В Бирюк - Косьбище

С Кудряшком общий сюжет -- понятен. Но есть несколько деталей.

-- Стало быть, тебе велено нас напоить и зарезать. А с этой чего? (Я кивнул в сторону голой задницы Кудряшковой жёнки)

-- Дык, как получится. Хозяйка сказала: "Дуру свою - мужикам подложи. Они от этого легче пить будут". А саму... как пойдёт: надо будет -- тем же напоить, обойдётся -- с собой возьмём. В дороге бабёнке дело завсегда найдётся. Да и продать можно -- и молодая ещё, и с брюхом небольшим. Но -- уже есть. Сиськи-то вишь как набрякли. А тама как новый хозяин решит: то ли этот приплод ростить будет, то ли этот выбьет, а своё запустит.

-- Слышь, Кудряшок, а чего Пердунова жёнка так на нас взъелась? (Это Ивашко уточняет меру своей ответственности) Мы ж ей вроде ничего худого? Или что я её толкнул в начале, да она на карачках по двору бегала?

-- Тю! А то её Пердун не бил. А вот как боярыч твой золотишко по двору рассыпал, да мешок серебра с Велесова святилища принесённый... Опять же -- гурда твоя. Вот хозяйка и порешила: всё себе взять, вас извести, заимку спалить, и со мною в дальние края податься.

Вот так-то Ванечка. Это ты себе мозги морочишь: как бы Русь от курных изб избавить, как бы сеном всю худобу на Руси обеспечить. Чтоб такое спрогрессировать, чтобы было "в человецах благорастворение". А "человецы" эти проблемы решают просто: "золотишко отобрать, головёнку оторвать, сопричастных -- потравить и спалить". И это нормально -- люди решают свои проблемы в рамках своих возможностей. Пятидесятипроцентная детская смертность -- это проблема только для тебя. Здесь это не проблема, это нормально, обычно. Это элемент общепринятого образа жизни. "Все так живут". Даже если бы ты им о своих мечтах рассказал -- покрутили бы пальцем у виска. Блаженный, убогий. А "убогие -- у бога" - зачем ему богатства земные когда он -- уже "у бога". Отобрать и, как заканчивались в моей России в "лихие девяностые" почти все школьные сочинения на тему "Кем я буду когда выросту": "И фиг меня найдут". Ведь есть же простая русская народная мудрость: "Каждый - за себя. Один бог -- за всех".

Очень скверно, что из некоторых "всех" я вижу не всех.

-- Когда она сюда придёт?

Это я спросил. И - попал. Кудряшок дёрнулся, спрятал глаза. Потом начал врать, с чисто честным выражением лица. Называется: "на голубом глазу". Ближайший и яркий представитель - "голубой жулик Альхен". Здесь прилагательное "голубой" отражает не сексуальную ориентацию, а эмоционально-стилистические особенности поведения. Вранья.

-- Дык, кто ж знает, она ж сама -- хозяйка, вот скотину выгонит, мужиков на покос соберёт, бабам на усадьбе уроки раздаст и придёт, поди.

Врёт. Значит... Или мы не слышим, или не слушаем. Ёжику понятно, что беглецам уходить удобнее затемно. Можно спокойно спалить заимку: от веси огня не увидят, а дым-то при ясном дне далеко видать. Можно ускакать подальше, максимально оторваться от возможного преследования. "Перунова жёнка" должна быть где-то рядом, где-то здесь, в этом ночном лесу. И Кудряшок надеется, что она его выручит. "Надежда умирает последней". Не знаю, кто там ещё в очереди стоит, но этой -- время уже пришло.

Ивашко -- наетый, Николашка -- разутый. Поманил Сухана и Ноготка. Вышли во двор. Постоял-послушал. Ничего. Ветерок в листве, птицы ещё не поют. Идти в темноте искать... Или у меня паранойя? Но от паранойи не умирают, умирают от её отсутствия. А баба может разобраться в ситуации, привести из веси мужиков, объяснить им картинку как ей придумается... Могут быть бифштексы. "Бифштексы" - потому что с кровью. Возможно -- с нашей.

