Эрик де Би - Темноты

— Тупой сукин сын, ослиный выродок! — заорала Файне на дварфа, прикрывая белым полотенцем обнажённое тело. Девушка указала на Лориэн, умиравшую на полу. — Она не должна была умереть. Я заплатила тебе не за её убийство!

 Рас пожал плечами.

— Да пожалуйста.

— Безбородый идиот! — Файне словно вот-вот готова была взорваться от ярости. — Кто тебя просил? Кто просил тебя вмешиваться? У меня всё было под контролем, всё… Аргх!

Дварф сжал ей горло, оборвав слова вместе с воздухом. Силясь вздохнуть, девушка не могла сопротивляться, и дварф прижал рукой полуэльфийку к стене. Слабые пальцы девушки могли лишь цепляться за стальную руку.

— Её я зарезал за деньги, — прошептал Рас на ухо. — Тебя я убью бесплатно.

Файне задыхалась, а в глазах плясали звёзды.

Глава 22

Кален обнаружил Мирин посреди восхищённой толпы поклонников — молодых дворян, которые по очереди пытались уговорить среброволосую девушку потанцевать. Та же продолжала хихикать над их попытками и невинно отвечать на все комплименты. Хотя её лицо было скрыто маской, Калену показалось, что он увидел понимание и смущение в глазах девушки.

— Кален! — воскликнула Мирин, когда Дрен приблизился. Собравшиеся парни оглянулись.

Кален поморщился: она не должна упоминать его имени тогда, когда он сам старается вести себя скрытно.

Дворяне попытались было не дать ему пройти к Мирин, но одного взгляда ледяных глаз хватило, чтобы парни отправились искать более лёгкую добычу. Ну хоть на что-то сгодился треклятый Тенеубийца этим вечером.

Мирин кинулась в объятия Калена.

— Уиии! — воскликнула она. — Я провожу сейчас такое — уии! — чудесное время, — она прошлась бледными пальцами по чёрной кожаной броне. — Потанцуй со мной.

После танцев с леди Айлирой, которые его многому научили, Кален сперва подумал согласиться. Затем мужчина взвесил ещё раз все «за» и «против», приняв в расчёт винный дух, исходивший от самой Мирин, да её не совсем адекватную речь — девушка, определённо, была пьяна.

— А вот вы где! — раздался знакомый голос. Целлика вылезла из-под банкетного стола.

— Как ты…как ты попала сюда? — спросил Кален.

— Файне провела меня, — ответила Целлика. — Ты её не видел?

— Файне? — Кален нахмурился под шлемом. Было слишком душно и жарко для того, чтобы здраво мыслить — хорошо, что Целлика не видела, как он танцевал, а то бы полурослица стала тут же обвинять его во всех…

— Ага, — ответила та. — Невысокая рыжеволосая полуэльфийка, одетая, словно, головорез какой-то… Возможно, ты её не заметил, пока танцевал с той эльфийской девахой. Кто она, кстати?

— Эм, — стушевался Кален. Он припомнила, как Целлика отзывалась о леди Айлире с не очень положительной стороны. Возможно, оно было и к лучшему, что полурослица не узнала женщину.

Целлика нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.

— Ну?

— Что «ну»? — Кален отпрянул, когда Мирин стала пытаться стянуть с него шлем.

Целлика посмотрела на пьяную девушку у него на руках.

— Ииип! — хихикнула Мирин.

— Ох, — Кален поднял Мирин и усадил на стол, от чего девушка захихикала. — Я не…

Целлика недовольно сощурилась, и Дрен вздохнул.

В тот самый момент вечер огласил вопль, оборвавший музыку менестрелей. Шум разговоров, шёпотов и смеха стих, а потом раздались нервные реплики, словно то была неуместная шутка или проделка какой-то перебравшей дворянки.

Мирин поёжилась.

— Кален, не думаю, что мне до сих пор нравится на балу.

Крики повторились, на этот раз громче — крики кого-то, кого словно пытали в комнатах наверху — и собравшиеся на балу неуверенно предположили, что это чья-то шутка.

— Файне, — узнал голос Кален.

Целлика побледнела.

— Мы должны подняться наверх, — произнёс Дрен.

Прямо на глазах Калена несколько гвардейцев, поднимавшихся по большой лестнице, вдруг расплылись в багряной вспышке. Чёрные покрытые инеем клыки появились прямо в воздухе, а затем вонзились и начали терзать первого гвардейца. Остальные в ступоре замерли, и лишённые тел пасти не замедлили накинуться и на них. Раздались женские крики, и зал обуяла паника, когда заклятья начали поражать случайных жертв. Остальная охрана, которая должна была приглядывать за порядком на балу, не могла пробиться к лестнице из-за давки.

— Не на лестницу, — сказал Кален. Целлика кивнула.

Внезапно раздался ещё один крик — громкий, душераздирающий — прямо посреди танцоров. Кален посмотрел туда, поскольку узнал голос: леди Айлира отпрянула от лорда Сэндхора, схватившись за горло. Эльфийский торговец ступил к ней, попытавшись прикрыть её плащом, но эладрин помотала головой, не обращая внимания на его слова. Леди Наталан исчезла, словно сделав шаг сквозь него. Эладрин не появилась с другой стороны.

Кален ошарашенно посмотрел на Целлику, и та кивнула.

— Кален? — сонно спросила Мирин. — Кален, что происходит?

— У тебя с собой твоя убийственная штука, малышка? — спросил Кален, обнажая кинжалы, которые покоились в ножнах на бёдрах. Там, где его обвивала нога леди Айлиры, вспомнил он.

Целлика ответила дьявольской ухмылкой и достала подвязку с небольшим амулетом в форме арбалета.

— Как всегда, — полурослица произнесла слово на древнем языке, и медальон вырос как раз в пору её руке. Целлика перехватила арбалет двумя ловкими движениями кисти. — И не называй меня «малышкой».

Кален посадил полурослицу себе на плечи и согнул колени.

— Кален? — лицо Мирин было бледно. Она уже выглядела трезво и испуганно. — Где?..

— Жди здесь, — рыцарь поднял её подбородок и потёр щёку пальцем. — Мы вернёмся.

Кален покрепче ухватил Целлику, вскочил на банкетный стол и побежал. Когда рыцарь достиг края, его ботинки загорелись синим пламенем, и воин подпрыгнул до балкона. Схватившись за перила одной рукой, Кален помог Целлике, а потом сам перебрался наверх.

Порыв ветра от прыжка Калена отбросил прядь волос прямо на лицо Мирин. Воин с Целликой взлетели вверх к балкону, откуда доносились крики. Многие посетители испуганно проводили их взглядами — раздались новые крики. Люди спорили, кричали и толкались.

Мирин удивилась, что за магия позволяет ему так прыгать — оставляя за собой хвост синего пламени. Девушке оставалось только наблюдать за полётом Калена и молча проклинать себя.

— Конечно, он не целовал тебя, дуреха, — сказала она, пытаясь не расплакаться. — Ты выпила лишку и бросилась в объятия? Как это глупо!