Тэд Уильямс - Проспать Судный день

О, вот теперь я начал понимать. И намеренно пошел по заданному ею направлению.

— Похитители людей, конечно. У вас есть родные, мисс Сепанта?

Ее губы изогнулись, и мою грудь снова сковало страхом.

— Я не желаю рассказывать о вещах столь личного характера, мистер Белл, вам… или вашему журналу.

Ее лицо стало мягче.

— Уверена, вы меня поймете. У нас есть множество других тем для обсуждения.

Она налила себе еще воды.

— Итак, расскажите мне, что именно вы желаете, — сказала она очень четко.

Энаита подумала, что я пытаюсь ее шантажировать. Подумала, что я здесь для того, чтобы дать ей понять, что знаю о ее земной жизни, намекнуть, что я знаю и другие, более серьезные тайны, и надеюсь на то, что она попытается от меня откупиться. Или просто надеюсь, что она оставит меня в покое. Я и сам не знал, хочу ли я, чтобы она думала так, или нет, так что продолжил разговор с величайшей осторожностью.

— Все, что я от вас хочу, мисс Сепанта, это совсем немного ответов. Я понимаю, что ваше время очень ценно, что у вас есть другие места, где вам необходимо бывать, другие люди, с которыми вам надо разговаривать, помимо такого скромного журналиста, как я. Просто хотел бы узнать немного о том, что сделало вас такой, какая вы есть.

— Вы и правда этого желаете? — спросила она, снова откидываясь назад и расчетливо глядя на меня, так, как не глядела до этого. Я был бы дураком, если бы считал, что смогу перехитрить ее, понял я. Передо мной сидело существо, которое было в мире всегда, почти всегда, которое перенесло потерю своего государства и людей, верующих в нее, но лишь для того, чтобы снова стать одним из крупных игроков на Небесах. Она была из тех, кто настроен выжить всегда, а с такими труднее всего сражаться. Они играют, никуда не торопясь, и не попадаются на обычные уловки. Зачем ей испепелять меня прямо сейчас? У нее есть столько времени, сколько она пожелает, а у меня — ничего, кроме упорства и редкого везения, которое выпадает дуракам.

И которое обычно не длится особенно долго.

— Мне просто любопытно. Вы потратили столько сил, чтобы создать для себя целый мир, прекрасный мир.

Я огляделся вокруг, будто обводя взглядом огромный дом и сад, но мы оба понимали, что я говорю о другом.

— Прекрасный мир, не такой, как ваш прежний мир, но и не часть вашего нового мира. Нечто, находящееся между ними, так можно сказать.

Я намеренно сделал паузу.

— Зачем? В смысле, простите за прямоту, но вы вложили в это огромные силы. Неужели вам так важно создать то, что не принадлежит ни одному из миров?

Ее улыбка появилась медленно и была очень соблазнительной. Не будь я ангелом, или, по крайней мере, не будь мои бесплотные части ангельскими, у меня бы сразу случилась либо эрекция, либо сердечный приступ. Либо и то, и другое одновременно.

— Вы чрезвычайно интересный человек, мистер Белл. Вы собираетесь все вопросы в таком духе задавать? Ничего более земного, более практичного? Обычно другие хотят знать, сколько у тебя чего есть, чем ты владеешь — материальным. Но вы хотите услышать ответы на трудные вопросы.

— Такова уж моя природа, мисс Сепанта. Меня всегда больше интересовало не «как», а «зачем».

— Что ж, тогда…

И она встала со стула, так молниеносно и грациозно, что напрашивалось лишь сравнение со взлетевшей огромной птицей.

— …тогда можете придумывать любые вопросы, какие пожелаете, Ричард Белл, чтобы быть готовым к следующему этапу нашего взаимодействия. Можно, я буду называть вас Ричард? Поскольку интервью обязательно состоится. Скажу больше, наша следующая встреча предопределена.

Она нажала кнопку на столе.

— Прошу прощения, что заканчиваю разговор так быстро, но мне должны позвонить по важному делу.

— Безусловно, — ответил я, застигнутый врасплох, но вполне готовый уйти, пока меня отпускают подобру-поздорову. — Не смею вас стеснять.

— Но будьте готовы к встрече.

Открылась дверь, и вошел секретарь, явно уже ждавший меня.

— Поскольку, обещаю, в следующий раз вы получите ответы. Все ответы. И некоторые из них удивят даже такого человека, как вы.

Она кивнула Арашу.

— Проводи нашего гостя.

Схватив за руку Оксану, которая была в приемной, я попытался идти так, чтобы не походить на парня, который только что едва не обмочился от ужаса, когда прекрасная женщина ему сказала, что они снова встретятся. Когда мы дошли до машины, я упал на заднее сиденье и снова сосредоточился на дыхании. Было такое впечатление, что некоторое время я этого вообще не делал.

— Поехали, — сказал я. — Просто поехали.

Пожав плечами, Галина включила передачу, и мы медленно поехали по внутренней дороге поместья. Оксана принялась болтать с ней насчет обстановки в доме, а потом повернулась ко мне.

— Много снимков, Бобби. Я делала их так, как вы сказали.

Мы проехали через первые ворота. За зелеными холмами виднелся залив, а еще дальше, намного дальше и намного ниже — целый мир.

— Вы слышали, Бобби? — спросила Оксана. — Я сделала много фотографий.

— Помолчи немного, — сказал я. — Пожалуйста. И, Галина, потише на поворотах, ладно? Что-то я себя скверно чувствую.

ГЛАВА 21

ПРОБЛЕМЫ С МАШИНОЙ

Миновал полдень, когда мы вернулись в квартиру Каз, но я дошел до дивана, упал на него и накрыл голову подушкой, чтобы закрыться от шума. Амазонки смотрели телевизионные игры, а я провалился в глубокий и неспокойный сон. Я был изнурен и телом, и душой. Просто находиться в присутствии Энаиты было все равно, что провести пару часов в бою под обстрелом, не говоря уже о том, что понимание того, что я совершил, лишь начинало зарождаться во мне.

Мне снилась Каз, но на этот раз я оказался на высоком холме, глядя вниз, как я глядел на Сан-Джудас из окна дома Доньи Сепанты, и вдалеке с женщиной, которую я любил, происходили страшные вещи. То, что это было далеко, не делало их менее ужасными, просто заставляло меня острее ощущать беспомощность. Я проснулся, обливаясь потом. Смешал себе крепкий коктейль и вышел во двор, чтобы выпить его там.

Ноябрьское солнце уже перестало согревать Сан-Джудас ближе к вечеру, но холод меня не беспокоил так, как он беспокоит обычных людей, а мне хотелось подышать нормальным воздухом, не из кондиционера, особенно такого, как наш, который работал с усиленной нагрузкой. Галина курила, и нашла пару блоков сигарет, оставленных Каз в одном из шкафов. Я периодически пытался выпроваживать ее наружу, но, как бывший курильщик, не мог заставлять ее выходить под дождь или на ветер в двадцать метров в секунду, так что в квартире уже начало немного попахивать.