Кажется, сложилось новое правило: "Не знаешь что делать -- спроси зомби". Как бы "живой мертвяк" не ответил -- не обидно.

-- Сухан, ты ничего не слышишь?

-- Слышу.

-- Что?! Где?!

-- Вон в той стороне -- дерева друг о друга трутся. Там вон -- ветка по стволу стучит. Там...

-- Стоп! Человека слышишь? Шаги, дыхание?

-- Нет.

Где-то я ошибся. Может, рано ей ещё? А может они далеко отсюда встречу назначили? Или вправду - утром? Идиот! "Курица - не птица, Болгария -- не заграница, женщина -- не человек" - русская народная. Мудрость, факеншит!

-- А бабы не слышишь?

-- Есть. Там. За забором. Репу ела недоваренную -- теперь пердит тихонько.

Мы стояли посреди двора и говорили, хоть и негромко, но не скрываясь. Шум веток от кинувшейся от забора в сторону леса женщины услышал даже я.

-- Брать! Вязать! Живьём!

Я -- не ловчий или доезжачий, не вертухай или пограничник -- строить охоту, хоть на зверя, хоть на человека мне по жизни не приходилось. Пока добежали до ворот, пока обежали забор до того угла, где баба была... А в лесу-то темно. И тихо. Как-то... туда лезть... Но Сухан взял след. Чётко, как гончая -- верхним чутьём. Не по траве, по земле - по воздуху.

Азарт погони. "Она бежит, он её догоняет" - классика любовных сюжетов. У нас тут такая любовь образовалась... мужики отстали, а я вскочил в очередное тёмное место под деревьями, краем глаза поймал движение слева, тёмного в тёмном, автоматом подставил свой дрючок и услышал звяк. Что-то железное стукнуло по моей, уже высохшей, берёзе.

Перунова жёнка выскочила вслед за мной на полянку. Что она себе под нос шипела - я не особо слушал: у неё в руке кинжал. Как говаривал Аркадий Исакович: "маленький ножичек нулевого размера". Баба, ссутулившись и выставив вперёд руку с ножом, шла на меня, но тут на полянку выскочили Сухан с Ноготком. Баба взвыла, скинула с плеча мешок и зашвырнула его в кусты. Затем, зверски оскалившись и зарычав, кинулась на Сухана. Я перепугался страшно: было такое ощущение, что он не только не собирается защищаться, но даже и сдвинуться без команды не сможет. А он и не сдвинулся: просто стукнул кулаком левой по руке с ножом и основанием открытой правой ладони -- бабе в подбородок. Офигеть! Ближайший аналог такого удара основанием открытой ладони -- удар из стойки в хортинге. Но откуда на Угре "хортинг"? Или это тоже из базовых общечеловеческих?

...

Ноготок увязывал бесчувственную бабу и бурчал на тему того, что "вот, придётся на спине тащить. Неужто нельзя было мягче? Чтоб сама шла". Сухан стоял столбом и упрёков не воспринимал. Я восстанавливал дыхание, крутил в руках "ножик нулевого размера", и пытался вспомнить снижающий давление и подходящий к случаю анекдот. Чем хорош фольк -- есть на любой случай.

"Пошли как-то чукча с геологом на охоту, нашли берлогу. Чукча начал туда снежки кидать, мишка вылез. Чукча побежал, геолог -- за чукчей, медведь - за геологом. Бежит геолог по тундре и вдруг задумывается: "А чего это я бегу? У меня же ружьё есть". Снял с плеча ружьё, застрелил медведя. Тут чукча подбегает. Очень недовольный: "Геолога глупый однако. Зачем медведя стреляла? Теперь в стойбище сама тащить будешь".