В Бирюк - Косьбище

И потом эту птичку постоянно употребляли гербоносно. Не только на Руси. С середины 14 века она порхает то на монетах Людвига Баварского, то в гербах бургграфов Вюрцбургских и графов Савойских, с середины 15 века становиться эмблемой Священной Римской Империи. Есть монеты Золотой Орды, отчеканенные во времена хана Узбека, с этим же символом, есть древний армянский дом с этой же птицей в гербе. Даже в моё время, хотя двуглавый орёл уже чётко ассоциируется либо с Российской империей, либо с Российской демократией, но есть и албанский, сербский, черногорский варианты. Есть флаг Генерального штаба греческой армии и эмблема Национальной гвардии Республики Кипр. Был это орёл в гербах Австрийской империи и Австрийской республики, Королевства Югославия, Германского союза и Византийская империя. Давно используют этот исконно-посконный русский символ масоны. Например, в гербах Древнего и Принятого Шотландского Устава. "Здесь и сейчас" - в качестве символа Константинопольской православной церкви -- придётся, наверняка, увидеть.

Вообщем, "птаха широкого профиля". Отмутировав на природе, она начала менять форму и разнообразно мутировать в геральдике. Вот тут, на рукоятке кинжала, двуглавый белый орёл на голубом фоне. Ноги длинные и будто в широких штанах - турецкий двуглавый орёл. Орёл-лучник. Правым крылом тянет тетиву, левым держит лук. Конийский султанат. В эту мою эпоху -- самая главная заноза на теле христианского мира. Но, видать, и этих сельджуков бьют. Раз такие фирменные вещи попадают даже сюда, на Угру.

А ведь я эту вещицу уже видел. В избе дед Пердун не позвал меня сесть за стол. Я стоял у двери и водил хлебалом. Скажем интеллигентно -- интересовался интерьером. И эта хрень висела на стене. А потом баба этого деда пыталась меня этим же зарезать. А ещё - всех отравить, перерезать, сжечь, всё ценное забрать. Кудряшок врёт на каждом шагу. А дед, случайно, не в доле? И все эти любовные геометрические фигуры... как бы не нарваться на ещё один "план-внутри-плана".

С молодкой непонятно. Нормальная женщина, узнав всякое такое про своего мужа, должна была бы его придавить. Ну, или хотя бы об-орать. А они бывают нормальные? Она кинулась его спасать-освобождать, побег прикрывать. Рискуя собственной жизнью. Может, это высокая, чистая любовь? С готовностью пожертвовать собой ради спасения "дорогого и единственного"? Вот этого крысюка кудрявого. Такие "Тристан и Изольда" Угрянского пошива?

Или эта самоотверженность есть сумма стереотипов поведения, вбиваемых с младенчества: "жена да убоится мужа своего", "союз, заключённый на небесах не может быть прерван волей людей земных"? Опять же, русская народная: "муж и жена -- одна сатана". Настолько "одна", что предполагаемая продажа в рабство собственным мужем -- значения не имеет? Тогда перед нами наглядное и пока живое выражение "нашего, народного, истинно русского, исконно-посконного". Типа: "хоть и дерьмо, а родное -- сберечь и приумножить". Тогда - хранительница духа нации, самой сути национальной души.

Или Кудряшок врал по заранее обговорённому, и мы имеем здесь "группу лиц вступивших в преступный сговор, в просторечии именуемую шайкой"? И тогда поведение бабёнки следует трактовать как проявление героизма? "Положим животы свои за друга своя"?

Концовка "Место встречи изменить нельзя" состоит в том, что две группы вооружённых мужчин приходят в одно и тоже место с одной и той же "святой" целью: "вынимать своего с кичи". Одни -- плохие, другие хорошие. Но все думают про своих, что "хорошие" - это они.

Так что этой двусторонне пользованной бабёнке надлежит выдать Звезду Героя, право на бесплатный проезд и бюст на родине. В полный рост.

Вот, вопрошают иные: "На что знать от чего человек храбр? От вина ли, от духа ли святого -- лишь бы бился яро". А на то знать надобно, чтобы дать это. То людям дать, чтобы они страх свой смертный превозмогли и дело своё сделали. То ли церкви святые ставить, то ли заводы винокуренные. Русь на крови стоит. Как бы не мудрствовать, а приходится своих людей на смерть посылать. Один за святыни наши бесстрашно голову положит, другой -- за ради вина чарки. И то, чего им, Руси защитникам, для храбрости надобно -- надобно им дать.

И ещё скажу: каковы бы святыни наши не были, придёт время и будут они охаяны, и высмеяны, и разрушены. Любые. Потомками тех, кто и жив-то есть только с того, что за него, за родителей его, иные, люди мои, головы положили. И на людей этих, Руси защитников и строителей -- будут возведены и хула, и поклёп, и крамолы всякие без счёта. И тако -- и должно быть! Ибо мы для того Русь и строим, чтобы дети наши жили иначе. А коль "иначе", то и не понять им нас. Непонятое же человеками всегда высмеивается и умаляется да оплёвывается. Для того и бьёмся, мучаемся, жилы из себя и из других тянем, чтобы следующие - нам вслед смеялись, да на могилы наши плевали.

Истинно говорю вам: не ждите слова доброго от людей нынешних, а уж от грядущих -- тем паче. Не в памяти их честь наша, но в том, что есть они.

Трое повязаны. Но все ли это тати? Или кто ещё на мою тощую шейку "мылится"? Надо как-то проверить, как-то прояснить истину. И ежели есть "намыливатель", то и "слить за ненадобностью".

Кто у нас "критерий истины"? - Эксперимент. Ну давай, Эксперимент, экспериментируй.

-- Ивашко, давай двух коней. Одного под седло. Тебе. Второго -- под большой мешок. Мешок тоже давай. Брюхом не топорщись -- клизму вставлю.

-- Чего?

-- Бегом. Бегом, я сказал.

Факеншит! Среднее, вполне уелбантуренное средневековье: что такое "клизма" - не знают. Нет тут клизм. Как же всё запущенно... А с запором они как? - А тужатся они. У Пушкина так и сказано:

"В темнице там царевну тужит,

А Бурый волк ей верно служит"

"Бурый волк" в качестве слабительного? Оригинально! Хотя... Если внезапно, среди ночи... Лишь бы сердце выдержало... И "мадемуазель царевна, примите мои искренние поздравления ввиду столь радикального облегчения...". Да, без клизмы да при запущенном состоянии приходиться и "братьев наших меньших" использовать медицински.

Побежал. Как корова на сносях...

-- Ноготок, Перуновой бабе набить морду. Не сильно. Но губы -- в оладьи, нос -- в комок. С юшкой. Пару-тройку синяков. По морде. Но без... членовредительства.

-- А можно я? Ну, морду гадине набью?

Не ожидал от трусоватого, чистенького, интеллигентненького Николая такой инициативы. Вот что с человеком делает всего один удар поленом по лицу. Да уж, у меня каждый человек -- клад. С разнообразными и ещё не понятыми возможностями.

-- Можно. Руки тряпкой обмотай. Чтоб костяшки не сбить. Ноготок -- покажи.

А вот что делать с Кудряшком? Ловок, парнишечка, ловок. Бегать горазд. И придавить жалко. У меня недавно была такая же ситуация. С Корькой. Нет ниточек для дёрганья и приходиться ликвидировать потенциально полезный ресурс. Жаба давит. Жаба мешает пришибить крысу... При наличии неразрешимого противоречия надлежит выйти из плоскости исходных условий. Это - из софистики. Или поручить решение проблемы подчинённым. Это - из практики управления.