Максим Субботин - Деформатор

   - Тебе нужен меч?

   Я вытянул клинок пламенной ярости перед собой. Огонь на нем вспыхнул, будто почувствовал близость потенциальной цели.

   - Пожалуй. Возможно, он придется по душе Поводырю.

   - Вот пусть он сам и заберет его.

   - Ты слишком молод и потому не представляешь, на что способны создания Хаоса. В их руках ты можешь умирать неделю, месяц, год... вечность. Они в силах разорвать тебя на части, а потом собрать снова. Быть может, несколько в ином порядке. По их воле ты станешь трахать себя в зад самым толстым и корявым суком, какой тебе дадут и при этом верещать от удовольствия. Ты созреешь свои мозги, а потом сожрешь то дерьмо, которое из тебя выйдет.

   - И все же я рискну поговорить с твоим Поводырем лично.

   - Ты повеселил меня, малыш. Хорошо, тебе представится такая возможность, если сумеешь покинуть гравитационную капсулу. Ты же знаешь, что такое гравитация? И что она способна сотворить с тем, кто попал под ее воздействие. Удачи.

   Он просто хлопнул в ладоши - и я тут же почувствовал давление. Оно ощущалось сразу со всех сторон и оно нарастало. Доспехи - ничто, когда на тебя давит многотонная плита. А если плита не одна? А если плиты все время подкладывают? Вскоре я и думать забыл о лысом ублюдке. Да что там о нем - обо всем. В голове пульсировала лишь одна мысль - высвободиться. Но сделать этого не мог. Иконки способностей оставались мертвыми, а физических сил не хваталось, чтобы противиться нарастающему давлению.

   В ушах зашумело, перед глазами появились черные точки. Дышать удавалось через раз, да и то лишь небольшим вдохами. Я попытался снова отмахнуться мечом, с огромным трудом выудил из вещевого мешка магический жезл, несколько раз выстрелил наугад. Все тщетно. Давление сворачивает в комок.

   Во рту появился привкус крови. Звуки исчезли разом все, даже шум. Что-то взорвалось в голове - и полная тишина. В тело что-то впивалось - то ли металл доспехов, то ли рвались мышцы. Не шелохнуться, не вздохнуть. Даже мысли в голове замерли.

   Свобода.

   Давление исчезло разом. Я вроде бы упал, но точно не скажу. В голове мир кружился до тошноты. Сдерживал позывы к рвоте - еще не хватало захлебнуться в собственном шлеме.

   Давление вернулось. Обняло, выдавило из легких драгоценный воздух. Очень хотелось кричать, но выдавить из себя даже мышиный писк - дело совершенно нереальное. Треск и скрежет - звуки, которые рождало само сознание. Ничего подобного в реальности я не мог услышать.

   Скачки давления происходили еще пару раз. Лысый вряд ли хотел меня убить. Скорее - проучить. Я потерял счет времени, позабыл обо всем. Только жадно хватал ртом воздух в моменты, когда мне это позволяли. Возможно, скулил. Надеюсь, что не просил о пощаде. Но полностью доверять собственному разуму и памяти не могу - было слишком больно.

   А потом все исчезло. Я лежал в глухой темноте и дышал. Не надо больше ничего - только возможность вздохнуть.

   Грохот.

   То ли голова взорвалась изнутри, то ли что-то случилось рядом со мной. Жаль, что ничего не вижу - мир только-только начинает обретать очертания, все еще плывет.

   - Вставай! - голос Эши звучал из далекой дали. Но это кричала именно она. Я не мог ошибиться. - Поднимайся!

   Снова грохот.

   Что-то ухватило меня за руку, потянуло. Все еще ничего не видя, еле-еле держась на ногах, побежал. Или поплелся, заплетаясь. Успевал с трудом, чуть не падал.

   Единственное на что ориентировался - шум шагов и редкие выстрелы. Нас преследовали, что-то кричали вслед. Но потом отстали.

   Что-то скрежетнуло, вызвав приступ зубной боли. В глаза ударил яркий свет. Шум шагов исчез. Вообще дышаться стало заметно легче. Некоторое время я жмурился, затем открыл глаза. Каким-то образом мы выбрались на поверхность и теперь бежали среди зарослей густого кустарника. Причем кустарника живого, с темно-зеленой листвой, густого, без каких-либо признаков ползающих паразитов. Но главное - ночь сменилась днем. Неужели я так много времени провел в гравитационной капсуле? Впрочем, оно и не удивительно. Надеяться на то, что собственная голова адекватно воспринимала действительность, не приходится.

   Сил не было никаких. Уровень усталости приближался к ста процентам, но Эша продолжала тянуть вперед, не позволяя отвлечься даже на то, чтобы выпить раствор. Если бы не обновленные доспехи - давно бы свалился под какой-нибудь куст. А так - вполне терпимо, хоть в горле и отдает металлическим привкусом.

   Остановились в каком-то глухом овраге. Кругом заросли крапивы и папоротника.

   - Живой? - Лицо Эши горело, дышала она часто и глубоко.

   - Кажется. Спасибо. Похоже, облажался я по-крупному.

   Позволил себе передохнуть и наконец-то сесть.

   - Все хорошо, - улыбнулась она. - Все позади. Мы выбрались. А это главное.

   - Но как?

   - Ты был прав... - она скинула остатки куртки на землю, села рядом со мной. - Оказалось достаточно убить их лидера. Разве что еще однорукий - он тоже не захотел нас отпускать. Напугать остальных не составило труда.

   - Поверить не могу. - Я откинулся на спину, стащил с головы шлем. - Надо идти дальше?

   - Думаю, нам здесь ничто не угрожает.

   Она склонилась надо мной, глаза горят, дыхание все еще не успокоилось.

   - Ты что?

   - А на что это похоже? - Ее руки поползли по моим доспехам. - Ты только что балансировал на краю бездны. И кто знает, что поджидает нас за следующим поворотом. Я хочу тебя. Очень хочу.

   - А если погоня?

   - Они не будут преследовать. Слишком напуганы, слишком подавлены потерей лидера.

   Ее голос становился все более хриплым. Пальцы расстегивали на доспехах пряжки креплений.

   - Мы быстро - и потом пойдем.

   Мог ли каких-нибудь десять минут назад думать, что захочу близости? Нет - и мысли такой не возникало. Но ее голос, ее дыхание, ее глаза - они сводили с ума, заставляли позабыть обо всем вокруг. Девчонке хотелось верить, хотелось плюнуть на возможную опасть. Не помню, чтобы такое желание владело мной даже в самый первый раз, тогда, в доме, когда Эша только-только пришла в себя после отравления. Такое чувство, будто меня разорвет на куски, если не скину к чертям одежду и не овладею ею. Сил противиться желанию - нет. Слабые отзвуки рассудка еще кричат, чтобы остановился, но их голоса все слабее.

   Пыхтя и смеясь, мы справились с доспехами. Я стащил с девчонки кольчугу. Она аж застонал, когда мои руки легли на ее грудь.

   Грохот выстрела.

   Эша вскрикнула, выгнулась. Ее глаза расширились до предела, из уголка рта потекла кровь.