовал ему подчинённый.

Едва наступил вечер, как он, в сопровождении двух телохранителей направился во Внешний город. Его путь лежал к водному каналу, который соединял Линьхэ с двумя озёрами, расположенными в предместьях города.

Одно было большим, чьи берега были одеты в гранит, а ступени мраморных лестниц набережных уходили прямо вводу. Второе, меньшее по размеру было расположено недалеко от имперских садов. Из него брали воду для поливки. Оба озера так и назывались: Большое и Малое.

На берегу Малого озера находился небольшой храм бога Чомбе. Сюда-то и направил свои стопы Сюманг. Двери храма были закрыты, и один из сопровождавших начальника Тайной Стражи телохранителей долго стучал по бронзовой доске, чтобы им открыли. Наконец, дверь приоткрылась и из-за неё высунулась обритая голова прислужника, который с недовольным выражением лица оглядел людей посмевших нарушить покой храма.

– До вечерней службы осталось совсем немного времени. Так что можете подождать,– раздражённо произнёс он.

– Именем богоравного владыки Империи Феникса! – шагнул вперёд Сюманг.– Пропусти нас и немедленно позови главного священнослужителя!

Услышав сказанное, храмовый прислужник невольно попятился, робко втягивая голову в плечи.

– Да господин. Будет исполнено господин,– запричитал он, догадавшись с кем имеет дело. Дрожащими от страха руками прислужник скинул удерживающую дверь цепочку и пропустил их внутрь, а затем быстро направился за старшим священнослужителем. Сюманг же пока решил оглядеться вокруг.

– Чем я, скромный служитель великого Чомбе, могу быть полезен вам, господа?

Сюманг и его охранники обернулись на голос. Одетый в тёмную хламиду с надвинутым на лоб куколем, до половины скрывавшим лицо, к ним приблизился священник Чомбе.

– Здравствуйте, преподобный отец. Я хотел бы переговорить с вами с глазу на глаз. У меня дело государственной важности,– обратился к нему Сюманг.

– В таком случае, прошу вас следовать за мной,– пригласил священнослужитель, и, провернувшись, направился внутрь храма. Сюманг последовал за ним, а телохранители остались возле входа.

Священник привёл Сюманга в небольшую келью.

– Итак, я вас слушаю, мой господин,– он откинул с головы куколь. Блестящие глаза священнослужителя Чомбе пронзительно взглянули на Сюманга. Твёрдо сжатые губы придавали его лицу выражение мрачной решимости.

– Я начальник имперской Тайной Стражи,– представился Сюманг, показав из-за пазухи свою золотую бляху.– Один из верных мне людей отзывался о вас, как о человеке, который служит опорой трона и которому можно доверять.

Священнослужитель молча поклонился в ответ. Сюманг полушёпотом, не называя ни одного имени, принялся излагать дело,