Евгения Бойко - Vояж в Бездну

Если Иокаста и симпатизировала кому-то, она держала чувства, при себе предпочитая на вопросы о любви и дружбе отшучиваться.

Я никак не могла определиться, как к ней относиться. Вся она была такая двоякая, уклончивая, будто вода бегущая сквозь пальцы, или песок, пересыпаемый из ладони в ладонь – как ни старайся, песчинки все равно сыплются на землю.

При взгляде на Виля на ум приходило одно-единственное слово "очаровательный". Невысокий, плотного телосложения вампир обладал ясным, доброжелательным взглядом. Он весь буквально сочился благодушием и искренним весельем, но стоило заговорить о проблеме, проявлялась еще одна его черта – умение выслушать и помочь. Единственным недостатком Виля была, пожалуй, болтливость. Он мог говорить часами, на любые темы, будь то горное дело или выпечка тортов. Алекс шепнул мне, что Виль обладает уникальной способностью: он может утомить разговорами вампира. Даже Иокаста признает, что не может тягаться с ним.

Жена Виля – Маришка, по словам Алекса, была чрезвычайно редким среди вампиров явлением. После своей трансформации она осталось такой, как и в бытность свою человеком.

– Видишь ли, – сказал Алекс, – перевоплощение очень меняет вампиров. Кроме боли оно дает время переосмыслить ценности и выявляет спрятанные глубоко внутри черты. Редко кому удается остаться таким как прежде, для этого нужно быть настолько цельной и сильной личностью… Признаться, я не ожидал, что Маришка на такое способна. Мне казалось, что она потеряет эту свою живость.

Эмиль не понравился мне сразу. Карие глаза, несмотря на теплый цвет, смотрели на мир холодно, а улыбка всегда была циничной. В нашем мире он миг бы считаться "типичным вампиром". Разве что его чары действовали прямо противоположено. Не могу ручаться за всех, но меня Эмиль отталкивал.

Шутки его в большинстве своем были либо грубыми, либо едкими хотя часто в них проскальзывала доля правды. Вампир любил высмеивать недостатки и несовершенства характера во всех их проявлениях и снискал славу циника и мрачного, вечно недовольного жизнью ворчуна.

И могущественного чернокнижника – редкости даже для детей волчьего солнца…

Алекс настороженно прислушивался к колебаниям магических нитей опутывающих замок защитными заклятиями. В последнее время у него часто возникало чувство, что за ними кто-то наблюдают.

Вот и сейчас он не мог избавиться от прожигающего лопатки взгляда.

Когда мимо пронеслась смазанная тень – быстрая даже как для вампира, – Алекс схватился за меч, и только рука друга помешала ему броситься за ней.

– То жена моя Маришка, – с улыбкой пояснил друг. – По сравнению с ней я чувствую себя немощью полнейшей. Вот давеча, после нескольких часов совместного отдыха в спальне я был больше похож на мокрую безвольную тряпку, чем на вампира, а дражайшая моя супруга была просто до безобразия бодра! Я вам вот что скажу друг мой любезный: женщины это те еще штучки, вне зависимости от видовой принадлежности. А вампирши это вообще ужас! Моя женушка похожа на ураган…

Но Алекс не спешил прятать оружие, ощущая присутствие не только "наблюдателя" и кое-чего более опасного. И сильного. Он ни на минуту не забывал, что где-то в окрестностях бродит элементаль земли, но не думал, что тот сможет так опасно близко подойти к замку далеко не самых слабых вампиров. Одного их присутствия хватало, чтобы отпугивать практически любую нечисть.

– Виль, – обратился он к другу, – попроси Маришку побыть с Мари. У нас, похоже, намечается небольшое рандеву.

Уже понявший, о чем идет речь, вампир согласно кивнул и поспешил связаться с женой.

Я грелась у камина, читая раздобытую в библиотеке книгу устойчивых фраз и выражений универсального языка. Учила я его, скорее из некого упрямства, чем из желания просто хорошо говорить. Скоро, скоро я буду дома…

– О, вот ты где! – в библиотеку небольшим вихрем ворвалась Маришка. И с ее приходом в комнате будто стало светлее и теплее. Высоко уложенные золотистые волосы с шаловливыми локонами, спускающимися на плечи, васильково-синие глаза и почти детская улыбка придавали ей невинный вид. Простенькое шелковое платье персикового цвета без избытка рюшей и украшений довершала образ.

Маришка не тянула на хранительницу очага, мать семейства, пустоголовым украшением гостиной она тоже не была. Девушка принадлежала к тому редкому типу людей (или вампиров?) что сохраняют умение краснеть по любому поводу до самой старости, и видят мир сквозь розовые очки. Они всегда готовы утешить и поддержать морально, но чего-то действенно от них вряд ли можно ждать из-за природной хрупкости. Что и говорить – она была идеальной парой для Виля!

Правда вампирская природа внесла в образ нежного создания некоторую корректировку. Или это было в ней и раньше? Под образом ангела скрывалась сильная натура способная горы свернуть ради друзей и любимых. Еще в человечьем обличье Маришка весьма строго отчитала отца за предвзятое отношение к будущему мужу, а жреца Великого Бога, которому он поклонялся, призванного вразумить непутевую дщерь привязала к яблоне и сбежала к любимому.

– Возле замка что-то бродит и наши отправились разобраться с ним. Алекс попросил тебя посидеть со мной пока он разберется с элементалем, – сказала девушка, присаживаясь на софу, но хватило ее ненадолго.

Маришка принялась переставлять с места на место большую напольную вазу, а потом поменяла в букете местами цветы. Как я уже успела заметить, это был верный признак ее нетерпения и озабоченности происходящим. Вампирша пыталась себя чем-то занять, пускаясь в откровенно странные действия: передвигая мебель, начищая до блеска и так сияющее столовое фамильное серебро и поворачивая бутылки с вином в подвале, на сорок пять градусов против часовой стрелки.

Нет, определенно не понимаю я этих вампиров…

– Не переживай так – все с Алексом будет в порядке, – "успокоила" меня вампирша ловя озабоченный взгляд.

– Хм… в данный момент я переживаю о вас. Вы ведь тоже волнуетесь о своем муже?

– Любовь порой толкает нас на весьма странные поступки, – Маришка присела на краешек кресла и, щелкнув пальцами, материализовала на столе чайные принадлежности.

– Любовь? Фи как пошло! – стоящая на пороге комнаты Иокаста раздраженно сложила веер. – Уважение, почтение, чувство долга… но любовь? Это выдумка дорогие дамы.

За время знакомства с вампирами я привыкла к разительному контрасту между Маришкой и Иокастой. Но обе они умели быть очень внимательными и чуткими, мгновенно улавливая смену настроения и ловко обходя неприятные темы. Это меня и настораживало.