Улыбающаяся - Дорога из желтой чешуи

— Раравис, — позвала я шепотом, боясь спугнуть этот неожиданное воссоединение семьи, — я вот понять не могу, почему когда Гини погибла — ничего подобного не было?

— Ну, магический поединок перед твоим появлением ты как бы уже и не считаешь? — понятливо усмехнулась та, — Да и потом, и Гинивер, и Индира два мага с разным даром, рубежи тоже дают свою специфику, а уж как на то или иное событие повлияет сама Аномалия не всегда есть ответ даже у Великого и Ужасного. Меня сейчас больше беспокоит, что баст никак не уйдет…

Я завозилась, выбираясь из под одеяла.

— Помоги мне дойти до неё.

— Изнанкой пройдем, — помогая мне встать на ноги постановила Раравис, — иначе я тебя не дотащу.

Переход в этот раз был кратким, но вынул из тела всё накопленное тепло, а из души, как показалось, всю радость. У кровати баст обнаружилась верная Агата, которая сидела возле нее на кресле и гладила бледную, безвольную руку своей повелительницы.

— Никак не отойдет, бедная, — подняла на нас заплаканные глаза кухарка, — сама измучилась, нас измучила, а все держит её что-то… Мы с Феликсом так на Катце надеялись, но не она её задержала, или не только она.

— Оставьте нас, — с удивлением услышала я свой голос, и тут же пришла догадка, что да, это правильно, так и нужно.

Раравис и Агата тихо вышли из спальни, прикрыв за собой дверь. Я доковыляла до Агатиного кресла, с трудом устроилась в нем, дотянулась до руки баст, и тут же перед глазами взорвался разноцветный калейдоскоп.

Очнулась я от запаха, который никак не мог быть реальным. В комнате отчетливо пахло лапшой быстрого приготовления, в просторечие именуемой «бомж-пакетом», а еще немного — свежезаваренным чаем. У меня ничего не болело, голова была ясной, и это озадачивало больше всего.

— Видимо, я умерла, — высказала предположение я.

— Не дождешься, — донеслось из глубины комнаты и меня тут же принялись тормошить четыре пары рук.

Я пищала от того, что мне было щекотно, пыталась отбиться и уползти, но проверяющие были непреклонны.

— Ну и что это было? — осведомился Рамзи, когда консилиум из него, Кита, Май и Лео признал меня целой и невредимой.

— Что именно? — Решила уточнить я, — последнее, что я помню — фейрверк в моей голове, а дальше темнота.

Кит, к которому повернулись остальные, пожал плечами, словно говоря, что и так бывает.

— Кстати! — я завертела головой, — А где Феликс и Катце с Раравис? И как сюда попали Кит и Май?

— Раравис увела Феликса в гости к Катце, познакомится с внуками, как раз после того, как ты… или баст с твоей помощью тут учудила.

— Как Инди? — я закрыла глаза, не слишком понимая, что именно жду услышать.

Ответила мне Май.

— Она ушла… Когда мы с Агатой решили обмыть её тело…

— Ты хочешь сказать, что она растворилась в воде? — не поверила я, давя в себе истеричный смешок.

— Какие странные у тебя фантазии, — голос у Май был удивленным, — Нет, она просто покинула этот мир так же, как и пришла в него — нагой и в воде. Мы похоронили её тем же вечером, Феликс и его сородичи устроили настоящее Огненное Погребение. Думаю, ей бы понравилось.

— Феликс после этого и ушел? — догадалась я, и дождавшись кивка Май выдохнула, — хорошо.

— А потом я нашла у себя это, — Май потянула из под одежды уже знакомый мне кристалл на цепочке, — Вот, возьми…

— И не подумаю, — я даже выставила ладонь в протестующем жесте, — привыкай… молодая баст.

Новости потрясли настолько, что я осторожно сползла с кровати на пол.

— Рассказывайте, — потребовала я, — подробно и обстоятельно — что творилось снаружи, как тут оказались Май и Кир и, самое главное, почему вы пытаетесь угробить свои желудки, питаясь за-Рубежной отравой?

Но сначала меня ждало еще одно потрясение, когда, подняв голову на принесшую мне чашку чая Лео, я чуть не выплеснула кипяток на себя. Лео больше не была человекообразной кошкой — чай мне протягивала настоящая девушка, с иссиня-черной кожей и копною рыжих волос, одетая в простенькое оранжевое платье.

— Офигеть, — выдала я, машинально глотнула горячего чая и взвыла, ошпарившись.

Лео кокетливо хлопнула густыми рыжими ресницами и удалилась в сторону рассказывающего Кита, плавно покачивая бедрами.

Май и Кит до границы так и не дошли — их забросили в один из резервных замков, где и маг, и наша юная эльфийка пахали под девизом «все для фронта, все для победы», демонстрируя разнообразные таланты от целительства до крупномасштабной стирки воинских рубах и портянок. Я слушала их «и тут меня заклинило как несмазанный механизм», «к вечеру на мне лица не было» и «у меня было ощущение, что я развалился на куски, и поутру придется меня собирать по частям» и думала о том, как причудливо сплетается канон с действительностью. Война кончилась внезапно — шурхи отступили, а на Рубеж опустилась зима, и Кит с Май пробивались к замку, но без магии это было сродни самоубийству. В замок их словно выдернуло- ко мне и баст, и выглядели мы при этом одинаково, и вся компания уже было совсем отчаялась (Рамзи даже собирался повыть на луну, в качестве последнего средства). Когда баст ушла, в Рубеж вернулась магия, и Феликс перед уходом долго колдовал над моим телом, а потом сказал, что все будет хорошо.

Глава 18

К концу повествования мой желудок весьма недвусмысленно напомнил о себе громким бурчанием. Вся компания дружно погрустнела, и я узнала, что в день смерти Баст пришли в негодность почти все продуктовые запасы, и все это время живущие в замке перебивались на хлебе и каше. Это было еще одной причиной, по которой Раравис поторопилась увести Феликса из замка — в какой-то момент голодный дракон стал совершенно несносен в общении, да и на Лизхен, телочку здешней кухарки, поглядывал с настолько очевидным гастрономическим интересом, что в один прекрасный день та сорвалась с привязи и сбежала. Теперь Агата-Фрегоза, сразу после завтрака, отправлялась искать глупое животное, и возвращалась в замок только в сумерках, а приготовить из оставшихся продуктов что-нибудь путное, кроме кипятка, никто из моих спутников ни разу так и не сумел, не смотря на весь практический и магический опыт. Кстати, попробовать за-Рубежной гадости «когда совсем припечет» им посоветовала та же Раравис, только вот, боюсь, моя команда приняла её иронию за чистую монету.

От лапши я отказалась, мудро решив потерпеть до возвращения к плите профессионала, а вот крепкого чая выпила с огромным удовольствием. Заметно повеселевший Рамзи, стребовав с меня обещание «лежать смирно», первым покинул комнату, отправившись искать пропавшую Лизхен и добывать пропитание охотой. Остальных, весьма решительно, выпроводила из моей комнаты Май, апеллируя к их совести и тому, что мне совершенно необходимо набраться сил. Я собиралась совершенно честно выполнить слово, данное Рамзи, но мне очень быстро надоело смотреть в потолок, поэтому я доковыляла до широкого подоконника, в компании пледа и подушки. На подоконник удалось забраться не сразу, но настойчивость вознаграждается во всех мирах, поэтому через некоторое время я уже устроилась с удобством, и принялась с удовольствием разглядывать снежный пейзаж за окном.