Тэд Уильямс - Проспать Судный день

Первая была о том, что я влюбился.

Вторая: «Это она».

Моника была права — она оказалась прекрасна, с длинными черными волосами, сплетенными в такую сложную прическу, какой я в жизни не видел, но, тем не менее, большая их часть свободно лежала по ее плечам. Она была рослой, с безупречной кожей цвета старой слоновой кости и с таким идеальным строением черепа, которого я никогда не видел у смертного тела. Ей с одинаковым успехом можно было дать и тридцать, и пятьдесят, это не играло роли. В любом месте, куда бы она ни вошла, она стала бы единственной женщиной, на которую бы смотрели.

К счастью, я подавил в себе непреодолимое желание броситься к ее ногам и извиниться за то, что даже мог подумать о ее виновности хоть в чем-то, не говоря о том, чтобы считать это правдой. В ней был блеск, древний, почти магический, тот, что заставлял смертных мужчин до самой смерти танцевать с феями или каждый год приходить на одно и то же место на вершине холма, где они однажды узрели обнаженную красавицу, в ночь солнцеворота, до тех пор, пока они не умирали, убогими и несчастными стариками.

— Мисс Сепанта, — сказал я, с трудом собрав в пересохшем рту слюну, чтобы сглотнуть ее и не хрипеть, — очень любезно с вашей стороны, что согласились принять меня. Мои редакторы будут в восторге.

— Добро пожаловать, мистер Белл.

Ее голос был потрясающим, звучное альто, но мне показалось, что я уловил в нем отзвуки детского голоса Энаиты, эфора ангелов, спрятанного внутри, будто крохотные жемчужины среди черного бархата.

Она пошла навстречу мне, и я увидел, как ее глаза на мгновение еле заметно расширились, но она быстро замаскировала это, улыбнувшись идеальной белозубой улыбкой, такой, что я снова едва не рухнул на колени. Либо она решила, что я просто соблазнительный придурок, либо уже пронизала всю мою маскировку взглядом, через всю комнату.

— Я вас ждала.

Она поздоровалась со мной, и ее рука оказалась теплой и сухой. Как она может оставаться сухой в помещении, в котором влажно, как в бане? Снова поглядела мне в глаза, достаточно долго, так, что моя рука вспотела еще сильнее.

— Не хотите чего-нибудь выпить?

Я ответил согласием, надеясь, что Араш-первосвященник, или кто он там, принесет напиток, оставив Оксану одну, на некоторое время, но Донья Сепанта вернулась к столу и нажала кнопку на телефоне. И сказала кому-то, чтобы принесли напитки.

— У вас потрясающий дом, — сказал я. Сердце мое колотилось так, что я удивлялся, что стекла не дребезжат. Это действительно она, та, что пыталась стереть меня из мироздания. Наконец-то мы оказались лицом к лицу — просто прекрасный.

— Благодарю вас.

Она умолкла, когда девушка в тунике и свободных штанах тихо вошла с подносом и поставила на небольшой столик у окна графины с ледяной водой и лимонадом. Поставив туда же тарелку с фруктами, она удалилась, все так же бесшумно.

— Давайте присядем здесь, чтобы любоваться садом. Это главная радость моей жизни.

Голос у нее был просто медовый. Я не повторяю клише, я говорю о реальном ощущении, которое возникало при звуках ее голоса, такое, будто на меня изливалось нечто сладкое, золотое, теплое и липкое.

Действительно, Богиня Плодородия. Одно то, что я находился с ней в одном помещении, вызывало желание оплодородить все, что на глаза попадется. Я взял пару ломтиков дыни и половинку граната, чтобы хоть чем-то занять руки, заставил себя сосредоточиться, хотя хотелось лишь пасть ниц и слушать ее.

Несмотря на свою невероятную красоту и исключительную уверенность, как мне показалось, я уловил оттенок напряжения в действиях хозяйки дома. Она знает, кто я, наверняка, по крайней мере, что я такое. Я вполне ожидал такого, разве что думал, что неопределенность продлится несколько дольше.

— Итак, с чего мы начнем, — сказала она и рассмеялась. Ее смех, как можно было ожидать, был мелодичен. — Должно быть, у вас множество вопросов ко мне. Пожалуйста, не стесняйтесь.

Не будь идиотом, Бобби, сказал я себе. Она играет спектакль — и тебе придется подыгрывать. Но я не мог отделаться от ощущения, что она со мной забавляется.

— О, у нас есть множество вопросов о вашей потрясающей жизни и еще более потрясающей деятельности, мисс Сепанта, — сказал я. — Все, кого я встречал здесь, в Сан-Джудасе, говорят о том, что вы сделали для города, но большую часть этого мы опишем в основной части интервью. Я просто предпочитаю… почувствовать человека. Увидеть его на его территории.

— Ну, значит, вы весьма дотошный молодой человек! — сказала она, и снова рассмеялась. Может, и немного напряженно, но у меня все больше создавалось ощущение того, что я сижу в клетке с очень большой и очень красивой львицей, которая в состоянии заглотать меня целиком, не испачкав усов. — Я это ценю. И как ваше… ощущение?

— Честно говоря, несколько ошеломлен. Все настолько впечатляюще.

Она небрежно махнула идеально ухоженной рукой.

— Мне нужно место, в котором я могу уйти от стресса. Думаю, современный мир — слишком утомительное место. А вы что скажете, мистер Белл? Не кажется ли вам иногда, что современный мир иногда подавляет?

— Наверное. Но это единственный мир, какой у меня есть.

— А-а.

Она откинулась на спинку кресла со стаканом воды в руке, качая его и играя с плавающим в нем ломтиком лимона.

— Что до меня, я тоскую по старине. Вам же известно, что моя родина не здесь, да?

— Слышал об этом.

— Тогда можете себе представить, насколько важно мне чувствовать себя в безопасности здесь, в моем новом доме. Поэтому у меня столько охраны. Уверена, вы заметили охранников.

— Да. Да, заметил.

— Я не хочу быть… параноидальной, — сказала она, снова улыбнувшись. — Но женщина в моем положении… есть люди, от которых мне приходится защищаться. Плохие люди. И из моей прежней страны, и из этой, новой, где так трудно защитить неприкосновенность своей жизни. Спутники, взломщики компьютеров, множество людей и волшебных устройств, которые выведывают тайны, нарушают границы личности, разрушают жизни.

Это было четкое послание, но я пока не мог понять его смысл. В любом случае, пока что я был на коне, просто потому, что она еще не позвала охрану и не приказала оторвать мне голову или, что хуже, сообщить на Небеса, что у нее тут в саду сидит ангел-отщепенец.

— Неужели вас такое беспокоит, мисс Сепанта? Люди из вашего прошлого пытаются причинить вам вред?

— О, наверное, я немного сгустила краски. Нет, основная причина моего желания жить уединенно в том, что я избегаю людей, которые охотятся за богатыми и успешными. Похитители людей. Шантажисты.