Эрик де Би - Темноты

Мирин ахнула, когда рядом с ней на уставленный яствами стол рухнул какой-то молодой аристократ с такой силой, что сломал его. Человек, который его толкнул — мужчина с жестоким лицом в чёрном плаще — с усмешкой обернулся к Мирин. Девушка замерла, испуганная внезапностью его появления, и лишь хватала воздух широко открытым ртом.

— Кален! — простонала она.

— Трус! — воскликнул дворянин. Он вскочил со стола и ударил мужчину в плаще прямо в лицо. Тот с рычанием отшатнулся и потянулся за клинком.

— С Вами всё в порядке, миледи? — обернулся к девушке аристократ.

Мирин лишь охнула. Она не могла думать. Она не знала, что делать.

Пихнув девушку под расколотый стол, парень навёл палочку на приближающегося врага и выстрелил зеленовато-белым зарядом. Заклинание ударило негодяя, словно молотом, но тот лишь улыбнулся и выпрямился.

— Бегите, миледи! — крикнул дворянин, сердито посмотрев на палочку. — Бегите…

А затем крик обратился воплем боли, когда мужчина настиг парня.

Мирин могла только с ужасом смотреть, как бандит, отбросив тело, выдернул меч. Девушка знала, что в следующий раз лезвие пронзит и её, но лишь скорчилась на полу, парализованная ужасом.

Убийца осмотрелся вокруг, словно пытаясь найти её. Мирин это показалось бессмысленным, поскольку она не сдвинулась с места. Девушка так и сидела прямо перед ним под столом.

Клинок со свистом рассёк воздух сначала здесь, потом там — словно мужчина пытался найти девушку на ощупь. Та съёжилась еще сильнее, как только могла.

Убийца в отчаянии зарычал и скрылся в толпе.

Мирин был озадачена. Почему она не умерла? Как мог мужчина не увидеть её, хотя она сидела прямо перед ним?

Ошеломленная, Мирин огляделась, а потом поползла по полу, стремясь покинуть своё убежище. Посмотрев на руки, Мирин ахнула: те изменились и были теперь того же цвета, что и каменный пол. Она вытянула руки перед собой, и кожа сменила цвет и вид, сливаясь с окружающей обстановкой. Мирин запаниковала, схватила висящий рядом бордовый занавес и набросила себе на ноги —тело тут же вспыхнуло бордовым, под цвет ткани.

Что с ней происходит?

Мирин потерла покрасневшие руки и увидела голубые руны, которые, наподобие плюща, обвили ее предплечья. Девушка опустилась на пол и села, завернувшись в бархатный занавес.

Она не понимала — не могла думать. Ну зачем она выпила так много вина?

Оглядев двор, Мирин увидела, что, по крайней мере, двадцать мужчин и женщин в чёрных плащах, как у того человека, что пытался её убить, появились во дворе и напали на отдыхающих. Во дворе царил хаос, отовсюду раздавались крики боли и ужаса.

Мирин пробрала дрожь — словно где-то неподалеку открылась дверь, впустив волну холодного воздуха. На её глазах кожа снова стала прежней, появился обычный загар, а синие руны исчезли. Чем бы ни была эта изменяющая цвета магия, она оставила девушку.

Над Мирин склонилось чьё-то лицо: незнакомые глаза разглядывали девушку.

— Простите, молодая госпожа.

Мирин обернулась и вздрогнула от страха.

— Да-а?

Это была очень старая женщина, но Мирин не поняла, как это узнала. Стоящая перед ней незнакомка была округлых форм и казалась молодой — даже пышной, полной жизни, с лицом, похожим на сердечко, окружённым ярко-золотистыми локонами. Изумрудное платье дамы под блестящим чёрным плащом было достаточно современным.

У Мирин возникло отчетливое ощущение, что женщина неживая, хотя этого не могло быть.

— Меня зовут Авэрин, — произнесла незнакомка. — Ваш ухажер, похоже, Вас оставил, и, думаю, Вы угодили в переплёт. Могу ли я помочь?

— Нет, — ответила Мирин. — Кален отлучился ненадолго. Он…

Но незнакомка схватила ее за руку. Мирин с опозданием почувствовала исходящие от руки женщины магические импульсы, которые обдавали её теплотой. Словно дымящееся блюдо горячих сладостей.

— Спи, — сказала женщина на языке, который Мирин не знала, но каким-то образом поняла.

Мирин поглотила темнота.

Женщина, назвавшая себя Авэрин, плавно подняла девушку. Молодое тело было лёгким, и у неё словно бы закружилась голова — сила словно непостижимым образом растворялась в девушке. Она знала, что голубовласка обладала определённого рода способностями, но не знала, какими именно.

Неважно. Сил у неё более, чем достаточно для этой цели.

Женщина прикрыла спящую девушку полой своего плаща и прошептала заклятие, скрывшее их. Свет растворялся в ткани плаща, делая их невидимыми. В воздухе расплылся туман, моментально накрывший половину внутреннего двора храма. В считанные мгновения здесь должна начаться ужасная неразбериха, и женщина с последователями сможет беспрепятственно ускользнуть.

Её наниматель должен быть доволен.

Целлика спрыгнула с перил, а за ней и Кален влез на балкон; они осмотрелись в поисках источника криков. Дрен расслышал громкую ругань, раздававшуюся из полуоткрытой двери в ближайшую комнату. Он показал на неё рукой, и Целлика бросилась к двери с арбалетом в руках. Рыцарь поспешил за ней — сейчас Кален был благодарен подруге за то, что та заставила его надеть броню на бал.

То, что они обнаружили в комнате, не ожидал никто из них.

Умирающая Лориэн Вестница Рассвета лежала на полу возле большой покрытой золотом ванны. Женщина кашляла, у неё на губах пузырилась кровь, жрица пыталась заговорить, но из глотки только вырывалась кровь вперемешку с воздухом. Над ней, держа Лориэн на руках и вся в крови, была леди Айлира. Эладрин словно растворялась в тенях золотой ванны — создавалось такое впечатление, что Наталан сама вышла из мрака всего лишь несколько мгновений назад.

— Нет, — стонала Айлира. — Нет, нет, нет!

Покрытые перчатками пальцы ощупывали лицо жрицы. Лориэн, судя по всему, не могла видеть Айлиру — Вестница Рассвета кашляла, задыхалась и, наконец, затихла.

Потрясённая Айлира несколько раз беззвучно открыла и закрыла рот. Затем эладрин медленно и осторожно потянулась губами ко лбу Лориэн. Леди Наталан дрожала, словно даже это простое движение стоило ей больших усилий. Наконец, эльфийка нежно поцеловала бледное лицо жрицы.

Кален ожидал, что что-нибудь случится, хотя и не знал почему. Но ничего не произошло — раздался только мягкий звук поцелуя.

А потом, словно в ней что-то оборвалось, Айлира откинула голову назад и закричала. Сильно и протяжно — это был эльфийский скорбный вопль, никому неведомый в землях людей. Эладрин вновь наклонилась и стала целовать лицо Лориэн снова и снова, проливая на него слёзы. Леди Наталан что-то кричала на эльфийском, но Кален не понимал. Женщина сорвала перчатки и коснулась руками щёк Лориэн так, словно никогда доселе их так не трогала. Словно одно её прикосновение могло убить.